Одержимость зверя
Шрифт:
И вложил его в мою ладонь. Не моя игрушка, а настоящая боевая модель. Не может он быть заряжен! Я фыркнула:
— Ну да…
Зверь сощурился, правильно читая мои эмоции:
— Заряжен, — и отошел на свои два шага. — Используй.
Не успел он договорить, я вскинула оружие, целясь ему в грудь, и нажала на курок не задумываясь.
Только немного раньше он перетек вправо и одним броском выбил оружие, едва то выстрелило. Под звон стекла на шее сжались пальцы, и я всхлипнула, вставая на носочки.
— Толку от оружия? — раздраженно прорычал в ухо.
— Если
— Вчера я стоял подальше, — перебил он. — Может, мне не шевелиться, чтобы ты смогла попасть несколько раз? Потому что с одного такого, как я, не сложишь. А вот разозлишь — это да. Помнишь — потеря крови лишает контроля?!
Я вцепилась в его запястье, пытаясь ослабить давление. Он вроде и не душил, но в груди все равно спирало от недостатка воздуха.
— Сегодня я покажу тебе самое слабое место, — Зверь шумно выдохнул, будто пытаясь успокоиться и взять себя в руки. Пальцы оцарапали заострившимися когтями скулу, и я задрожала. — Если дотянешься до моей шеи… я труп. — Он провел носом по изгибу моей и сделал несколько жадных длинных вдохов. — Прикусишь — я весь твой… подчинюсь… сделаю что угодно, — мешались его слова с низким рычанием, на которое внутри что-то откликалось.
Что-то, что тоже так умело — порхать, вибрировать, дрожать и диссонировать с ним всеми силами, лишь бы не совпасть, не слиться… А он будто специально позволял мне еще трепыхаться, мучая рану через плотный пластырь.
— Н-не успею… — мотнула головой и попыталась стукнуть его локтем, но он вдруг выпустил, и я упала на коленки, не в силах прийти в себя.
Вместо жара, который только что окутывал, меня будто сжало тисками чуждого холода, тело содрогнулось от озноба. Стало плохо.
— Не надо успевать, Зои, — послышалось злое. — Я сам подставлю… только попроси.
С моих губ слетел лишь униженный стон — я в его ногах, и хочу лишь, чтобы он вернул тепло, потому что вокруг будто и не стало его квартиры — безжизненная планета без света. И только он один остался источником жизни. Моей жизни.
— Зверь… — прошептала я. — Ненавижу…
— Проси, — зарычал он.
— Нет, — упиралась я.
Его пальцы скользнули в волосы и слегка сжались:
— Тогда я буду управлять тобой, Зои, — прошептал на ухо. — А ты — сдаваться.
Я уперлась руками в пол и подняла голову. Он сидел рядом на корточках и ждал.
— Что просить? Подставить мне шею? — огрызнулась я.
— Я дал тебе пистолет, — спокойно смотрел он на меня, но этим взглядом можно было плавить огнеупорные стены. — Подпущу тебя и к шее…
Какое-то сумасшествие, но оно затягивало. Я облизала губы, моргая — взгляд прикипел к крепкой шее мужчины и мерно бьющейся вене. Она гипнотизировала, а его взгляд становился все тяжелее. Один толчок вены под кожей, второй, третий… и меня будто «синхронизировало». Я только качнулась в его сторону, он дернулся навстречу и, рывком подхватив, опустил на кровать.
Тело выгнуло в протесте, но только, чтобы в следующую секунду вжаться идеальным паззлом в мужское. Зверь придавил собой и распял на прохладной простыни, погружая с головой в свое тепло. И я отдалась ему… противодействие
Жадные укусы рассыпались по тонкой коже груди, шеи, подбородка, загоняя в ловушку, лишая воли. Ни одной мысли не осталось — только выжить и остаться самой собой.
Только я стонала в его руках, как шлюха, которой ничего не нужно больше в этой жизни. Противоречия заставляли сопротивляться и с готовностью проигрывать его одержимости. Штаны треснули на части, пока он пытался их с меня стянуть, та же участь постигла трусы…
— Ты будешь у меня голой ходить, — мстительно пообещал, разворачивая рывком на живот и придавливая собой.
Мой невнятный протестующий писк обернулся всхлипом в одно его сильное движение. Я вцепилась взглядом в его ладонь перед собой, чтобы удержаться в реальности, и закусила губы до крови, осознавая — Зверь снова во мне. И мне это нравится! Я сама нетерпеливо двинулась ему навстречу, прерывая паузу, но тут же пожалела об этом, вскрикнув от жесткого ответа.
— Нет! — вырвалось из горла.
Последовал шумный выдох в шею и тягучее медленное отступление, дающее иллюзорную надежду на свободу и возможность очнуться. На один вдох.
— Ты уж определись. — Он опустил руку вниз, и я снова дернулась от его уверенного прикосновения. Зверь по-хозяйски провел по краю сердцевины, собирая влагу: — Вот это значит «да»… — И утверждающее сильное движение.
— Ммм, — слетело с губ вместо очередного «нет».
Больше он не стал слушать и не дал передышки. Будто наказывал, но это было лучшее наказание в жизни. Хоть и жестко, но он утверждал — я его. Обязательно с этим поспорю, но позже… Сейчас ни о каком диссонансе и речи не шло — только отвечать. А ему будто мало — схватил за шею и прижал к себе, двигаясь все жестче. Когда по бедру обжигающе полосонуло, я вскрикнула, но тут же забыла об этом, потому что последнее, что запомнила — Зверь рывком содрал пластырь на шее и впился в кожу зубами…
6
Она дрожала в моих руках, едва выдерживая мой напор, но я не мог остановиться. Безумие, что вливалось в кровь с ее запахом, возвращало меня в состояние дикого неконтролируемого голода с каждым движением. Разве ей можно насытиться? И она отвечала. Текла, стонала и кричала подо мной, подливая масла в огонь.
Как такое возможно?! Почему зверями мы становимся только с человеческими женщинами? Что это за проклятье? Та, которая вытаскивает изнутри монстра, одновременно и та, с которой этого монстра надо контролировать, как никогда…
Зои не готова ко мне такому, и будет ли — неизвестно. Как Аарон смог приручить свою женщину?! Что он, черт возьми, делал с ней и что говорил?!
Я рассеянно потянул ее кожу на шее языком, но привкуса крови не ощутил — все же не прокусил. Сгреб ее в объятья и прижал к себе, заваливаясь с ней на бок. Она только всхлипнула, обессиленная и выжатая. Недовольно ерзала на мне, но я не собирался потакать — пусть привыкает. Выйду, когда сам посчитаю нужным.
— Пусти, — еле расслышал ее шепот.