Одержимость. Книга первая
Шрифт:
Время близилось к закату, а посетителей всё прибывало. Впрочем, это ничуть не расстраивало Кинчеву. Так она хотя бы не думала о своих амурных делах. Но общаться с Сергеем, даже только по работе, становилось всё труднее.
К концу смены девушке уже казалось, что даже посетители ресторана знают о том, что она совершила. Наконец, выдалась свободная минутка и чтобы хоть как-то отвлечься, Арина решила позвонить родителям. Зайдя в раздевалку, обнаружила, что её телефон трезвонит во всю, заглушая шум кухни.
– Алло…
– Почему
– А… Я не слышала…
– Нужно слышать! Чтобы подобное больше не повторилось, Арина!
– Чего? Да знаешь что?! Во-первых, я здесь работаю, а нам запрещено общение по телефону! А во-вторых, Илья Андреевич, не пошли бы вы нахрен! Не звони мне больше! – Кинчева пришла в себя и, поражаясь собственной смелости, нажала на «отбой».
Арина бы точно потеряла сознание, если бы увидела в этот момент Илью, который находился в своём автомобиле, на полпути к ресторану.
– Я не понял, блядь! – выругался он, глядя на экран мобильника.
Набрал номер Арины в очередной раз, но противный голос автоответчика оповестил, что абонент недоступен.
Мужчина сжал руль до скрипа. Послала. Его. Телефон зазвонил и Илья злорадно улыбнулся. Одумалась. Сейчас попросит прощения и он, так и быть простит. Всё таки, её раньше некому было воспитать. Тому сопляку самому нянька ещё нужна.
Но голос звонившего значительно отличался о того, какой он ожидал услышать.
– Илья Андреевич, у нас всё готово. Клетку проверили. Что скажете?
– Запускайте. Я скоро буду.
– Ты на кого так в раздевалке орала? – Цветочкина подошла к подруге, напрочь забыв о том, что её стол сорок минут как ждёт свой заказ.
– Этот козёл звонил! – Арина нервно кусала губы, изредка улыбаясь уходящим гостям заведения.
– И?
– Что «и»? Какое может быть «и»? Послала конечно.
– Дура! Хрен бы с ней, с женой. Может и правда чего выгорело бы у вас.
Кинчева уже было открыла рот, чтобы отправить вслед за Вороховым и Ирку, но один из посетителей потребовал счёт, чем, собственно, и спас оную.
Не прошло и получаса, как в «Усадьбу» ворвался сам Ворохов. Безумный взгляд, размашистая походка, руки сжаты в кулаки.
К нему сразу же засеменил Анатолий Николаевич.
– Здравствуйте, Илья Андреевич! Вам столик? Может…
Пончик практически улетел в сторону, когда Ворохов двинулся вперёд, не обращая никакого внимания на заискивающего администратора.
– Я не понял, что это было, Арина?! – Илья остановился рядом с Кинчевой, глядя на неё сверху вниз, в ожидании извинений.
– Пожалуйста, не сейчас, – прошептала девушка, покраснев до корней волос.
Ворохов огляделся. Полный зал народа и все с интересом наблюдают за бандитской «Санта-Барбарой». Некоторые настолько увлеклись созерцанием чужой
– Ты едешь со мной. Сейчас. Возьми свои вещи, я жду тебя тебя на улице.
Арина поспешно кивнула, желая только одного, чтобы этот позор, свалившийся на её голову вместе с Вороховым, поскорее закончился.
Илья развернулся, чтобы покинуть заведение, но позади послышался голос Сергея:
– Оставь её в покое!
Парень вышел из-за барной стойки, готовясь защищать любимую, на что Кинчева лишь закрыла глаза. Его только не хватало, с этой глупой, непонятно откуда взявшейся и ранее не замеченной, храбростью.
– А он что здесь делает?! – Ворохов ринулся к парню, но Арина встала между ними, уперев руки в грудь бандита.
– Пожалуйста, Илья! Давай потом всё решим!
– Я тебе говорил, чтобы он не ошивался рядом?! Говорил или нет?! – пелена гнева застилала глаза Ворохова.
– Он здесь работает! И какое, в конце-концов, ты имеешь право вмешиваться в мою жизнь?! – в сердцах выкрикнула Арина, заработав этим самым уважение некоторых из зрителей.
– В таком случае, красавица, ты здесь больше не работаешь! Разговор закончен! Или, может, ты хочешь продолжить нашу беседу?! – последняя фраза предназначалась уже Сергею.
Тот сделал шаг вперёд, но, поймав жалобный взгляд Кинчевой, опустил голову.
– Так я и думал! – насмешливо бросил ему Илья, – Арина, поторопись!
Ворохов вышел на улицу и закурил. В душе плясали черти. Был бы сейчас рядом Бугай, обязательно объявил бы, что «все бабы бляди и лупить их надо по три раза в день, до еды, чтобы лучше усваивалось».
Сделав глубокую затяжку, прикрыл глаза. Чёртова ревность. Как с цепи сорвался из-за малолетки.
– Илья! – Арина стояла прямо позади него, держа в руке свою сумочку и личные вещи, которые за год работы насобирались в раздевалке. Теперь же, Пончик велел ей собрать все свои «пожитки» и отправляться восвояси, мол, ему проблем не нужно.
– Садись, – он открыл дверь внедорожника.
– Нет, не сяду. Я хочу сказать, чтобы ты больше никогда не приближался ко мне, – её губы дрожали, а в глазах заблестели хрустальные слезинки, что заставило сердце Ворохова забиться быстрее, – Спасибо, что испортил мою идеальную жизнь. А теперь, убирайся с моей дороги.
Она выговаривала слова тихо, но чётко, как если бы что-то объясняла ребёнку или душевнобольному, коим, по её мнению, и являлся Илья.
– Угомонись, Ариш, – он сделал шаг к ней и взял под руку, – Ты сядешь в машину, так или иначе. Если не сядешь добровольно, я тебя заставлю. И прошу тебя, не плач.