Одержимость
Шрифт:
— Ну, вот видишь. Я просто обязан был подняться сюда. Но учти, неофициально, так что от расспросов меня избавь.
— Но вы и там не отвечали мне на вопросы, — возразил Хейл. — Я был у вас не менее десяти раз за последние десятилетия, но вы неизменно отказывали мне. Что же случилось сейчас? Почему вы явились свода?
— Случилось то, что случилось. — Старик снова заработал мотыгой. — Все когда-нибудь случается. Особенно если есть время подождать.
В тот раз он ничего больше не сказал Хейлу.
Сейчас Хейл вспомнил тот разговор. Но для начала он рассказал Логисту о появлении Рида и только потом спросил:
— Объясните
— Хейл, по некоторым причинам я не могу ответить на ваш вопрос.
— Вы знали?!
— Перестаньте. Я не хочу отвечать. Я не Бог, но даже он, изменив будущее, не смог бы учесть все последствия. У каждой медали две стороны, и мой дар предвидения, в сущности, бессмыслен. Я далеко не непогрешим. То, о чем вы пытаетесь спросить, случайный фактор и всех последствий я еще не могу знать. В конце концов, все зависит от сотен людей. А знаете, что в них хуже всего? Они не желают брать на себя ответственность за свое будущее. Они ждут, что проблемы решатся сами собой. Или им подскажет кто-то, кого они же и признают достаточно умным. Не уподобляйтесь им, Хейл. Все в ваших руках.
— Но ведь…
— Да-да, бывало, я вмешивался. Однажды даже убил человека. Живой он принес бы страшные беды. Но это был конкретный и простой случай. Но я не вмешиваюсь, если не могу учесть все последствия. Иначе я сам могу стать случайным фактором, который изменит всю логику моих расчетов. А самого себя, свои реакции учесть почти невозможно. Вы понимаете?
— Наверное… — неуверенно пробормотал Хейл. — Но вы говорили, что при необходимости все равно вмешиваетесь.
— Только в простых случаях. Да и то приходится следить, чтобы события потом развивались естественно. Необходимо равновесие. Если оно сдвигается влево, мне приходиться делать шаг вправо. То есть, когда прибавляется с одной стороны, я добавляю с другой. Не знаю, найдете ли вы это разумным, но я вижу гораздо дальше вас, хоть я и не Бог.
Логист замолчал. Он долго смотрел на пятнышко голубого неба, чудом видимое сквозь облака и империумный купол.
— Что надо этому Риду? — спросил он потом. — Он носится с какими-то идеями. Что вы знаете о них?
— Стоит ли говорить вам? Мне кажется, вы знаете гораздо больше меня, но помалкиваете.
— Может быть, но еще не время обсуждать это. Сейчас мне нужно знать, что задумал молодой Рид.
— На картах его патент охватывает территорию в триста квадратных миль. Из них миль сто приходится на береговую линию. Самое интересное, что там находится древняя Крепость Свободных солдат. Великолепная база. Когда-то мы выбрали это место из-за отличной гавани. Острова, петлей изгибаясь к западу, защищают ее. — Хейл постепенно увлекся и заговорил с жаром. — Там не нужен купол. Острова представляют собой естественные каменные террасы. Мы будем последовательно осваивать их и переходить с одной на другую. И одновременно адаптироваться. На этот раз уже непосредственно к венерианской экологии.
— М-да… — Логист наморщил свой длинный нос, — А что помешает Семьям вытворять все те же фокусы, которыми они задушили эту колонию?
Хейл зябко поежился, но сказал:
— Поживем — увидим.
Самолет возвращался в Купол Делавер. Сэм сжимал подлокотники кресла и глядел во мрак, стремительно сгущающийся над морем. Выросшего под водой человека наступление ночи над поверхностью завораживало.
Сэм отбросил тяжелые мысли. Лучше думать о чем-то приятном. Там борьба, там жизнь, впереди у колонистов Святой Грааль, Золотой Город.
Нужен кориум, нужны добровольцы и не просто согласие, но активная поддержка Харкеров. Ни того, ни другого, ни третьего пока нет, а действовать нужно быстро. Вот-вот нагрянет частная полиция и вытащит из небытия Сэма Рида. Тайное станет явным. А мощной поддержки у него еще нет. Нет денег, нет друзей. Один старик, да и тот в любой момент может помереть от старости и наркотиков. И его дружбу приходится покупать.
Сэм негромко засмеялся. Он верил в успех. Он чувствовал небывалый прилив сил, способный сокрушить все.
— В первую очередь, — растолковывал он Слайдеру, — я должен явиться пред публикой. Надо успеть, пока Семьи не схватили меня. Если я исчезну потом, то всем сразу станет понятно, чьих рук это дело.
В ответ Слайдер только покряхтывал. Они сидели в надежном убежище — маленькой грязной комнатенке старика. Сэм надеялся отсидеться здесь, а заодно хорошенько обдумать дальнейшие планы.
— Я выпить хочу, — в который раз прохрипел Слайдер.
— Две тысячи кредиток у меня, — рассуждал Сэм, протягивая бутылку. — Я думаю, у Хейла найдется еще пара. Для начала неплохо. На хорошего семантика и кое-какое телевизионное время хватит. Слышишь Слайдер? Не сомневайся, деньги потекут рекой, когда мы развернем дело. Но на этот раз я их прятать не буду. Хватит крысиных нор! Я вложу их туда, где они принесут максимальный доход!
— Это куда же?
— Скажем, во флот, — разоткровенничался Сэм. — Новая колония будет островной и корабли там здорово пригодятся. Тут тебе и сражения с морскими чудовищами, и транспорт. Острова нужно укреплять, обустраивать. Здесь-то и пригодятся мои денежки.
Слайдер ничего не ответил — он присосался к бутылке.
Для осторожности не было ни времени, ни денег. Безусловно, от нескольких роликов о героике жизни на поверхности, пары баллад и модной книжки польза оказалась бы немалая. Но ждать, пока пропагандистская машина развернется, было опасно. При желании Семьи могли реагировать быстро. И Сэм начал действовать сразу.
Робин Хейл заявил по телевидению о создании новой колонии и о том, что воплощение плана находится в прямой зависимости от Джоэля Рида и его патента на землю.
Джоэлю пришлось покаяться с экрана в отцовских грехах.
— Я не скрываю своего имени, — говорил он зрителям Куполов. — Многие из вас только из-за него не доверяют мне. Но я не знал своего отца и за его аферу отвечать не могу. Но я смею заверить вас, что не позволю саботировать новую колонизацию и положу на это все свои силы. Я верю в успех дела. Я не посмел бы явиться перед вами под именем, покрытым бесчестьем, если бы не верил. Поймите меня. Мое имя Рид, и я не позволю, чтобы второй раз человек с эти именем провалил дело, поражение которого будет означать и мое личное поражение. Но я уверен в успехе. На этот раз штурм побережья будет успешным. Да здравствует колония!