Одержимые
Шрифт:
– Я его не боюсь, если ты о Артеме Волкове. Надеюсь, он не обижает тебя?
– Нет, все нормально, вру, снова
– Слышал о произошедшем в клубе, Саня уже в порядке, он не злиться, просил передать
– Я рада, я виновата перед ним, начинаю свою тираду, но Тимур перебивает, не дав договорить
– Ань, все прекрасно это понимают. Волков захотел игрушку, взял силой, только вот чем он тебя шантажирует? Парень перешел на шепот, как будто нас подслушивали
– Я не могу никуда устроиться на работу, он угрожает лишить меня стипендии, дал мне срок полгода, на этом я замолчала, думаю информации достаточно, уже и так сболтнула
– Ты влюбилась в него? С какой-то опаской спрашивает Тимур
– Нет, нет, начинаю протестовать в ответ, а в голове, что-то рухнуло от этих слов
– Хорошо, я могу тебе помочь, произнес парень и замолк, смотря на мою реакцию
– Как? Продолжая запихивать в себя сладкую вату, от нервов. После Тимур изложил мне план действий, чтобы я смогла стать свободной, при этом имея нормальную жизнь и работу. Он обещал, что все подготовит, взамен попросил дать ему шанс, на то, что у нас могут получиться отношения, и я согласилась.
***
Еще одна ночь без сна, ни звонка ни смс не получаю от этого животного, но что то внутри не дает мне покоя. Кошки в моей душе уже перестали скрести, и начали открыто драть все нутро. Два часа ночи, натягиваю джинсы и футболку, вызываю такси и еду по назначенному адресу. Более сумасшедшей идеи в мою голову не могло прийти в это время, поднимаюсь на нужный этаж, и иду с замиранием сердца к двери, там, где я была затворницей, там, куда возвращаться не хотела, но сейчас добровольно толкаю дверь в квартиру. Прохожу внутрь, и слышу голоса, везде приглушенный свет, захожу в комнату и вижу Волка, который пьет из горла бутылки, одет в одни лишь джинсы, торс оголенным, скольжу глазами по его коже и тяжело сглатываю, ловля себя на мысли, что хочу коснуться его тела. На диване лежит, какая-то девица в одном белье и зовет его прилечь, в момент, чувствую отвращение, и морщусь. Он развлекался все эти дни, возможно, я свободна, он наигрался? Я должна радоваться, но нет, внутри все сжалось, и я громко хватаю воздух в легкие, прикрывая рот рукой, на что привлекаю внимание, Волк поднимает свой туманный взгляд в мою сторону, буквально на несколько секунд замечаю растерянность, но после жесткость, и даже злость.
– Извините, что помешала, произношу себе под нос, не уверена, что они услышали, и вылетаю пулей из квартиры. Внутри все горит, да что со мной?! В голове мелькают слова Тимура «Ты влюбилась в него?»
– Нет, нет, не может быть этого, повторяю, а внутри все сворачивается в тугой узел. Бегу по лестнице, задыхаюсь, и чувствую, как легкие жжет. Выбегаю на улицу и хватаю воздух ртом, останавливаясь, чтобы отдышаться, складываюсь пополам, оперившись о свои колени.
– Набегалась? Поднимаю глаза и вижу его, он не удосужился даже одеться. Сверлит меня взглядом, после нагибается ко мне и хватает меня за подбородок.
– Мне нравится твой румянец, произносит он, опаляя кожу горячим дыханием алкоголя. Нахожу в себе силы и бью по его руке, на что он реагирует, хватая меня и закидывая себе на плечо.
– Отпусти меня, я буду кричать, хриплю
– Кричи, кто тебе не дает, спокойно отвечает мне. До квартиры он несет меня именно так, пока пытаюсь отбиться. Никто из соседей даже не выглянул на зов о помощи.
– Пошла вон, кидает он девице на диване, на что та хмурит брови, встает с места и кошачей походкой идет к нам
– Ну милый, я же еще обещала тебе, показательно
– Вон! ко мне моя игрушка приехала, рявкает на нее, и та натягивает платье в момент и вылетает из квартиры ничего не сказав.
– Отпусти, я тоже пойду! Визжу на его плече, но он как знак успокоения, поглаживает меня по бедру, от чего по телу несется тепло.
– Зачем приехала тогда? Ставит меня около стены, и блокирует пути отхода, ставя руки с двух сторон. Волк оказывается слишком близко, его лицо находится на опасно близком расстоянии от моего, что я проглатываю язык, и не могу перестать играть с ним в гляделки.
– Хотела убедиться, что ты сдох, и я свободна, - язвлю ему в лицо, а в голове крутиться, что сейчас со мной будет, почему же я не могу свой нрав сдержать?
– Убедилась? Глубоко вдохнув, вижу, как он сдерживает злость, задает мне вопрос
– Я свободна? Задрав подбородок, показывая свою гордость, спрашиваю его
– Зачем тебе свобода, снова побежишь ложиться под ту тряпку? Желваки на его лицо начинают танцевать, а глаза ожесточаются еще больше, становясь еще темнее. В голове щелкает и замахиваюсь, чтобы дать звонкую пощечину, но он перехватывает за запястье, стискивая нежную кожу.
– Лучше под него, чем под тебя, ты отвратителен!
– цежу сквозь зубы. Мне все равно, что будет, лишь бы дать отпор. Хищник гипнотизирует меня своим взглядом
– Уверена?, шепчет он, около моего лица, наклоняется и хватает губами нежную кожу шеи, заставляя мурашки бежать по телу, горячее дыхание по нежной коже сводит с ума. Волк продолжает целовать мою шею, от чего мои ноги подгибаются, а я беззвучно открываю рот от переполняющего водоворота чувств и эмоций. Стою, как будто, парализована, он прижимает меня к стене сильнее, держа руки на талии, пытаюсь собрать силу воли в кулак, но никак не выходит, он не останавливается. Надо заканчивать все это, связь с реальностью начинает теряться, и я таю, как мороженное на солнце, нельзя этого делать. Все мои слова, что он противен и отвратителен – пустой звук.
– Ты очень вкусная, произносит он в шею, опаляя кожу, и голова кружится еще больше, вознося все нутро высоко вверх.
– Что ты хочешь? Задыхаясь, спрашиваю его, понимая, что с потрохами сдала себя, противореча своим словам, что ненавижу его. Ни черта он мне не противен, сейчас четко понимаю, что хочу его, всего, без остатка, стокгольмский синдром в действии. Волк смеется, всего на немного отрываясь от меня, спуская руки на бедра, впиваясь пальцами
– Тебя хочу, всю, полностью, - произносит он с такой истомой. Я вцепляюсь пальцами в его плечи, и пытаюсь хоть немного отодвинуть от себя, мне нужно хоть немного здравого рассудка, но он не поддается.
– Артем, - зову его, хриплым голосом, который сама не узнаю, но он не останавливается, вцепившись в меня, как будто он ребенок, у которого пытаются отобрать самый желанный подарок.
– Поцелуй меня, добровольно, - отрывается от сладкой пытки, и его губы напротив моих, слишком близко, я срываюсь и двигаюсь вперед. Я сама хочу этого, томный нежный поцелуй, переходил в обжигающе страстный, борьбу языков и тел. Артем прижимает меня сильнее к себе, а я растворяюсь в ощущениях.
Он отрывается от меня, а я боюсь открыть глаза, голова кружится, и прийти в себя нет возможности, так меня, еще никто не целовал, со всей страстью и нежностью.