Одержимость
Шрифт:
— А как насчет того парня, которого оправдали по делу об изнасиловании? Ты уже связалась с ним?
— Аннализа предложила это только десять минут назад.
— Отличная идея. Вероятно, получится интересная передача. С Фелисити Барридж или без нее, не имеет значения. Но если ты хочешь включить и ее в надежде еще раз увидеться с Беннати, я не против. Но при одном условии.
Кори выжидающе молчала.
— Сегодня ты переспишь со мной.
Внутри все оборвалось, но Кори сумела скрыть. А когда ответила ему взглядом, ее захлестнула волна дикой ярости. В тот памятный вечер Люк и Аннализа казались
Люк заметил ее отвращение, но ей было все равно.
— Фелисити была бы хорошим интервьюируемым, — сквозь зубы процедила она, отшвырнув его руку, когда он попытался дотронуться. — Но ты прав, можно и без нее.
— Ну тогда не увидишь Беннати, — напомнил он.
Глаза Кори пылали гневом.
— О, — удивленно протянул Люк. — Пожалуй, ты хочешь высказаться. — Ну ладно, — вздохнул Люк через минуту. — Полагаю, программа, несомненно, выиграет от участия Фелисити, как всегда. А ты еще раз встретишься с Беннати и убедишься, что вовсе не интересуешь его. Так что валяй, разрешаю.
— Не надо мне делать одолжения, — прошипела Кори.
— Команду наймешь на месте, я дам тебе перед отъездом кое-какие телефоны, репортером возьми Питера Фридерикса.
— А почему его?
— А почему нет?
— Хорошо. Питер Фридерикс.
— Пока вас не заберет Фелисити, — продолжал он, — остановитесь во «Временах года» на Саут-Дохени. Арендуйте машину в аэропорту, она вам пригодится. Возьмите еще пару интервью у кого-нибудь, кроме Фелисити, а потом летите во Флориду или где там этот парень из Палм-Спрингс. А сейчас поговорите с Билли насчет билетов.
— Мне еще надо кое-куда позвонить.
— Позвонишь там. Разница во времени только осложнит дело. А я дам имена людей, с которыми ты свяжешься, и они тебе помогут, — бесстрастно произнес Люк.
— Это все?
Он кивнул.
— О Кори, — выдохнул он, когда она открывала дверь. — Что касается другого вопроса. В конце концов ты придешь ко мне.
— Держи карман шире.
Люк усмехнулся:
— Придешь! Сказать почему?
Кори молча ждала.
— Скажи Аннализе, пусть войдет. О’кей?
Кори заспешила прочь. Подспудная угроза в словах Люка, если она правильно поняла, адресована не только ей, но и Аннализе.
Люк и Сиобан брели вдоль берега. На голове у Сиобан был шарф, несмотря на яркое солнце, она куталась в пальто. Люк Держал ее за руку и тихо раскачивал на ходу.
— Итак, Аннализа и Кори в понедельник летят в Лос-Анджелес. — Он нахмурился — снова этот проклятый акцент. — Кори хочет встретиться с Кристосом Беннати. Но все кончится тем же — она выставит себя в дурацком свете, как и в прошлый раз. А передачу сделает хорошую.
Он поднес руку Сиобан к губам и нежно поцеловал, не отрывая взгляда от моря.
— Нет, я не простил ее, я очень рассердился, ты знаешь. Ко мне приходил ее отец. Он думает — я убивал проституток. — Люк расхохотался. Никто не видел его улыбки, обнажившей десны и зубы, как у оскалившейся собаки.
— В общем-то, — продолжал он, как ни в чем не бывало, — я думаю сделать Кори режиссером… — Он печально улыбнулся и потянул Сиобан за руку. — Конечно, Аннализе будет больно, а тебе это не нравится, да? Но Аннализа в конце концов меня простит. Она всегда меня прощает. Тревожит ли меня то, что Кори рвется к Беннати? Это ты хочешь спросить? — Он пожал плечами. — Ну конечно, — он снова рассмеялся глубоким злобным смехом. — Да, ты права. Поэтому я и сделаю ее режиссером, посмотрим, смогу ли я завоевать ее снова. Правда, я думаю, ее не так-то легко купить, но у меня есть план. Я полечу к ним в Лос-Анджелес в середине недели. — Он взял в ладони лицо Сиобан и внимательно посмотрел в ее пустые голубые глаза. Боль в его собственных глазах была такой же бесконечной и такой же угрюмой, как серое море, плещущие волны. — Значит, пару недель я тебя не увижу, дорогая, — пробормотал он. — Можешь не сомневаться, я все время буду думать о тебе. Я люблю тебя, Сиобан. Ты веришь, правда? Непременно верь.
Они молча прогуливались, утопая в песке; вдали показался какой-то мужчина с собакой и больше никого. Время от времени Люк ерошил пальцами густые светлые волосы, стараясь откинуть их, и не замечал, как волны омывали сандалии Сиобан, что носки его пропитались соленой водой, а водоросли прицепились к брюкам. Он подставил лицо ветру, обратившись памятью в кошмарное прошлое.
Наконец снова обнял Сиобан.
— Они никто и ничто по сравнению с тобой, Сиобан, — прошептал он ей ласково. — Но я должен, ты понимаешь, да? Я должен найти любовь. И в конце концов это будет Кори, она может мне помочь, Сиобан. А ты заставила меня увидеть это. Но вы с Аннализой всегда останетесь теми, кого я по-настоящему люблю. Тебя, Сиобан, больше всех.
16
В обрезанных джинсах и короткой футболке, с муслиновым шарфом на голове, Фелисити поджидала Кори с Аннализой. Наконец они подъехали на арендованной машине к имению в колониальном стиле на Элпин-драйв. Здесь, карауля дом в шесть миллионов долларов, принадлежащий ее приятелю, обитала Фелисити и умирала от желания похвастать перед кем-нибудь из англичан.
— Добро пожаловать в солнечный штат! — закричала она, когда Кори выскочила из машины и бросилась ей навстречу. Фелисити насмешливо заметила, что для человека, проделавшего такой путь, у нее слишком много энергии.
— Я думала, мы никогда не доедем, — пробормотала Аннализа, вылезая из машины и протягивая руки к Фелисити. — Здесь самые настоящие джунгли.
— Перестань ныть, — застонала Кори, обводя пораженным взглядом импозантный фасад из красного кирпича. — Она замучила меня — ноет и ноет, как только вышли из самолета.
— Конечно, не ты же рулила, — напомнила Аннализа. — Она так возбуждена, — прошептала Аннализа Фелисити, — прямо как двухвостая собака!
— Я все слышала! — крикнула Кори с нижней ступеньки. Прикрыв рукой глаза от солнца, она оглядела ионические колонны по обе стороны от крыльца.