Одержимость стального
Шрифт:
Муж храпел в нашей спальне во всю ивановскую. Краны смачно плевались грязной водой – ее все же включили, как и обещали.
Я переоделась в пижаму, осторожно забрала одеяло, подушку и двинулась вниз, на диван. На первом этаже дома у нас была кухня-гостиная. Я разложила большой мягкий диван, накрыла простынкой, поместила подушку. Вспомнила, что неплохо бы захватить и халат из спальни. Мало ли? Утром сынишка спустится первым, а я тут… в полупрозрачной пижаме. Не порядок.
Я поднялась обратно на цыпочках, взяла нужный предмет гардероба и осторожно вернулась
День выдался тот еще. Ссора, авария, ругань с мужем, отключение воды, насильники… Столько «приятных» событий за несчастных двадцать четыре часа… Я прямо шла на рекорд.
Первая, эпичная ссора с соавтором, с которым мы до этого ни разу даже не спорили… А ведь нужно будет еще как-то разруливать… Люди купили подписку, значит, книгу придется закончить… Бррр… От одной мысли тошно…
Мерзкая сцена с мужем на дороге, когда защищать меня пришлось этому гаду… который на нас наехал и оказался не таким уж и гадом. Я думать не хотела, что он делал рядом с тем местом, где на меня напали. Хорошо, что он что-то там делал и помог мне выпутаться без потерь. Да что там хорошо – просто удача! Страшно представить, чем все закончилось бы, если бы не появился Стальной…
И потом… этот наш странный, волнующий диалог.
Я, что, ему понравилась как женщина?
Да нет, бред же! Ерунда какая-то!
Я честила его так, что любой нормальный мужик обозлился бы до конца своей жизни. Но… Он почти меня поцеловал… Я это ощущала. Я ведь женщина, не девочка какая-нибудь и отлично улавливаю все эти мужские невербальные сигналы.
Он точно собирался меня поцеловать…
Интересно, почему медлил? Из-за мужа? Кхм… странно… Этот мужчина выглядел так… словно нет для него ни соперников, ни препятствий.
И все же он притормозил…
А хуже всего было то, что и мне в какую-то минуту, на мгновение дико захотелось, чтобы Стальной поцеловал меня.
Было в нем что-то такое… Мужское, сильное, первобытное. От чего чудилось – стоишь на земле нетвердо. Вот-вот ноги предадут… Эта харизма настоящего мужика. Матерого, опытного, мощного хищника. Мне даже морщинки его нравились. Они придавали Стальному больше суровости. Я вообразила его лицо в молодости… Гладкое и без легкой щетины…
Не-ет! Так он казался бы слишком миловидным, пожалуй, немного незрелым…
Боже! О чем я только думаю! Надеюсь, мы больше никогда не увидимся…
Я перевернулась на другой бок.
Так. Завтра с самого утра надо посчитать «компенсацию» от тех уродов. Может хватит на второй септик. Ну чтобы вода перетекала из основного туда и реже приходилось вызывать ассенизаторов. А то может еще и ребенка приодену. Сколько ему ходить в школу в двух рубашках…
Вернувшись домой, я не нашла в себе силы даже вытащить деньги из карманов. Слишком много эмоций они вызывали. Меня тотчас начинало колбасить так, что мама не горюй. Поэтому я отложила все до утра. Как и объяснения с Майским. С мужем, в смысле. После наших ссор я не могла называть его по имени – Гриша – и даже
Я прикрыла глаза, все же расслабилась и… отключилась…
…Проснулась я посреди ночи от ощущения «что-то» не так.
Будто я уже не одна на диване.
Повернулась и обнаружила рядом… Майского. Он лежал, подперев голову ладонью и смотрел на меня… странно смотрел. Губы мужа слегка вздрагивали, с лица стерлось это нахально-вызывающее выражение «я прав и точка». Так я мысленно его называла, пытаясь перевести негатив в шутку.
– Ну прости, что так вышло, Агни… – произнес он неожиданно слишком нежно, нежели я привыкла в последнее время.
Нет! Он когда-то был и нежным, и ласковым, и заботливым. Относился ко мне бережно, внимательно… Так, что все подруги завидовали.
Надо сходить с моей рукописью в местный Союз Писателей? Ради бога! Отпросится с работы, пойдет и поддержит на все сто процентов!
Надо поддержать меня в последний месяц беременности? Возьмет административный и будет со мной. Гулять, кататься на карусели, возить по врачам, если мне вдруг что-то почудилось или малыш ведет себя необычно…
Надо присутствовать на родах? Поприсутствует. Причем, не просто так, в полуобморочном состоянии, в надежде, что рядом нашатырь и дверь из палаты. Будет массировать поясницу, успокаивать, помогать…
Но тут ключевое слово «когда-то». А «жирная» точка в утверждении – «был». Это «когда-то» отделяла от «сегодня» череда гадких ссор, невнимания и отвратительного ко мне отношения.
Я пыталась понять – что случилось. Слишком нетипично вел себя Майский для себя, нынешнего, после «апгрейда» последних нескольких лет. Ну прямо полный разрыв шаблона!
Я присела, потирая глаза. Удивленно воззрилась на мужа. Так и хотелось спросить: «Кто ты и что сделал с моим благоверным?»
Он понял, вздохнул, чуть дернул губами и тоже присел на диване.
– Я проснулся, а тебя нет… Это было так неожиданно… кхм… страшно. Я злился на тебя, мы ссорились. Да и вообще… – он отмахнулся. – Отношения, сама знаешь, в последние годы не ладились… Когда ты пошла ругаться с ремонтниками «Водоканала», я подумал – прокричишься и вернешься. Куда ты вообще можешь деться? С этими рассуждениями и лег… Даже мысли плохой не возникло. А потом… потом… вдруг тебя нет… Я так испугался. Метнулся вниз, думал пойти искать… Звонить в полицию, в больницы… Чего я только ни передумал!
Речь Майского, на едином дыхании, со срывающимся временами голосом, впечатляла… Надо признать. Я и не предполагала, что он так испугается. Это было… ну прямо откровением, шоком…
Я огляделась. В полутьме различался силуэт его джинсов и свитера – они висели на спинке стула. На сидении лежали ключи от машины, мобильник и связка ключей от дома…
Действительно, собирался на улицу…
– В общем, я уже планировал бить тревогу… А потом обнаружил тебя тут… Прости меня, Агни… Я люблю тебя. Даже представить не могу, – он нервно сглотнул, выдохнул: – Если с тобой что-то случится… Прости меня… Пойдем на нашу кровать?