Одержимость
Шрифт:
Джим направился на кухню и ошарашенно обнаружил Эдриана в фартуке, сидящим за кухонным столом, он нарезал стручковую фасоль хрустальным кинжалом так сосредоточенно, словно делал операцию на сердце.
– Вот так? – спросил ангел внимательно.
Сисси отвернулась от дымящейся кастрюли. – Идеально. Только обрежь края.
Эд с кивком головы вернулся к делу.
Ни Сисси, ни Эдриан не обратили на него внимания, и это было обидно. Но он же не мог ревновать к Эдриану… который, казалось, принял присутствие Сисси. Ведь так?
С другой
Джим прокашлялся.
– Пахнет вкусно.
Сисси подпрыгнула, уронив ложку, а Эдриан просто поднял взгляд, а потом вернулся к работе.
– Хочешь поесть с нами? – спросила она, пригладив волосы. – Мы закончим через тридцать минут.
Столько он мог подождать.
– Да. Спасибо.
Чувствуя, будто вернулся в дом своей мамы, он подошел к раковине и помыл руки. Оу, только гляньте, через окно он впервые мог увидеть внутренний дворик. А смывая мыло, он заметил, что раковина из нержавеющей стали сияла, как новая. Как и сковородки, выстроенные в ряд.
Джим помедлил, вытирая посуду на полке для чистой посуды, задерживаясь только из-за Сисси. Она небрежно убрала волосы назад, в узел с помощью заколки-пряжки. На ее затылке сформировались крошечные кудри, и он ощутил почти непреодолимое желание прикоснуться к ним, накрутить на свой палец… и на этом побуждения не заканчивались. Он хотел прижаться к ней со спины, поцеловать в шею с обеих сторон.
Отвернувшись, он сел напротив Эда, наблюдая, как парень формирует кучку стручковой фасоли в белой эмалированной кастрюле с водой.
– Ну, как прошло сегодня? – спросил Эд.
– Весь день был с парнем. Вокруг него полно черной магии… честно говоря, это полный ужас. Я просто хотел заскочить домой, взглянуть на…
Эдриан закончил за него:
– Меня, разумеется. Я тронут до глубины души… ты просто бесподобен. Принес мне шоколад? Цветы?
Джим только собрался послать парня в эротическое турне, когда ангел прошептал:
– Я присмотрел за ней. Тебе не о чем беспокоиться.
Джим выгнул бровь. Но, блин, заверения друга ослабили его стресс. Одно дело – просить Эдриана поиграть в телохранителя, другое – если он сам вызывается на это.
– Спасибо.
– Не вопрос.
Ужин подоспел через примерно полчаса, как и было обещано, и Джим пожалел, что трапеза не задержалась на часы. Пока Сисси работала на кухне, он не сводил с нее взгляда, ловя каждое движение, как она заправляла локон за ухо, снова и снова подтягивала свободные штаны.
Он редко бывал в женском обществе, и легкость, ужимки и розовый цвет – атрибуты, которые некоторые женщины приписывали своему полу – были ему не по нраву. Тем не менее, он знал наверняка, что не так много представительниц слабого пола смогут приготовить ужин для двух голодных мужчин с той же уверенностью, сноровкой и результатами, как Сисси… он обнаружил, что ему это очень нравится.
Может, в этом
Когда Сисси, наконец, села, она вытянула руки на столе, ладонями вверх.
– Помолимся, – сказала она, когда они с Эдрианом удивленно уставились на нее.
– Эм…
– Гхм…
– Помолимся. – Она постучала по столу.
Они с Эдрианом подчинились, все трое сформировали треугольник, связь была на удивление сильной.
Сисси склонила голову и заговорила так быстро, что он ничего не смог разобрать. Но это и неважно. В период войны, смертей, чувства, что время утекало сквозь пальцы… Джима охватило облегчение, расслабляя его дыхание и плечи, напоминая о днях давнего прошлого… хороших, о которых он не вспоминал много лет.
Он с удивлением обнаружил, что они все еще были с ним.
И, вот неожиданность… тушеная говядина?
Объедение.
Глава 42
– Ты, блин, издеваешься надо мной? Я думала эта протянет дольше.
Когда Дьюк отошел в сторону от двери, пуская Ролли в дом, ему следовало предусмотреть это… но, да ладно… всего один день? Столько продержалась та женщина?
Но, с другой стороны…
Ролли пожал плечами, бросив рюкзак на пол.
– Чувак, клянусь, я думал, она особенная. – Он подошел к холодильнику и открыл его. – Блин, у тебя нет хавчика.
– Тебя это удивляет?
– У тебя никогда нет еды.
– Я всегда тебе говорил: нужна кухарка и служанка, живи у своей матери.
– О, ни за что, она слишком требовательна.
Ну, может, еще была надежда, подумал Дьюк, закрыв переднюю дверь и крепче затянув полотенце вокруг бедер. Может, женщина еще одумается.
Ролли приземлил свой зад на диванные подушки и вздохнул так, будто две половинки были в разлуке целую вечность.
– Знаешь, ты бы мог провести кабельное.
– Чтобы ты здесь окончательно прописался?
– Ты же меня обожаааааешь, – протянул парень, когда Дьюк вернулся в свою спальню.
– Ни капли.
Дьюк подошел к шкафу и открыл двери-жалюзи. Одежды не слишком много. С другой стороны, у него нет повода для костюмов.
В итоге, он натянул свои последние «новые» джинсы, черную майку и кожаную куртку… другими словами, рабочую форму.
Задержавшись у зеркала над простым сосновым столом в углу, он встретил свой собственный взгляд, вспоминая нового напарника на работе.
Они вдвоем поехали к реке и занялись делом, а потом объехали два парка из шести по плану. У Дьюка возникло безошибочное предчувствие, что парень ошивался снаружи, ждал его, наблюдал, следил.
Не его проблема.
Вернувшись в основную часть дома, он навис над диваном, на котором растянулся Ролли и уже успел захрапеть.
К черту. Он сосредоточится на плюсах проживания парня в его доме… он словно бесплатная сигнализация. Потому что, если кто-то вломиться в дом, Ролли позвонит.