Одержимость
Шрифт:
В коридорах было много экспонатов и произведений искусств, не институт а музей думал я тогда. Сами же исследовательские помещения находились в самом дальнем крыле здания. Войдя в так называемый штаб меня познакомили со всем персоналом, в том числе и с парой соотечественников.
Прошло пару месяцев и я влился с головой в работу и начал обживаться потихоньку. Прикупил кое какую мебель, к примеру шкаф для книг, холодильник покрупней, стол, стулья в столовую и письменный стол, чтобы можно было с удобством работать на своём компьютере выделенным мне для написания отчётов и исследований. Подтянул английский, и свободно общался и даже шутил со всеми коллегами.
3
Прошло ещё пару лет моих испытаний и опытов, в подвале уже была собрана целая лаборатория, и я день и ночь трудился над своей идеей. На работе я ставил опыты на мышах и у меня, не выходило они сразу умирали.
Но моя идея не отпускала меня всё это время, я был поглощён ей. Меня уже назначили старшим проекта. Ну если точнее дали лаборантов в моё распоряжение, у нас всех к тому времени были свои проекты и идеи, но мой передовой. Мы были на пороге создания первого клона человека.
И в итоге у нас вышло, мы смогли создать младенца, подобного человеку, и вот тогда я понял что это прорыв. После нужно было время, и нам дали небольшой отпуск в несколько месяцев, и уже другая группа наблюдала за объектом. Я же продумал уже всё и мне нужно было слетать на родину, чтобы создать себе легенду. Вернувшись через какое-то время я узнал что наш эксперимент был успешен и нас всех вскоре ждёт премия. Я войду в историю, но радоваться было рано, я не мог отпустить её и этот день настал. Точнее ночь, в своём доме, в моей личной лаборатории в одинокого я сделал это по всем своим записям и наработкам. Я взял образец ДНК, а точнее её волосы, и начал процесс клонирования. Создал жизнь на основе этого в пробирке и запустил всё это. Зная что это безумие, я не мог остановиться, моё отчаяние меня поглотило.
Прошло время и младенец был на стадии выхода в этот мир. Моя легенда была подготовлена и куплены нужные документы. За эти годы я заимел немало связей в нужных кругах. Как никак выдающийся учёный, после получения премии люди сами стали тянуться ко мне. А я их не отвергал, нарабатывал знакомства, полезные и не очень. В лаборатории я стал работать меньше, мне было поручено написать книгу о нашем открытии. И вот я якобы за нужными сведениями летал на родину. Так же фиктивно женился и подделал документы, что якобы стал отцом.
В ту ночь когда я вытащил этого эмбриона из искусственно созданной среды обитания, на наш свет, и взглянул на неё. Как она была похожа на Таню, на мою любимую женщину. Я назвал девочку Карина, сыграв на том что у неё не русская мать. Создал легенду что её мать погибла, а я забрал её с собой и стал воспитывать.
Я растил её как собственную дочь. Пусть так, но она будет рядом со мной. Может быть потом я ей как-нибудь всё объясню, а пока я дам ей всё необходимое.
Шли годы, она подрастала, я учил её читать, и считать и вообще всем базовым навыкам свойственным человеку. Иногда она хулиганила, капризничала, но я находил к ней подход и она успокаивалась. Сам же я закончил книгу, опубликовал и она стала успешной. Вернулся к новым исследованиям, а в выходные мы гуляли с ней по парку и ездили на аттракционы.
К своим семи годам у неё было всё, и няни когда я уезжал на конференции и командировки. Игрушки и развлечения, всё что душе угодно. Да и на моей душе стало полегче. Я ведь не знал её в детстве.
И вот прошли годы и у меня был полный её взрослый клон. Ей исполнилось семнадцать и мы закатили вечеринку, я уже был к тому времени богат. Пришли все её школьные друзья и они закутили до утра. Я тоже развлекался с молодёжью, и с ней. Было так приятно вновь наблюдать её улыбку. Словно ничего и не было. Ну да конечно, не было, она не умирала, а ты не состарился и не стал её отцом. Целая жизнь прошла. А как мне теперь совладать с тягой к ней?
На утро проснувшись, я встал приготовил завтрак и включил телевизор на кухне.
Вскоре на кухню вошла Карина, и произнесла, — С добрым утром Пап!
— Доброе утро солнышко, вот твой завтрак, сегодня выходной, куда отправимся?
— Давай просто погуляем я так устала вчера от суеты, и вообще мы мало времени проводим вместе, ты всегда на работе.
— Отлично мы с тобой где-нибудь потом и пообедаем, а вечером я для тебя кое что приготовил, — с улыбкой произнёс я.
Мы славно погуляли в тот день. А вечером я позвал её в свою комнату и достал из шкафа коробку, и протянул ей со словами, — Это тебе милая, одна вещь.
Она присела на диван, я рядом, и она раскрыла коробку, там лежал тот самый сарафан Тани. Он все эти годы тщательно мною сохранялся для неё.
— Что это Пап?
— Это тебе, примерь.
— Хорошо, интересно выглядит, сейчас таких не шьют.
Она взяла платье, вышла из комнаты и через пару минут вернулась. Она выглядела просто шикарно, как в тот самый день.
— А мне идёт, — со смехом сказала она, красуясь у зеркала.
— Вот и отлично, носи его почаще, радуй папу.
Она ещё немного покрасовалась перед зеркалом, и поцеловав меня в щёку ушла к себе в комнату.
Меня пронзали чувства, я не знал что мне делать. Она так была похожа, волосы, глаза, улыбка, всё то же самое, все черты лица, фигуры и даже манеры. А её голос сводил меня с ума. Но я всё ещё оставался в здравом уме, как я считал тогда и контролировал свои чувства и эмоции, но я боялся сорваться и рассказать ей. А ещё хуже начать приставать, ведь она теперь как дочь. Записался к психотерапевту, начал посещать сессии. Но я и ему не мог всего рассказать, поэтому приходилось придумывать легенды. И как будто я изучаю психологические возможности и травмы человека, работая над новым изобретением. Моё имя сыграло свою роль, и доктор мне поверил и выдавал разные терапевтические истории, которые я применял на себя. Потом я попросил его прописать мне препараты, так я подсел на антидепрессанты.
С Кариной же мы стали чаще ругаться, и я мало что стал узнавать за её жизнь. Прошёл год и она закончила школу, наступали каникулы, а потом она должна была поступать в колледж. Мы стали готовиться, но она стала пропадать по вечерам. А я ведь хотел чтоб она была той самой, чтоб любила меня так же сильно. Но вечера одиночества я стал скрашивать за телевизором прикладываясь к бутылке. Тогда-то я и стал замечать как сильно она меняется.
4
Перемены в ней всё нарастали. Её как будто подменили. Она становилась всё холодней в разговорах со мной, и как будто бы закрывалась. Вот один из наших вечерних диалогов, как пример.