Одержимость
Шрифт:
Лицо Кристоса потемнело. Люк, притворившись удивленным, и не думал униматься.
— Эй, ты что, глаз на нее положил, что ли? Черт, вот уж не ожидал, что ты клюнешь, старина. Разве она тебе не говорила о нас? Ни слова? Ну, знаешь, я, конечно, не думаю, что она готова трубить на каждом углу, как мы с ней отлично порезвились после ее прихода на Ти-ви-дабл-ю. Понятно, ей не хочется, чтобы все знали, каким образом она получила работу. Но ее роскошное тело… Я бы все равно спал с ней. А она особо не стеснялась, рассказывая нам про ваши забавы сегодня. Она тебя довольно высоко оценила. Интересно, зачем
Кристос уже вскочил, глаза налились.
— Настанет день, Фитцпатрик… — прошипел он, выхватывая ключи.
Люк подождал, пока за Кристосом не захлопнулась входная дверь.
Кори вылезла из воды, направилась в кабинку за полотенцем. Кристос, видимо, куда-то вышел, и она пошлепала к бару. Прошло пять минут. Она, встревожившись, посмотрела на Люка и спросила:
— А где Кристос?
— Он ушел.
Кори нахмурилась:
— То есть?
— Ушел. Сказал, у него сегодня еще одна встреча, и ушел.
Кори окаменела, она слова не могла вымолвить. Справившись с собой, прошептала:
— И не сказал «до свидания»?
Люк пожал плечами, потом, увидев прищуренные глаза, сделал успокаивающий жест рукой.
— Послушай, погоди…
— Что ты сказал ему? — завопила она. — Что ты сказал, ты, сволочь?
— Ничего. Ты бы услышала.
Но она ведь даже не смотрела в их сторону, и Люк понимал это.
— Он просто посидел, посмотрел, как ты плаваешь, а потом бросил вроде того — мол, ошибся. И ушел.
— Что значит — ошибся?
— Он так сказал.
— Что тут происходит? — Фелисити вошла в солярий в самом откровенном купальнике. — А где Кристос?
— Ушел, — сообщила Кори.
— Что? Куда?
— Не знаю, — Кори готова была расплакаться. И, подхватив полотенце, побежала к себе в комнату.
Через полчаса Фелисити зашла к ней. Кори сидела на кровати, невидящими глазами уставившись в окно. В лице ни кровинки, вокруг глаз — красные круги. Она обернулась на звук, но, увидев Фелисити, отвернулась.
— Как ты? — Фелисити села рядом.
Опустив глаза, Кори просто покачала головой.
— Ты не пыталась ему звонить?
Кори кивнула.
— Автоответчик. — В глазах Кори застыла боль. — Я не понимаю, Флис, просто не понимаю. Если он не хотел меня видеть, зачем приехал? И что значит — ошибся?
Тяжело вздохнув, Фелисити обняла ее:
— Я не хотела тебе говорить, Кори, но думаю, должна. То есть я не знаю, имеет ли это отношение к его уходу или к его словам, но… но, в общем, до твоего приезда в Лос-Анджелесе ходили слухи о нем и Пейдж Спенсер, ведущей актрисе его фильма. Не знаю, правда ли, но многие думают, между ними все на полном серьезе. Я это только для того, чтобы ты поняла, на что замахиваешься.
Кори пылала, как раскаленная печь. Каждое слово Фелисити обжигало. При одной только мысли, что он может быть с другой, Кори жалобно застонала. У нее не было сил плакать.
— Вообще-то мне пора. Я просто забежала попрощаться. У меня есть снотворное возле кровати, если хочешь. Только не принимай
Утром Фелисити вернулась после ночных съемок, Кори уже встала и ждала ее с завтраком. Фелисити так устала, что ей хотелось только хлопнуться в постель. Но, не желая показаться неблагодарной, она опустилась в кресло и бросила сумку на пол.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она, подавляя зевоту.
— Прекрасно, спасибо, — весело ответила Кори. — Как дела?
Фелисити вздохнула:
— Ну в конце концов мы все сделали. Хотя я просто падаю от усталости. Сейчас позавтракаю и в постель.
Кори направилась на кухню за кофе, но тотчас напряглась, услышав телефонный звонок. Впрочем, она даже не дернулась в сторону аппарата, и Фелисити пришлось самой взять трубку. Звонил ее режиссер, спрашивал, не придет ли она вечером на просмотр.
— Спасибо, — она приняла из рук Кори чашку. — А сама что?
— Я ничего не хочу.
— Ни один мужчина не стоит того, чтобы голодать из-за него, — заметила Фелисити.
— Я и не голодаю. Просто не хочу, — ехидно ответила Кори.
Она молча принялась перелистывать свой блокнот, на лице ее было написано невыносимое страдание. Вчера вечером — боль, сегодня — гнев, завтра — обида, смущение, разочарование. Все едино. Ночью на съемках, в бесконечные часы ожидания луны, Фелисити много думала о Кори с Кристосом, и хотя не в ее правилах было давать мужчине второй шанс, в данном случае Кори должна попытаться еще раз. У нее просто не шло из головы, что уход Кристоса каким-то образом связан с Люком Фитцпатриком. Какой смысл Фитцпатрику оттаскивать их друг от друга, Фелисити не знала, но точно знала, что скорее сгорит в аду, чем будет просто сидеть и смотреть, как какой-то мужик ломает жизнь ее подруге.
Положив нож и взяв чашку кофе, Фелисити взглянула на Кори. Да, это будет нелегко, но надо попытаться.
— Кори, — сказала она, — я думаю, тебе стоит еще раз позвонить ему.
Даже гнев не мог затмить обиду в глазах Кори.
— Фелисити, он ушел, даже не попрощавшись. Не слишком ли, выплясывать так перед ним?
— Пожалуй, но если он того стоит — а судя по твоим мучениям, так оно и есть, — тогда поступись своей гордостью и спроси, черт побери, почему он так поступил?
— Он же ошибся, — откликнулась Кори. — Так зачем спрашивать?
— Ты веришь Люку?
— У меня нет выбора. Сам он ничего мне не объяснил. И даже если Люк врет, то есть еще, как ты говоришь, Пейдж Спенсер. Ты-то уж точно не врешь.
Фелисити вздохнула:
— Нет, конечно, но это всего лишь слухи, Кори. Может, ничего и нет. Слушай, через несколько дней ты уезжаешь. Почему бы не попробовать?
— Честно говоря, не вижу смысла. А теперь давай-ка сменим тему.
— Нет. — Фелисити постаралась смягчить тон.
— Слушай, я не могу этого объяснить. Бог знает, может, я слишком цинична, но меньше всего я способна идеализировать ситуацию. Я видела, какой он пришел, как смотрел на тебя за ужином. Не секрет, он приходил именно к тебе. С вами происходит что-то из ряда вон… Ой, не знаю, что и сказать, но ты, Кори, его интересуешь больше, чем…