Одержимость
Шрифт:
На видео не происходило ничего такого, что требовало бы моего немедленного внимания. Кроме того, все было записано для последующего просмотра. Скинув спальные штаны, я натянул синие джинсы, носки и ботинки.
Взяв свою черною куртку, засунул руки в рукава. Заткнув пистолет за пояс джинсов, я направился к двери, но вдруг остановился.
Я не привык отчитываться перед кем бы то ни было, но опять же, я не хотел, чтобы Лорел вышла и поняла, что я ушел. Сменив направление, я направился по коридору. Звук воды из душа был как мгновенная Виагра для моего члена.
Образы ее чувственного тела
Нет.
Мы установили границу. Если я ожидал, что она соблюдет её, мне тоже нужно соответствовать.
Выпрямившись во весь рост, я сглотнул и, сжав кулак, постучал в дверь.
— Лорел?
Нет ответа.
Дотянувшись до ручки, я обнаружил, что борюсь с другой необычной загадкой. Не было сомнений, что она ввела меня в заблуждение. Я врывался и входил в охраняемые учреждения, предприятия и резиденции без всяких оговорок. Я размещал камеры, не задумываясь о морали. И теперь я размышлял, не будет ли неправильно открыть дверь.
Я покачал головой и постучал громче.
— Лорел.
Брызги воды перестали быть слышны.
— Что? Я в душе.
— Я выйду на несколько минут, чтобы принести нам еды и кофе. Верхняя часть лестницы будет заперта. Я ненадолго.
— Ладно.
Когда я уходил, мне было легче привести себя в порядок, чем выбросить из головы мысли о ее обнаженном теле.
— Кадер?
Я резко обернулся. Лорел смотрела в мою сторону, ее голубые глаза были широко раскрыты, а темные волосы влажными и с них капала вода. Все остальное было скрыто за дверью.
— Да?
— Будь осторожен.
Ее предупреждение вернуло нехарактерную приподнятость уголков моих губ.
— Не пытайся подняться наверх.
Она покачала головой. Еще больше капель воды усеяло бетонный пол возле приоткрытой двери.
— Только с тобой, — она вздернула подбородок. — Я не слишком гордая, поэтому признаю, что обстановка наверху меня пугает.
Черт, мне нужно было уйти, но по какой-то причине мои ботинки возвращались к ней. Остановившись в дверном проеме, я смог разглядеть ее немного больше, но дверь все еще закрывала ее от середины груди. Я провел кончиком пальца по ее щеке, и в этот момент голубизна ее глаз исчезла за опущенными веками.
— Наверху свинарник, но это не должно тебя пугать. Ты должна бояться кое-кого другого.
— Я не боюсь тебя.
Я убрал руку с ее мягкой, теплой кожи и ухватился за дверной косяк. Я был чертовски близок к тому, чтобы отодвинуть дверь и увидеть ее. Я покачал головой.
— Если бы ты могла читать мои мысли, то пришла бы в ужас. Даже без них и с тем, что ты знаешь обо мне, ты уже должна бояться.
Ее нежное плечо дернулось, а щеки порозовели.
— Нет. Пожалуйста, возвращайся.
— Это единственное, о чем тебе не стоит беспокоиться. Сам дьявол не смог бы удержать меня вдали от тебя.
Лицо Лорел осветила полуулыбка, когда она начала закрывать дверь.
Я шагнула вперед, заблокировав дверь ботинком.
Ее улыбка стала шире.
— Поторопись, кажется, мы вчера пропустили ужин. Сколько сейчас времени?
— Около половины
Ее глаза сияли, когда она закрывала дверь. Через несколько мгновений вода снова начала литься на пластиковый поддон.
Поднимаясь наверх, я заметил еще одну странность.
Мои гребаные скулы приподняты непривычным образом.
Это была широкая улыбка.
Я не улыбался.
Моему телу нравилось это редкое чувство. Мой член был готов к тому, чтобы вернуться. Мой разум сказал, что это задание нужно закончить.
Вопрос в том, чем все это закончится?
Заперев дверь снаружи и поставив висячий замок, я оглядел грязь. Без сомнения, это было отвратительно. Я перешагнул через обломки, направляясь к гаражу и грузовику. Как бы плохо ни было на этом уровне, это не было страшно. Я закрепил доски на окнах и дверях. Никто не мог вломиться сюда, не подняв при этом адского шума.
Я же, с другой стороны, был гребаным Бугименом. Лорел Карлсон должна бояться меня. Почему она не боится?
Пока я ехал, мои мысли сосредоточились на задании, которое я взял, на работе, а не на женщине.
У меня были обе флешки. Рассел Картрайт мертв, и его тело так и не нашли. Лорел могла быть тоже мертвой. Не буквально, но предположительно мертвой, например, пропавшей без вести.
Она еще не понимала этого, но оставаться в укрытии и дальше было просто необходимо. У нее не было выбора.
Пока я не узнаю личность человека, который нанял меня, она не будет в безопасности.
У ближайшего подъезда я отдал громкоговорителю приказ. Я закрепил волосы резинкой. Использовал только наличные, мелкие купюры, ничего особенного. Благодаря темным очкам и черной куртке мой образ достиг своей цели: стать непримечательным, не более чем мимолетной мыслью, призраком.
Воспоминания обо мне будут забыты, как только я уеду не потому, что могу контролировать то, что думают другие люди, а потому, что забыть меня — это то, что другие люди хотят сделать. Их ум не хотел вспоминать, что заставляло их чувствовать себя неловко. Легче отмахнуться от него и двигаться дальше.
Я принял решение.
Я не собирался оставлять ее, я не мог, но, черт возьми, уверен, что не отдам ее обратно, чтобы кто-то другой сделал эту работу. Нет, я не признаюсь, что мои планы изменились. Я вытащу ее из этой чертовой дыры и из города, а потом напишу своему работодателю и скажу, что работа завершена. Никаких подробностей не требовалось, пока я не узнаю больше о том, кто был на другом конце соглашения и кто готов заплатить большие деньги за формулу и состав.
Это решение дало мне цель, когда я запер дверь на верхней площадке лестницы изнутри. Войдя в подвал, я остановился как вкопанный. Лорел сидела за компьютером, ее темные, влажные волосы были расчесаны и волнами ниспадали на плечи. Я занимал это кресло, не она. Ее миниатюрная фигура, одетая в футболку и обтягивающие мягкие брюки, почти не занимала места, когда она сидела, поджав под себя одну ногу и обхватив руками другое колено перед грудью.