Одержимость
Шрифт:
— Почему только о поводах? — спросил Заставнюк.
— Гуревич до этого никогда с Болотниковым не сотрудничал. Но он опытный тренер с большим стажем, написанные им разборы партий занимают достойное место в лучших шахматных руководствах и справочниках. Именно поэтому Болотников его и пригласил. С Гуревичем я довольно близко знаком и встречу вам организую. О внеспортивной жизни Болотникова, очевидно, стоило бы поговорить с его вдовой, Валерией Гончаровой.
— Это та, которая модель Валерия Гончарова? — удивилась Брусникина. — Которая лицо Oriflame, которая в «Последнем герое», во всяких ток-шоу?
— Да, она работает в каком-то модельном
Как неприятно тесен мир, подумал с досадой Юрий Петрович. Фотографию этой Гончаровой он видел в салоне у Керубино. Наверняка они знакомы. возможно, Рубинов стрижет ее… возможно, он стриг Болотникова… возможно, к Болотникову тоже явились зеленые человечки, после чего он сошел с ума и покончил с собой. Гордеев потряс головой, отгоняя бредовые мысли, выстроившие логическую цепочку.
— С ее помощью вы, скорее всего, выйдете на другие его, внешахматные контакты, — продолжал тем временем Воскобойников. Он раскрыл папку, с которой пришел. — По просьбе шахматной федерации прокуратура составила краткое резюме по этому делу. Можете ознакомиться, но, собственно, я уже все вам пересказал и, кажется, ничего не упустил.
— А про этого «Владимира I» можно поподробнее? — попросила блондинка.
— Могу повторить только то немногое, что сочли возможным сообщить разработчики. «Владимир I» — это вычислительная станция компании Dell, якобы типовая, программное обеспечение российское: дебютная база и алгоритм, названный «Владимир», — версия 1. Как главное ноу-хау была провозглашена способность «Владимира I» подстраиваться под игру противника, то есть компьютер как бы перестает быть бездушной машиной, а начинает приобретать некий темперамент, всякий раз наиболее неудобный для соперника. Фактически этот проект — детище небезызвестного экс-чемпиона мира Анатолия Осетрова, его замыслы воплощала в жизнь компания Development Comp.Inc. Несмотря на название, фирма русская, с международным авторитетом, ее специалисты в прошлом работали на ВПК. Разработка «Владимира I» растянулась на три года. Демонстрировать его собирались еще в прошлом году, но, как всегда у нас бывает, кончились деньги. Когда нашлись новые спонсоры и инвесторы, выяснилось, что компьютер, на который ориентировались разработчики, морально устарел, пришлось модифицировать программу под новые реалии, потом опять чуть было не кончились деньги. Прошел слух, что демонстрация «Владимира I» снова будет отложена, но презентация, как видите, все-таки состоялась, если можно так сказать.
— Позвольте добавить, — вклинился Заставнюк. — Я видел в прессе сравнительные тесты «Владимира I» и созданного тоже в этом году очередного немецкого шахматного монстра — «Фриц» называется.
— «Фриц»?! — прыснула в кулак Брусникина.
— Представьте, Евгения Леонидовна, милый русскому уху «Фриц». Так вот, вычислительная мощность у обоих компьютеров примерно одинакова, дебютную базу не показали ни наши, ни немцы, но каждый привел свои тесты и похвалил сам себя. В Интернете даже устроили голосование: «заставить „Владимира I“ сыграть против „Фрица“». Но опять же ни наши, ни немцы энтузиазма не проявили. А также я читал, что наша презентация была под угрозой еще и из-за того, что уже на заключительном этапе тестирования в проекте полностью сменилась команда программистов.
Гордееву вдруг пришло в голову, что перед ним разыгрывается какой-то хорошо отрепетированный спектакль: неужели Воскобойников до сих пор не посвятил своих подчиненных в дело,
— Это все? — спросил Воскобойников. — Да? Тогда, как говорил незабвенный Никита Сергеевич, наши цели ясны, задачи определены, за работу, товарищи.
— Есть вопрос, — остановила его, уже спрыгнувшего со стола, блондинка Евгения Леонидовна. — Как выглядит финансовая сторона этого турнира?
— Да, пардон, — Воскобойников хлопнул себя по лбу, — действительно это может быть важно. По регламенту Мельник и Болотников обязались сыграть, как я уже говорил, минимум по шесть партий, это гарантировало им по двадцать тысяч долларов каждому, независимо от результатов. Оставшаяся часть призового фонда — еще двести тысяч — достается победителю. Победителем считается либо тот, кто первым одержит шесть побед над компьютером, либо тот, чей соперник проиграет компьютеру шесть партий или по любым причинам прервет участие в турнире.
— Сравнительно небольшие деньги, — заметил Заставнюк, — но все равно неплохие. И что теперь, все автоматически достанется Мельнику?
— Пока ничего не могу сказать, оргкомитет еще не принял решения. Но есть мнение: двадцать тысяч выплатить наследникам Болотникова, а остальное будет зависеть от того, продолжится ли матч.
Больше вопросов не было. Воскобойников испарился, бросив на прощание Юрию Петровичу:
— Знакомьтесь, устраивайтесь, увидимся…
Заставнюк, кряхтя, выбрался из своего кресла:
— Что предпочитаете выпить за знакомство? Кофе, чай, минералка?
— Кофе, если можно, — ответил Гордеев.
— А что вы стоите, как неродной. Располагайтесь. Вон тот пустой стол занимайте. — Старик указал на рабочее место напротив стола Брусникиной, украшенное большим глянцевым календарем с портретом Мартины Хингес в развевающейся, как у Мэрилин Монро, юбочке. — Нам ведь работать вместе, так пусть вам будет у нас максимально удобно. А вам, — обернулся к Брусникиной, — Женечка? Как обычно или как всегда?
— Как обычно, зеленый.
Перспектива работать не в родной конторе, а здесь, Гордеева нисколько не впечатляла. Но и уходить просто так, прямо сейчас, тоже было бы неправильно. Навязанных помощников нужно было как-то озадачить. Хотя бы формально. А может быть, и реальную помощь от них получить.
Пока Заставнюк колдовал над чайниками и чашками, Гордеев присел за «свой» стол. В верхнем ящике — тонкий блокнотик с номерами телефонов Воскобойникова — домашний и мобильный, Брусникиной, Заставнюка, позывными пейджеров. Очевидно, для него заранее подготовили. В остальных ящиках пусто, если не считать свежего номера «Плейбоя», очевидно, сувенир; в компьютере тоже ничего, только системные файлы, на стеллаже для бумаг — подшивка «Спорт-экспресса» за прошлый год.
Брусникина вместе со своим креслом на колесиках подкатилась к центральному столу, помогла Заставнюку кое-как освободить одну его половину и возвестила:
— Кушать подано.
Гордеев тоже с креслом (сиротливый стул занял Заставнюк) перебрался поближе к новым помощникам… ассистентам, подчиненным, коллегам — пока не решил, как их называть.
— Ну, рассказывайте, — предложила Брусникина.
— О чем?
— У вас уже есть гениальный план?
— Женечка, — с деланной укоризной заметил старик, — дайте человеку выпить свой кофе.