Одержимость

Льюис Сьюзен

Кори лукаво подмигнула:

— Не исключено.

— И в какой же области?

Кори блеснула глазами и состроила выразительную гримасу.

— Масс-медиа, — догадался он.

— Ага. Я знаю, это все равно что хотеть Луну, звезды, целую Галактику…

— Да, так оно и есть, особенно сейчас. Мало работы, и много претендентов. И весьма квалифицированных. Тем не менее постараюсь что-нибудь придумать. Хотя у твоего отца, конечно, больше возможностей — он банкир со связями и, должно быть, не откажется тебе помочь, когда узнает, кто ты.

— Я

намерена объясниться, но сперва хочу посмотреть, что он за человек.

— О’кей. Дай знать, когда дозреешь. А где ты будешь жить?

— Сначала сниму квартиру, потом подыщу что-нибудь поприличнее. Думаю, за четверть миллиона фунтов стерлингов даже в Лондоне можно что-то купить.

— О да, несомненно. А что если с кем-то на паях?

— Пола предлагала мне то же самое, но мне надо подумать.

— Помни, Лондон город опасный, я буду беспокоиться за тебя. И тетушка Хэтти тоже.

Кори возвела очи горе и вздохнула.

— Я же не собираюсь исчезать. Буду звонить, сообщать о себе. Вы всегда можете ко мне приехать, вы ведь знаете.

— А может, тебе сейчас лучше отдохнуть, — неуверенно произнес Тэд. — Набраться сил…

— Нет нужды. К тому же я хочу поскорее заняться всем этим.

Следующие две недели стали для Кори настоящей мукой. Теперь, когда она решилась, Эмберсайд вдруг показался ей таким родным, что она и помыслить не могла покинуть его в ближайшем будущем. Здесь она чувствовала себя в полной безопасности, в кругу знакомых. Ведь одно дело мечтать о большой жизни, и совсем другое войти в нее. День отъезда неумолимо приближался, Кори все сильнее нервничала, и если бы не обещание сдать Поле дом, она бы отменила свой отъезд. С другой стороны, невыносимой была и мысль остаться.

Кори ни словом не обмолвилась о том, что творится у нее в душе, но Пола все и так понимала. И потому в последнюю минуту решилась некоторое время пожить с Кори в Лондоне, исключительно для поддержки. Поскольку Тэд снял для девушки квартиру, принадлежавшую его компании на Риджент-парк, Дэйв совершенно не против был отпустить их с Бет и даже предложил отвезти на машине.

В Лондоне они прямо-таки онемели от восторга. Дэйв до самого отхода ко сну никак не мог успокоиться и все восхищался роскошной квартирой, бархатными серыми занавесями на окнах, кожаной мебелью, двумя ванными. Кори и Пола беспрестанно любовались из окна Риджент-парком и с благоговением взирали на посудомоечную машину на кухне.

Теперь же, когда Дэйв уехал, предоставив их самим себе, ни Кори, ни Пола не знали, что делать и куда идти.

Решили начать с метро. Кори когда-то в детстве бывала в Лондоне, но он оказался отнюдь не городом ее памяти. Что случилось с его яркими красками? Где то радостное волнение, которым был пропитан даже сам воздух в последний раз, когда она сюда приезжала. Боже, разве здесь можно хоть с кем-то сойтись — какие кругом равнодушные и неприветливые прохожие! Завывание полицейских сирен, несмолкающий гул автомобилей, кишащие людьми улицы, мрачные дома — все угнетало

и пугало ее, да еще как назло газеты, пестрящие заголовками о страшных преступлениях.

Кори оживлялась лишь в Ковент-Гарден, а также прогуливаясь среди красивых киосков, набитых деревянными игрушками ручной работы, яркими вышитыми подушечками, ювелирными украшениями. Во время концерта в Альберт-Холле дочурка Полы широко раскрытыми глазами выглядывала из рюкзачка за спиной матери и пыталась топать ножкой в такт музыке, на что обе девушки реагировали дружным хохотом. Побывали они и в Гайд-парке, и в Букингемском дворце, а перед отъездом Полы сходили в кино, правда, Бет проспала весь фильм Кристоса Беннати с Анжеликой Уорн в главной роли.

— Странно, в Эмберсайде так легко было предаваться мечтам, — бросила подруге Кори, когда они вышли на Керзон-стрит, — а здесь, посреди Лондона, кажется, будто все это было миллион лет назад. И вообще, может, я поступаю как ненормальная или делаю что-то не то?

— Но надо же хотя бы попытаться, — засмеялась Пола. — Как только найдешь работу, у тебя появится полно друзей, вот увидишь. И потом, всегда можно приехать на выходные домой, если станет совсем одиноко. На поезде рукой подать.

— Да и вы с Дэйвом меня не забудете, правда? — мрачно буркнула Кори.

— Знаешь, болтаться в метро — вовсе не для меня, — скорчила гримасу Пола. — Ты не заметила, что я все время утыкаюсь в чью-нибудь подмышку. Я здесь просто-напросто умру от удушья.

Кори расхохоталась и обняла подругу.

— Радуйся, что ты не пигмей. Ох, как же я буду без тебя скучать. — На самом же деле на душе у нее кошки скребли.

— Я тоже. — У Полы от тоски ком застрял в горле. Конечно, она никогда не признается, но ее ужасала одна только мысль о разлуке с Кори. Да и вообще, разве можно с легким сердцем оставить Кори в этом ужасном месте?

Наутро Пола позвонила Дэйву.

— Он согласен подождать до конца недели, — доложила Пола, положив трубку. — Ну, пока ты не встретишься с отцом. Но на выходные я должна быть дома.

— О Пола! Как здорово! А то я просто умирала со страха.

— Не сомневаюсь. — Пола намазала хлеб маслом и села за кухонный стол. За окнами хлестал нескончаемый дождь. В Эмберсайде дожди идут слишком часто, но в Лондоне они вообще никогда не прекращаются. — Кори, — задумчиво продолжила она, — ты же не обязана здесь оставаться. И кому какое дело в конце-то концов, если передумаешь.

Кори, затянув потуже пояс халата, засунула руки в карманы:

— И правда, здесь так ужасно. Все вокруг гнетет и подавляет.

— Экономический спад, — тяжело вздохнула Пола. — Не самое удачное время искать работу.

— Да знаю я. Слушай, я на девяносто процентов, нет, даже на девяносто пять согласна с тобой. Но я никогда себе не прощу, если не попробую. Нечего зря тратить время, завтра же позвоню дяде Тэду, попрошу устроить встречу с отцом и со спокойной совестью уеду.

— Значит, если отец не поможет с работой, ты вернешься домой?