Одержимые смертью
Шрифт:
Когда жалеют, что не высшая мера
Это были тот самый случай. С одной стороны и правда – чудо свершилось – преступников нашли и отец Александр был похоронен с полагающимися ему почестями и обрядом возле храма в деревне Глухово Ярославской области. Тела остальных погибших от рук черных риэлторов, которые удалось опознать, также нашли свое упокоение. Преступников осудили на пожизненное.
Что ж, можно констатировать – одной конторой, занимавшейся отъемом собственности у практически беззащитных перед мошенниками, граждан стало меньше. А сколько осталось и успешно
***
Имена вымышленные, совпадение географических названий случайное.
***
Память
Рассказ посвящен трагической гибели священника отца Димитрия Растегаева (Димитрий Львович), ставшего жертвой банды черных маклеров в 1998 году. Родился 28 ноября 1969 года. Установили точную дату смерти – 20 августа 1998года. Он прожил на земле всего 28 лет 8 месяцев и 21день.
Отцу Димитрию посвящено немало стихотворений. Среди них одно, опубликованное под скромным постом в память об убиенном. Судя по содержанию, глубоко личное. Автор пожелал остаться неизвестным.
Вот эти стихи.
Без тебя – не я !…Без тебя…Я скучаю ! Слышишь? Скучаю ! Я люблю тебя ! Слышишь? Люблю ! Без тебя от тоски умираю, Свою жизнь без тебя не хочу : Без тебя, мне не мило небо, Без тебя этот день, будто тьма. Я блуждаю на ощупь снова, Без тебя я схожу здесь с ума. Не прекрасны закаты, рассветы, Не чиста в это утро роса. Нет мне счастья на этом свете Без тебя ! Без тебя ! Без тебя ! Я болею тобой без тебя ! Я не плачу, но я не смеюсь. Каждый раз, закрывая глаза, Ощущаю, как давит грусть. Будто пусто внутри ощущаю… Слышишь, стонет от боли душа . Я скучаю ! Ты слышишь ? Скучаю !
Отец Димитрий ушел из жизни молодым. Не удивительно, что о нем не только помнят – его продолжают любить…
Сыновняя благодарность
Собирательная история трагических развязок семейных конфликтов пополняется регулярно новыми эпизодами. Один из таких случаев произошел в 1996 году в Москве.
Страна погрузилась в хаос перестроечной катастрофы. Складывалось ощущение, что люди сходили с ума, видя, как рушатся устои государственности, общественных взаимоотношений. Под ударом оказались и семьи, так называемые ячейки социалистического общества. Из приоритетных они переместились на самый нижний ярус социальной пирамиды, на которой когда-то держалось все, а теперь рушилось и умирало.
Барахолка Курского вокзала
Стояли лютые холода, термометр опустился ниже 30-градусов. Народу на Курском вокзале было не протолкнуться. Наметанный глаз законспирированных сотрудников милиции вычисли в толпе подозрительного парня, который пытался продать женские золотые украшения.
– Сколько просишь? – поинтересовался один из законспирированных сотрудников специального отдела МУРа.
– Сколько дадите? – ответил юноша и сунул руку в карман.
Там могло быть и оружие. Спровоцировать стрельбу в здании вокзала, где было полно людей, опаснее всего. Наклонившись к самому лицу парня, мужчина
– Не быкуй, сторгуемся. Покаж, что у тебя.
Парень расслабился, кажется успокоился, вынул руку, разжал кулак.
– Вот. Можно все или по отдельности.
– Решим, – мужчина, сделал вид, что осматривается по сторонам, бросил внимательный взгляд на то, что было у парня – цепочка и пара серег, ничего особенного, такого добра у советских женщин было немало. Особой удачей считалось попасть на торговца краденным антиквариатом. В то время участились случаи ограблений квартир известных людей, кражи частных коллекций, опустошали и музейные экспозиции. Все это стекалось на черные рынки в Москву. Курский вокзал, был одним из таких мест.
– Лом. Много не дам.
Сотрудник назвал сумму, которая была заведомо мала, надеясь, что продавец откажется и пойдет искать других покупателей. За ним можно было проследить и выяснить, кто такой, возможные сообщники. Арестовывать в людном месте никто бы его не стал, чтобы не разрушать «легенду» и не выдавать истинную роль «местного барыги». Но парень неожиданно согласился. Отсчитав деньги, «барыга» спросил невзначай:
– Еще есть?
–Есть.
–Тащи.
Парень пообещал, что придет на следующий день.
– Лады. Не будем тут отсвечивать.
Было названо место для встречи в одном из переулков на другой стороне Садового кольца. Чтобы парень ничего не заподозрил, сотрудник добавил:
– Там у меня хата.
Парень ушел. Обследуя предметы в отделе, эксперт-криминалист дала заключение, что сережки в крови.
– Похоже, рвали из ушей. Грабитель?
–Не похож, маменькин сынок, очкарик, скорее всего вынес из дома. Кровь могла быть случайно, бывает, что дырка в ухе проколота неправильно или хрящ зарастает, оттуда и кровь.
Проследить за парнем не удалось потому, что он спустился в метро и сразу затерялся в толпе. Не очень надеялись на то, что явится на место встречи. Но парень пришел и не с пустыми руками. На этот раз при нем был браслет с часами, золотая медаль за окончание известного на всю страну военного вуза и … серебрянное ведро для шампанского с памятной гравировкой.
–Интересный набор, – протянул сотрудник, заглянув в расстегнутую спортивную сумку. – Военного пенсионера бомбанул?
– А вам какое дело? – огрызнулся парень, застегнул раздраженно молнию с намерением уйти.
– Погоди, не шуми, я так спросил. Сколько за все цацки просишь?
– Я ничего у вас не прошу, – ответил парень, жестко выговаривая каждое слово. – Я беру, если мне нужно. У вас деньги при себе?
Беседа принимала нехороший оборот. Парень снова опустил руку в карман.
– «Вооружен? Но чем? Пистолет? Нож?» – мысли пролетали быстро, надо было что-то решать.
Парень заметил нерешительность «барыги», видимо, тоже что-то заподозрил. Неожиданно ударил своего собеседника в грудь, схватил сумку и бросился бежать. Через пару секунд он уже скрылся во дворе, который оказался проходным – знал эти места и пути отхода планировал, на всякий случай.