Одержимость

Элм Джоанна

— Отлично, — произнес Гарри и полез в карман за ручкой. Положив на стол салфетку, он нарисовал в ее центре квадрат. — Вот лестничная площадка, а это — дверь в спальню… — Гарри сделал пометку на одной из сторон квадрата. — Расстояние равно приблизительно шести футам. Здесь мы нашли Салерно — возле домофона. — Он обозначил место буквой «X». — Так каким образом Салерно попал к домофону, если Кэйн должен был вот-вот войти в спальню? — Гарри подвинул салфетку к Майку. — Не правда ли, это озадачивает? — заключил он.

— Сдаюсь! —

Майк поднял руки вверх. — Но какова альтернатива? Салерно оказался у домофона, потому что кто-то позвонил в дверь? В таком случае он, вероятно, хорошо знал звонившего, раз позволил ему подойти к себе вплотную. Более того, он не видел револьвера до тех пор, пока ствол не уперся ему в голову… — Майк рассмеялся. — И это, конечно, исключает Кэйна из списка подозреваемых, так?

— Пожалуй, да. — Гарри утвердительно кивнул. — Никакой любовник не подпустит к себе ополоумевшего мужа — не важно, с оружием или без.

— Особенно если любовник щеголяет в банном халате мужа, — с улыбкой добавила Кейт, чувствуя, что ход мыслей детективов немного изменился. — И каким образом версия о Кэйне-убийце согласуется со следами машины во дворе? По-моему, он не тот человек, который станет прыгать из окна собственного дома.

Гарри пожал плечами.

— Отпечатки протекторов, возможно, вообще не имеют отношения к делу. На тяжелой машине мог, например, приезжать садовник, чтобы подрезать кроны деревьев… То, что Салерно пустил в дом убийцу, предполагает массу вариантов потенциального преступника — от замыслившего злодейство разносчика пиццы до ревнивой девчонки.

— Однако главной мишенью все же была Эмма Кэйн, — спокойно напомнил Майк.

— Ну да… — Гарри фыркнул. — Поэтому я и не отбрасываю полностью версию о причастности Кэйна. Он ушлый фрукт и тоже прекрасно все понимает. Давайте порассуждаем: допустим, мы сегодня ночью его арестуем, а завтра представим суду. Он поведает присяжным ту же самую историю и, скорее всего, будет оправдан. Все улики, которые связывают Кэйна с этим преступлением, вполне объясняются его рассказом. Любой волос, волокно, даже кровь могли остаться на месте преступления во время первого визита Кэйна. Это заставляет нас искать единственную улику позволяющую доказать, что именно Кэйн убил в ванной Эмму.

Майк кивнул.

— Да, нужно найти револьвер. Иначе нам точно скажут: «Без оружия — это проигранный случай». — Он взглянул на часы. — Придется завтра рано утром отправиться в Нью-Йорк и хорошенько осмотреть его тамошнюю квартиру.

Кейт допила «Шардоне».

— Вы же не настолько глупы, чтобы допустить, что он не избавился от орудия убийства. Если, конечно, он убийца, — огрызнулась Кейт.

Майк вроде бы снова собирался проигнорировать ее слова, но внезапно передумал и холодно улыбнулся:

— У таких хитрецов, как Кэйн, есть одно замечательное свойство — иногда они умудряются перехитрить самих себя. Вы же слышали,

что он сказал: «Вам не понадобится ордер на обыск, даю добровольное согласие…» А почему? Чтобы убедить нас, будто ему нечего скрывать. И теперь он думает, что знает нашу реакцию: мы не поедем в Нью-Йорк — зачем, раз он сам дал нам «зеленый свет»? Правильно?

Трейвис вызывающе посмотрел на Кейт, но она промолчала, неприятно удивленная его грубым тоном и прямолинейностью. Похоже, отношение Майка к ней изменилось с утра, когда он был столь предупредителен и любезен. Она даже хотела, чтобы он подольше поработал с Гарри и они могли бы чаще встречаться. Теперь же Кейт поняла, что оказалась в дурацком положении.

Гарри, должно быть, почувствовав это, похлопал ее по плечу.

— Короче, надо все проверить. Ты поедешь с нами в Нью-Йорк?

— Конечно, куда вы, туда и я.

Краем глаза Кейт заметила явное неудовольствие Майка. «Ну и черт с ним, — подумала она. — Я вовсе не обязана быть с ним мила».

Эта мысль улучшила ее настроение, но ненадолго. Как только Кейт села в машину Гарри, он положил ладонь на ее руку.

— Хочу дать тебе один совет, — сказал Гарри. — Если ты намерена и дальше принимать участие в расследовании, не цепляйся к Майку Трейвису…

— Разве я цепляюсь?

— А что, нет? — Гарри завел мотор. — У тебя есть своя точка зрения, и это прекрасно. Но то, как ты напустилась на Майка, недопустимо. Мы просто рассматривали разные версии, и не надо переходить на личности.

Кейт пожала плечами.

— Он был так… агрессивен.

— Майк из Нью-Йорка… — Гарри усмехнулся, однако тут же вновь стал серьезным. — А теперь работает в ведомстве окружного прокурора. И если он решит, что ты мешаешь следствию, тебя могут исключить из нашей команды. Понятно?

— Понятно, понятно… — Кейт кивнула, скрипнув зубами. — В чем его проблема? Он уволился из управления полиции Нью-Йорка из-за какой-то истории с женщиной? Наверное, она тоже мешала следствию.

Гарри недовольно взглянул на Кейт.

— С чего ты это взяла?

— Слышала на вечеринке — и про внеслужебные отношения, и про то, что он вообще аморальный тип.

Гарри покачал головой.

— В графстве Монтгомери не берут на работу аморальных типов, Кейт. Не стоит слушать всякие сплетни.

— Даже так? Тогда что было на самом деле?

Гарри пожал плечами.

— Об этом лучше спросить у самого Майка. Насколько я знаю, инцидент произошел в связи с попыткой изнасилования, а жертвой была его подруга. Он прибыл как раз вовремя, чтобы предотвратить преступление…

— Он что, застрелил негодяя?

Гарри кивнул.

— Да, что-то в этом роде.

— Он убил его?

— Нет.

— Тогда почему ему пришлось уволиться?

— Я же говорю, что не все знаю, Кейт, — ответил Гарри, погрузившись в глубокую задумчивость.