Одержимость
Шрифт:
Прежде Том видел её только в пижаме и школьной форме.
— Ты…
Идеальная причёска была слегка растрёпана. Том посмотрел в тёмные глаза и слегка вздрогнул. В них было столько злобы и ярости, что дышать становилось тяжело.
Она отличалась от обычной себя. Даже запах кофе, вскруживающий голову и не дающий спать ночами, теперь отдавал алкоголем.
Дорогим. В этом не было никаких сомнений.
Том часто ловил этот запах у Эйвери и Лестрейнджа, возвращающихся поздней ночью из Хогсмида.
—
Тома словно ударили по голове.
Откуда она узнала? Он сделал это всего несколько часов назад.
— О чём ты? — как можно спокойнее поинтересовался он. Магию нельзя было использовать, если тебе не было семнадцати. Без магии он сильней.
— Мне нет дела до жалкой грязнокровки, на которую ты натравил змею Салазара, — ядовито выплюнула она, делая шаг вперёд. — Но ты полез туда, куда не нужно было. Посмел забрать то, что трогать было нельзя.
Том медленно поднялся с кресла. Он не знал, что ему делать с этой наглой девицей. Хотелось убить её, хотелось пытать. Хотелось заставить забыть о том, что она знала.
— Откуда у тебя это кольцо?
Реддл молчал.
— Верни.
— Это моё кольцо, — усмехнулся он, пытаясь скрыть страх и злобу.
— Лжец!
Удар по щеке. Казалось, она вложила в него все свои силы.
Он прижал её к стене, крепко держа запястья чуть выше головы.
— Ты грязный лжец, Реддл.
Ненависть. Он просто тонул в ней. Так много её было в этих тёмных глазах.
— Прекрати, — зашипел Том. Прямо в это яростное лицо.
Она не пыталась освободиться, она пыталась убить его своими глазами.
Запах кофе. Запах алкоголя.
Они смешивались в воздухе, дурманили его разум. Заставляли тонуть в сладкой истоме.
Тёмные глаза, покрытые пеленой ярости. Она была зла. Была пьяна. Том тоже чувствовал опьянение, но не от алкоголя. От этой невероятной близости.
— Ты пожалеешь, если не уйдешь с моего пути.
Она говорила так уверенно. Словно весь мир был в её руках.
Он почему-то знал, что она никому не расскажет правду о наследнике. Наверное, потому что она не любила рассказывать.
— Я тебе ничего не должен, Мориарти.
Не менее уверенно. Нагло. С вызовом. Игнорируя свои желания.
— Кто ты такой, чтобы мне мешать? — зашипела она, поднимаясь на носочки.
Хотела казаться равной, но едва доставала макушкой до его носа. Том усмехнулся своим мыслям.
— Ты не истинный наследник, — продолжала она. — Жалкий полукровка. Если бы Слизерин узнал о твоём существовании, тебя бы не стало.
— Молчи, — шикнул Том, ещё сильней прижимая к стене тонкие запястья. Почти до хруста. — Лучше молчи… — прошептал он ей на ухо.
— Верни кольцо!
Она дёрнула
Так бессовестно открывая свою бледную шею…
Он коснулся её губами. Невесомо. Вызывая на её коже мурашки. Это безумно льстило.
Он не мог понять почему делает это. Почему так осторожно касается её кожи, почему отпускает запястья.
Она ведь опасна, разве нет?
Руки скользят вниз по её телу, находя талию. Она не отталкивает, а он наоборот прижимает к себе.
Маленькая злая девочка, сумевшая где-то найти алкоголь. Имеющая наглость угрожать ему.
Она кладёт ладони ему на плечи. Так расслабленно. Как будто нужно было куда-то деть руки. Хотелось, чтобы она с силой прижимала к себе, чтобы растворялась в нём. Но этого не было.
Он слегка оттягивает её кожу зубами. Слышит её вздох. Ему было не важно, что она что-то знала. Так непредусмотрительно неважно.
— Обними меня…
Тихий шёпот срывается с его губ. Он даже не сразу это замечает.
Она не двигается. Губы поднимаются к её уху.
— Пожалуйста…
Он никогда не просил. Никого.
Ладони медленно поднимаются по плечам, заставляя кожу пылать. Она осторожно обнимает его шею. Она так близко, что становится тяжело дышать.
Он целует её. В щёку. В губы.
Запах кофе накрывает его с головой. Она отвечает. Осторожно. Наконец-то прижимая к себе. Поцелуй отдаёт алкоголем. Он уже забыл, что она пьяна. Что не совсем контролирует себя.
Тонкие пальчики зарываются в его волосах, заставляя забыться до конца. Отдаться своим чувствам.
И он отдаётся.
Она снова заходит в столовую. Снова ни на кого не смотрит. Скрывается на кухне.
Та ночь снова и снова всплывает в его памяти. Она ушла. Оставила его там, у стены. Заставляя отчаяние разливаться по его венам. Оставила со вкусом огневиски на губах. С запахом кофе, который пропитал всю его комнату.
Он с трудом заставляет себя не смотреть на неё, когда она идёт обратно. Но она сворачивает в его сторону, меняя маршрут. С недоумением он поднимает взгляд. Она проходит мимо него, как обычно смотря перед собой. Ставит перед ним свою кружку кофе. Уходит.
Том оборачивается, смотрит ей вслед. Она не обращает внимания.
Прочие сироты с шоком и неверием смотрят на него. Он берёт кружку и идёт следом.
Дверь в её комнату заперта. Он провёл под этой дверью несколько часов, но она так и не вышла.
Кофе было безумно вкусным. Он пил, несмотря на возможность быть отравленным или подверженным действию какого-либо зелья.
Он открыл глаза. Встретил её взгляд, такой безразличный. Она ушла из его комнаты.
Она больше не выходила.