Одержимость
Шрифт:
Кейт взглянула на Роджерса.
— А я понимаю, почему начальство недовольно, — заметила она. — Сообщение слишком расплывчатое и не дает надежды на скорое закрытие дела.
Норм широко улыбнулся.
— Именно это и сказал шеф. Он очень хочет знать, в чем загвоздка. — Роджерс пожал плечами. — А тут еще новая информация, полученная сегодня утром… Трейвис рвет и мечет.
— Да ну?
Кейт отложила в сторону пресс-релиз, раздумывая, не имеет ли отношения эта информация к Терренцио. Она рассеянно оглядела помещение,
— Алло?..
Мужской голос попросил к телефону Трейвиса.
— Это Саймон Селвин, я работаю в окружной прокуратуре Дулута и звоню по просьбе следователя Трейвиса.
— Слушаю вас, мистер Селвин, — приветливо откликнулась Кейт. Дверь кабинета шефа была по-прежнему плотно закрыта. — Сейчас, к сожалению, детектив занят, но он очень ждал вашего звонка… — Она секунду поколебалась. — Вероятно, вы уже с ним беседовали?
— Нет, — внес ясность Селвин. — Я даже не знаю, о чем идет речь.
Отбросив сомнения, Кейт решила, что сама пообщается с полицейским из Дулута, и не придется прерывать разговора Майка с лейтенантом. Она откашлялась.
— Следователю Трейвису необходима информация о Льюисе Терренцио. На данный момент нам известно, что он провел тридцать два месяца в тюрьме за нападение. Это было в… — Она замолчала, пытаясь вспомнить дату, занесенную в компьютер.
— В девяносто третьем году, — подсказал Селвин.
Кейт улыбнулась.
— Какая память, мистер Селвин.
Однако ее собеседник не был настроен шутить. Тон его остался деловым и холодным.
— Мне не нужно рыться в папках, чтобы рассказать об этом деле, детектив… — Селвин ждал, когда Кейт представится.
— Кейт Маккаскер, — ответила она, не считая нужным поправлять Селвина.
Что-то в его голосе возбудило в ней интерес. В любом случае, Майк наверняка будет благодарен за информацию, которую она поднесет ему на блюдечке.
— Детектив Маккаскер, он что, теперь отличился в ваших краях?
— Его имя всплыло в связи с нашим расследованием, и он признался, что был осужден в Дулуте. Нам необходима более подробная информация. — «Кейт Маккаскер в роли полицейского офицера?» — Вы говорили, что вам не нужны папки, значит, судя по всему, хорошо помните тот случай?
— Как же мне не помнить? Жертвой нападения стала моя подруга. Я проявил к расследованию повышенный интерес.
— Ваша подруга? А он нам сказал, что это была его подруга.
Саймон Селвин рассмеялся.
— Его подруга? Стефани? Разве что только во сне или в лунатических фантазиях.
— Простите, я вас не совсем понимаю.
— Вы располагаете временем, детектив?
Кейт в волнении огляделась. Кажется, новые сведения очень заинтересуют Майка.
— Да, мистер Селвин, я вас слушаю.
Собеседник Кейт откашлялся, прочистив горло.
— Это долгая история, но я постараюсь быть кратким, детектив.
Господи,
— Значит, так, в девяносто четвертом Терренцио работал выпускающим редактором Пятого канала здесь, в Дулуте, а Стефани была начинающим репортером. — Селвин помолчал, словно собираясь с мыслями. — Терренцио проявил к Стефани интерес, обещал помогать при распределении заданий, пытался подружиться с ней, правда, очень странным образом. Мы с вами назвали бы это сексуальным домогательством. Но Стефани была новичком, к тому же она очень наивна и решила не обострять ситуацию.
— Общая картина мне ясна, — перебила его Кейт, желая, чтобы Селвин быстрее перешел к делу.
— Короче, однажды он явился домой к Стефани и повел себя так, словно они давние любовники. Только тогда Стефани прозрела, но Терренцио как с цепи сорвался.
— Он напал на нее?
— «Нападение» не совсем подходящее слово для определения того, что он сделал, — резко произнес Селвин. — Этот ублюдок восемнадцать часов терроризировал ее и всячески над ней издевался.
— Вы сказали — «издевался»… Это значит, он ее… изнасиловал?
Селвин заговорил не сразу, видимо, обдумывая ответ.
— Нет, полового акта как такового не было, детектив. У Терренцио с этим какие-то проблемы. Но мне иногда кажется, что лучше бы он ее просто изнасиловал.
У Кейт пересохло во рту. Она попыталась представить себе, как отреагировал бы на такое заявление настоящий детектив.
— Что же он все-таки сделал, мистер Селвин? — спросила Кейт как можно более твердо.
— Он издевался над ней всеми мыслимыми способами. Пользовался любыми предметами, которые попадались ему под руку… и это продолжалось восемнадцать часов. Вам нужны подробности?
— Думаю, нет… — Кейт тяжело вздохнула. — Вам удалось предъявить ему только обвинение в нападении?
На противоположном конце провода воцарилось молчание, и Кейт решила, что, не будучи профессиональным детективом, сморозила какую-то глупость. Вдруг в данной ситуации это единственно возможное обвинение?
Но уже через секунду она поняла, что неверно истолковала долгое молчание собеседника.
— Мы были рады, что получилось хотя бы так. Он сумел прижать Стефани к стенке. Сказал, что будет все отрицать, а когда дело дойдет до процесса, она, мол, сама не захочет огласки. Пригрозил обнародовать видеозаписи, компрометирующие Стефани, которые, кстати, у него действительно были. Под дурацким предлогом съемок для праздника Четвертого июля [21] он запечатлел ее на озерах в весьма легкомысленных купальниках, а на одной из пленок — и вовсе только в трусиках. В конце концов Стефани отказалась от обвинения… — Селвин шумно вздохнул. Этот вздох был больше похож на стон.
21
День независимости, национальный праздник США.