Одержимые 4

Зубов Константин

Через двадцать минут ребята отошли чуть дальше по дороге. А я, разложив боезапас по всем ячейкам инвентаря, взмыл в небо. Следующими двумя прыжками подкорректировал высоту, чтобы оказаться метрах в десяти над землей, и направился в обход здания.

Одержимые неподвижно стояли за ним. Вернее, до этого стояли неподвижно, но стоило мне появиться сверху, дружно вскинули головы, а вверх взмыли их летающие представители.

С этой стороны стрелки, кстати, были, но на мне лежали небесный щит,

уклонение и барьер, так что шипы я игнорировал.

Почувствуй себя бомбардировщиком. Жаль, нельзя лететь равномерно — приходилось перемещаться на десять метров и горстями раскидывать гранаты.

Я кидал четвертую партию, когда заряженные на десять секунд первые начали взрываться. И только тут невидимый повелитель марионеток понял, что происходит, и отдал приказ разбегаться.

Мне пришлось спуститься ниже и еще ускориться. Летуны за мной не успевали, но отвлекали, так что ожидаемого ущерба я не нанес, но штук пятьдесят, если верить логам завалил, еще столько же покалечил.

Я выхватил меч ослабления и прыгнул к ближайшему летуну. Лезвие отделило его голову от тела, а я уже атаковал следующего. Эти не отступали — они визжали и бросались на меня, едва стоило появиться. Через несколько минут в воздухе остался только я. Ну хоть так. Наземных разбежалось много, но они ниже уровнем.

О! Враги попрятались, и я увидел три ряда плотно стоящих уже знакомых пенькообразных одержимых стрелков. Штук тридцать. Оставлять такое нельзя, вот подрастут в уровнях, научатся бегать — и звездарики.

На их ликвидацию потребовалось несколько минут — я нырял прямо в кучу, кастовал взрыв и отступал, ожидая, пока заклинание откатится. Потом повторял. Что характерно, на помощь этому приговоренному отряду никто так и не пришел.

Несколько пеньков пережило мои атаки, и я их порубил топором. Затем осмотрел поле боя, и меня очередной раз придушила жаба. В общем потратил еще минут двадцать, добивая раненых и собирая синие и фиолетовые коробки, свитки и сферы.

Проша был в ярости, а когда один из небрежно брошенных мной мешков зацепился за другой, опрокинулся, и половина его содержимого рассыпалась рядом с диваном — взвизгнул, и только мгновенная реакция позволила мне избежать молнии и выскочить наружу.

— Через пару часов все уберем! — вслух сказал я, зная, что он меня слышит. — С меня причитается.

— Всех убил? — спросил Колян, когда я появился на дороге рядом с ним.

— Около ста тридцати, — махнул рукой я. — Плюс раненые. Разбежались гады.

— Это наводит на грустные мысли, — вздохнул Сергей. — Не хватало еще централизованных групп монстров с умным полководцем.

— А что-то из того, что происходило за последнюю неделю, наводило на радостные? — Костя положил руку на плечо отца.

— Ярослав находит позитив, — слабо улыбнулся глава семьи.

— Вот и будь как Ярослав, — усмехнулся Колян. — Двигаем?

Больших

групп одержимых мы больше не встречали, а с мелкими разбирались, не испытывая проблем. Могли бы и просто убегать, но товар на обмен лишним никогда не будет. Кроме одержимых мы издалека видели несколько стай мутировавших животных, но они чувствовали уровень и разворачивались до того, как мы успевали их атаковать.

Через Железнодорожный мы решили не идти и, сделав небольшой крюк, вышли на Носовихинское шоссе чуть дальше него, а еще через несколько километров свернули на Бисерово шоссе.

— Помните место? — Колян засмеялся и показал на раскинувшееся по левую руку озеро.

— Бухали тут пару раз, — кивнул Влад.

— Это место еще одним примечательно, — заметил я и, увидев заинтересованные взгляды, продолжил. — На том берегу начинаются события одной из книжек про систему. Орки под Москвой.

— Это одна из тех, из которых ты про систему узнал?

— Ну как сказать, — усмехнулся я. — Я раньше того автора свою первую реалку написал, мне кажется, это он у меня идею спер.

— Ну ты же ее еще раньше у кого-то спер? — заржал Молот.

— Не без того.

— Может, искупаемся? — крикнул бегущий с края дороги Паша.

— Помню, второго мая купальный сезон тут открывали, — отозвался Влад. — Но в марте что-то стремно.

— Да и неизвестно, кто в таком здоровом озере может жить, — заметил Колян. — Лучше речушку неширокую найдем.

Когда Молот упомянул монстров, все непроизвольно сдвинулись на другую часть дороги, и пока озеро не кончилось, бежали, внимательно смотря на гладкую поверхность широко раскинувшегося водоема.

— Двадцать километров осталось! — прикинул я, когда мы повернули на Горьковское шоссе.

— Похоже, у них есть сообщение с Москвой, — Влад указал на расчищенную от машин узкую дорогу. — Не поленились все на обочину столкнуть.

— Может, тоже парусники изобрели, как «Ждановские».

— Привал! — я указал на маленький магазин на пустующей заправке. — Отдохнем, перекусим и вскроем награды.

— Может, так продадим? — проныл Колян.

— В коробках могут быть хорошие книги, а в сферах системная валюта, — напомнил я. — Хорош кривляться, мне и без того от Проши прилетит.

Мы нашли семь книг на статы и две на повышение ментальных навыков. Это скрасило неудовольствие от нудной работы. После этого мы рассортировали добычу по мешкам, и я, стараясь класть как можно аккуратнее, разместил их в хранилище.

Закончив привал, мы прибавили скорость и уже через десять километров получили подтверждение, что у ногинских все хорошо. Дорогу перегораживали солидные укрепления, и на них стояло не меньше пятидесяти человек.

+++

Жгурр появился возле портала.