Одержимость

Ромиг Алеата

На видео не происходило ничего такого, что требовало бы моего немедленного внимания. Кроме того, все было записано для последующего просмотра. Скинув спальные штаны, я натянул синие джинсы, носки и ботинки.

Взяв свою черною куртку, засунул руки в рукава. Заткнув пистолет за пояс джинсов, я направился к двери, но вдруг остановился.

Я не привык отчитываться перед кем бы то ни было, но опять же, я не хотел, чтобы Лорел вышла и поняла, что я ушел. Сменив направление, я направился по коридору. Звук воды из душа был как мгновенная Виагра для моего члена.

Образы ее чувственного тела

больше не вызывались моим воображением. Я имел представление о нем. Каждое воспоминание обрушивалось на меня с рекордной скоростью. Все, что потребуется, — это повернуть ручку.

Нет.

Мы установили границу. Если я ожидал, что она соблюдет её, мне тоже нужно соответствовать.

Выпрямившись во весь рост, я сглотнул и, сжав кулак, постучал в дверь.

— Лорел?

Нет ответа.

Дотянувшись до ручки, я обнаружил, что борюсь с другой необычной загадкой. Не было сомнений, что она ввела меня в заблуждение. Я врывался и входил в охраняемые учреждения, предприятия и резиденции без всяких оговорок. Я размещал камеры, не задумываясь о морали. И теперь я размышлял, не будет ли неправильно открыть дверь.

Я покачал головой и постучал громче.

— Лорел.

Брызги воды перестали быть слышны.

— Что? Я в душе.

— Я выйду на несколько минут, чтобы принести нам еды и кофе. Верхняя часть лестницы будет заперта. Я ненадолго.

— Ладно.

Когда я уходил, мне было легче привести себя в порядок, чем выбросить из головы мысли о ее обнаженном теле.

— Кадер?

Я резко обернулся. Лорел смотрела в мою сторону, ее голубые глаза были широко раскрыты, а темные волосы влажными и с них капала вода. Все остальное было скрыто за дверью.

— Да?

— Будь осторожен.

Ее предупреждение вернуло нехарактерную приподнятость уголков моих губ.

— Не пытайся подняться наверх.

Она покачала головой. Еще больше капель воды усеяло бетонный пол возле приоткрытой двери.

— Только с тобой, — она вздернула подбородок. — Я не слишком гордая, поэтому признаю, что обстановка наверху меня пугает.

Черт, мне нужно было уйти, но по какой-то причине мои ботинки возвращались к ней. Остановившись в дверном проеме, я смог разглядеть ее немного больше, но дверь все еще закрывала ее от середины груди. Я провел кончиком пальца по ее щеке, и в этот момент голубизна ее глаз исчезла за опущенными веками.

— Наверху свинарник, но это не должно тебя пугать. Ты должна бояться кое-кого другого.

— Я не боюсь тебя.

Я убрал руку с ее мягкой, теплой кожи и ухватился за дверной косяк. Я был чертовски близок к тому, чтобы отодвинуть дверь и увидеть ее. Я покачал головой.

— Если бы ты могла читать мои мысли, то пришла бы в ужас. Даже без них и с тем, что ты знаешь обо мне, ты уже должна бояться.

Ее нежное плечо дернулось, а щеки порозовели.

— Нет. Пожалуйста, возвращайся.

— Это единственное, о чем тебе не стоит беспокоиться. Сам дьявол не смог бы удержать меня вдали от тебя.

Лицо Лорел осветила полуулыбка, когда она начала закрывать дверь.

Я шагнула вперед, заблокировав дверь ботинком.

Ее улыбка стала шире.

— Поторопись, кажется, мы вчера пропустили ужин. Сколько сейчас времени?

— Около половины

одиннадцатого. — Я снова провел пальцем по ее нежной щеке и вниз по шее к ключице. Собрав все свое самообладание, я отдернул руку и отступил назад. — Я поспешу, потому что если не уйду прямо сейчас, то предвижу еще одну пропущенную трапезу.

Ее глаза сияли, когда она закрывала дверь. Через несколько мгновений вода снова начала литься на пластиковый поддон.

Поднимаясь наверх, я заметил еще одну странность.

Мои гребаные скулы приподняты непривычным образом.

Это была широкая улыбка.

Я не улыбался.

Моему телу нравилось это редкое чувство. Мой член был готов к тому, чтобы вернуться. Мой разум сказал, что это задание нужно закончить.

Вопрос в том, чем все это закончится?

Заперев дверь снаружи и поставив висячий замок, я оглядел грязь. Без сомнения, это было отвратительно. Я перешагнул через обломки, направляясь к гаражу и грузовику. Как бы плохо ни было на этом уровне, это не было страшно. Я закрепил доски на окнах и дверях. Никто не мог вломиться сюда, не подняв при этом адского шума.

Я же, с другой стороны, был гребаным Бугименом. Лорел Карлсон должна бояться меня. Почему она не боится?

Пока я ехал, мои мысли сосредоточились на задании, которое я взял, на работе, а не на женщине.

У меня были обе флешки. Рассел Картрайт мертв, и его тело так и не нашли. Лорел могла быть тоже мертвой. Не буквально, но предположительно мертвой, например, пропавшей без вести.

Она еще не понимала этого, но оставаться в укрытии и дальше было просто необходимо. У нее не было выбора.

Пока я не узнаю личность человека, который нанял меня, она не будет в безопасности.

У ближайшего подъезда я отдал громкоговорителю приказ. Я закрепил волосы резинкой. Использовал только наличные, мелкие купюры, ничего особенного. Благодаря темным очкам и черной куртке мой образ достиг своей цели: стать непримечательным, не более чем мимолетной мыслью, призраком.

Воспоминания обо мне будут забыты, как только я уеду не потому, что могу контролировать то, что думают другие люди, а потому, что забыть меня — это то, что другие люди хотят сделать. Их ум не хотел вспоминать, что заставляло их чувствовать себя неловко. Легче отмахнуться от него и двигаться дальше.

Я принял решение.

Я не собирался оставлять ее, я не мог, но, черт возьми, уверен, что не отдам ее обратно, чтобы кто-то другой сделал эту работу. Нет, я не признаюсь, что мои планы изменились. Я вытащу ее из этой чертовой дыры и из города, а потом напишу своему работодателю и скажу, что работа завершена. Никаких подробностей не требовалось, пока я не узнаю больше о том, кто был на другом конце соглашения и кто готов заплатить большие деньги за формулу и состав.

Это решение дало мне цель, когда я запер дверь на верхней площадке лестницы изнутри. Войдя в подвал, я остановился как вкопанный. Лорел сидела за компьютером, ее темные, влажные волосы были расчесаны и волнами ниспадали на плечи. Я занимал это кресло, не она. Ее миниатюрная фигура, одетая в футболку и обтягивающие мягкие брюки, почти не занимала места, когда она сидела, поджав под себя одну ногу и обхватив руками другое колено перед грудью.