Одержимость
Шрифт:
Я встряхнул плечами, но напряжение укоренилось глубоко в моих мышцах. Бросив взгляд назад на ангар, я прищурил глаза в ясном, мощном предупреждении.
Другой представитель моего вида скрылся во тьме, отступая так поспешно, что я должен был признать: он умен и явно дорожит своей жизнью. Чтобы убедиться в том, что он ничего не собирается предпринимать, я не поворачивался назад, пока не удостоверился, что парень остался там, где он прятался.
Мои руки сжались в кулаки, когда я почувствовал зуд в коже, от которой мне так хотелось избавиться. Я частично уже принял эту человеческую форму, но сейчас был один из тех моментов,
Я бы лучше предпочел быть мертвым или запертым в какой-нибудь лаборатории, став объектом опытов — и это без шуток. Вместо этого, я был таким — чем бы это ни было.
Все это дерьмо с «новой жизнью» быстро устарело. Послушно сидеть на месте и быть сучкой на побегушках у МО было не в моем характере. В какой-то степени это больше импонировало Лору, но мой брат всегда был немного…необычным или тронутым даже — это в зависимости с какой стороны посмотреть.
И вот в итоге я оказался здесь, готовый исполнять эту работу, потому что Лор попросил меня отступить, выйти из войны, и Лор умолял меня об этом. Наш вид никогда ни о чем не умолял. Но этот призыв возник, когда мы стояли над мертвым телом нашей сестры. И теперь — вот он я.
Пилот высунул голову из двери грузового отсека, нервно сглатывая. Люди всегда чувствовали себя некомфортно в нашем присутствии. Шестое чувство подсказывало им, что просто находясь рядом с нами, они находились так близко к смерти, как только возможно.
Могло быть и хуже, подумал я, схватив свой вещмешок. Если я не поеду домой, то, по крайней мере, получу возможность убить Лаксена.
…
— Я рассказала вам все, что знала — и это звучит безумно, я понимаю, но ничего не изменится, сколько раз я бы это ни повторяла.
Детектив Джонс откинулся на спинку стула, поправляя галстук вокруг своей толстой шеи. Щеки мужчины попеременно меняли цвет с розового на алый с тех пор, как он вошел в эту комнату.
— Мисс Кросс, я знаю, что вы пережили большую моральную травму…
— Я видела, как моя подруга взорвалась в собственной машине! — Мой голос сорвался на этих словах. Я откашлялась, но глаза все еще жгло огнем. — Поэтому, да, это была весьма травмирующая ситуация, черт возьми, но это не меняет того, что я видела этой ночью.
— А этот мужчина — опишите еще раз, как он выглядел.
Полностью опустошенная, я сложила руки на темно-коричневом столе. — Я уже говорила вам и тем офицерам, что были до вас. Он был высоким…
— Насколько высоким, мисс Кросс? — Детектив Джонс наклонился вперед и от этого движения ремень впился в его необъятный живот. — Вы очень небольшого роста, поэтому большинство людей могут какзаться вам высокими.
Какого черта? Я тряхнула головой, слишком расстроенная, чтобы обижаться на его бестактное замечание. Я снова повторила описание незнакомца и он записал все в своем маленьком блокноте. Я была уверена, что он просто бесцельно водит ручкой по бумаге. Я находилась в полицейском участке более четырех часов, перечисляя все, что видела и слышала этой ночью.
Часть меня словно окаменела, не в силах осознать, что произошло на самом деле, ведь Мел…Мел не могла
Я вообще не могла поверить, что осталась жива.
Взрыв сбил меня с ног, я ударилась о землю задницей и никакая дополнительная амортизация, которая у меня там имелась, не смогла смягчить удар. В моих ушах уже два часа стоял непрерывный звон и я все еще ощущала запах гари от искореженного металла…и паленой кожи. О, Господи…
Я вздрогнула и потянулась за стаканчиком с водой. Сделав глоток, я все равно не смогла перебить металлический привкус в горле. Сделав глубокий вдох, я подняла глаза, встречаясь со сдержанным взглядом детектива. — Я же говорю вам, мужчина взорвал ее машину. Я не знаю каким образом, но он это сделал. А перед этим Мел… — Я сжала губы. — Мел была очень напугана.
— И вы утверждаете, что она боялась сыновей сенатора Вандерсона? — На его одутловатом лице промелькнуло недоверие. — Она якобы стала свидетелем того, как они занимались чем-то сверхъестественным тем утром. Вы можете рассказать мне, что именно она вам говорила?
Я взглянула на него в ярости за то, что они снова заставляют меня проходить через это. Как будто пытаются поймать меня на лжи, что является абсолютным безумием, ведь кто мог бы выдумать такое? Я откинулась на спинку стула, запустив руки в волосы. Единственным, что меня здесь удерживало, была надежда, что я хоть чем-то смогу помочь найти людей, ответственных за смерть Мел.
Ранее я случайно подслушала разговор офицеров, когда они оставили дверь приоткрытой. От Мел остались лишь кусочки. И все. Вся жизнь разлетелась на осколки. Подавляя боль в животе, я пересказала детективу все, что Мел говорила мне, добавив от себя о ее панических телефонных звонках и нервозном состоянии в баре. — Я психолог-консультант в старшей школе…
— Вы не выглядите достаточно взрослой для этого. — Его кустистые брови нахмурились.
— Я два года назад получила диплом и работаю в школе около года, — устало объяснила я. — Я знаю, это звучит безумно, но я говорю вам правду.
— Я вам верю, — ответил он и меня стрелой пронзило удивление. Он встал из-за стола, поднимая свой планшет. — Я верю, что вы искренне убеждены в том, что видели, и хочу вам помочь. И я вам помогу, но, скорее всего через несколько дней, когда все немного уляжется и вы сможете мыслить более ясно.
Гнев пронзил меня, как шип на колючей проволоке. Я вскочила со стула, удивляясь, что вообще способна быстро двигаться после всего случившегося, но ярость добавила мне сил. — То, что я вам сказала, не изменится! Независимо сколько дней пройдет.
Проигнорировав мою вспышку, он жестом велел мне сесть. — Еще несколько минут и придет офицер, который отвезет вас домой, ладно? Парковка все еще закрыта. Мы надеемся, что сможем разрешить людям забрать свои машины завтра или чуть позже.
Взрыв неповиновения накрыл меня волной и я на краткий момент рассмотрела возможность того, чтобы пинком поторопить неповоротливого детектива. У меня был неплохой шанс осуществить свой план, но боевой дух стал покидать меня, как воздух, выходящий из воздушного шарика. Я рухнула на стул, слишком злая и уставшая.