Одержимые
Шрифт:
– Да, - осторожно ответила я. Что-то мне не нравится этот взгляд. Будто опыт какой-то чуть-чуть опасный и шаловливый хочет поставить на мне или со мной.
– Значит, нам нужен огонь!
– решил профессор и потянул меня в лабораторию. Ведро, швабра и тряпки остались сиротливо лежать у порога в класс. Я была не против.
– О-о-о-о...
– лишь смогла выдавить я из себя. Описаниям увиденное не поддавалось. Просто чувствовалось... Эта лаборатория... удобная, хорошо оснащенная, с такими родными запахами, которые я часто могла уловить, уткнувшись отцу в мантию. Я попала в мир светлых духов! Получила самое счастливое воспоминание о детстве
– Подходи сюда. В этой колбе обычный огонь, а здесь у нас немного...
– голос Экзора долетел сквозь мечты. Я все же закрыла глаза, не удержалась.
На лабораторном столе действительно были кучи штативов с пробирками и несколько колб. В одной играло бликами обычное пламя, благодаря специальному составу стекла, оно не закоптило колбу, в других посудинах были различные порошки. Какие-то еще незнакомые смеси. Колба с огнем приятно грела руки, которые пришли в норму, пока профессор готовил место для опыта. Как я поняла из торопливых объяснений Экзора, опыт предельно прост. Надо было всыпать некоторые из смесей в огонь, но медленно и одновременно. Так можно окрасить пламя в разные оттенки. Отлично. Задача как раз на четыре ловких руки.
– А теперь бери вот эти две пробирки и...
– Экзор не договорил, по моему взгляду поняв, что я знаю, что делать.
– Начали, - пробка, опечатывающая колбу с огнем, исчезла. Мы тут же начали всыпать четыре разноцветных порошка из мелких кристалликов. Они весело шуршали по гладким стеклянным стенкам и, блеснув в огоньке, утопали в пламени, окрашивая отдельные языки в зеленый, серый, белый и черный цвета. Постепенно цвета смешивались, и неожиданно для меня оказалось, что в колбе беснуется просто черное пламя. Будто живое, оно лизало стекло, ограничивающее его и окрасило посуду копотью. Какой своенравный огонь!.. и такой знакомый. Как грань с темным миром. Живое пламя. Как кошмар, который приходит ночью и стучится ко мне в душу сейчас. Будто в этом мире были только я и мой страх в колбе. Пока еще в гранях тонкого стекла, но разве оно может удержать эту силу?! Это живое, пульсирующее желание уничтожить сдерживающие границы и...меня! Не хочу! Не буду! Я хочу жить!
С громким звоном пробирки выпали из рук. Прочь! Куда подальше от этого огня!
Закрыв глаза, я попыталась убежать от собственного страха, но мантия, пошитая явно на девушку выше меня, предательски закрутилась вокруг ног и я упала на пол. Ощущение шершавого камня под ладонями было последней ниточкой в реальность и не давало скатится на истерику... Раз не получается убежать, то я готова уже просто ползти от темного огня. Ноги путались в ткани, колени больно бились о камень, но я не собиралась себя жалеть, и всего три секунды побега, потом удар готовой о что-то твердое.
– Элли! Демоны! Там же стол!
– окрик профессора, заставил вздрогнуть и открыть глаза. Голова болела, но удар немного отрезвил.
– Что случилось, - осторожно спросил Экзор, подходя ближе и присаживаясь рядом. На столе уже не было ни одной колбы или пробирки. Не знаю, как профессор это сделал, но я ему благодарна. Голова раскалывалась от боли, и я чуть поморщилась от голоса мужчины, который раздался так близко.
– Спасибо, профессор, - прошептала я, словно завороженная смотря на стол. Отвечать не хотелось. Иначе просто заплачу, а мне надо учиться быть сильной. Вот только посмотреть в глаза своему страху я не могу. А жаль.
– Чем тебя так напугал эксперимент?
– упрямо решил прояснить ситуацию Экзор. Вопрос был задан мягким тоном. Я бы даже сказала, нежным. Непривычно. Раньше я слышала только доброжелательность, радость, но никогда такой заботы.
– И еще, Элли, я просил называть меня Ричардом.
– Мне страшно спать, Ричард. Я боюсь темноты и смерти. Мне снится черное, холодное пламя... Оно живое и... Теперь я боюсь темных комнат, - криво усмехнулась я. Нелегко признаваться в собственных глупых слабостях.
– Темнота значит смерть? Так, Элли?
– спросил Экзор, задумчиво рассматривая тени в углах лаборатории.
– Для меня - да.
Экзор уселся рядом поудобней и прошептал, будто в пустоту.
– Темнота, или даже тьма и мрак - не смерть, уж поверь мне. Я видел и то, и другое. И слуга Хозяина костей... она не черная. У нее могут быть человеческие глаза и губы, а рука, отбирающая жизнь, может быть совершенно обычной. Даже нежной, девичьей. Она может прийти во сне, и это будет лучшей для тебя участью, а может прийти с огнем и мечом, может ворваться в твой дом, освещенная пламенем пожара, может она будет прозрачной как вода, теплая и мягкая вода. И это тоже будет смерть. Она может быть снежной. Не колючим морозом, а теплой снежной шапкой, которая тебя убаюкает в мнимой теплоте и неге. Темнота - не значит смерть, Элли. Далеко не всегда.
Я судорожно кивнула, а Ричард продолжил.
– Могу объяснить и более романтично. Ты помнишь истории старых богов, Элли? Тех, которые ушли. Даже три тысячи лет назад был в мире бог Мрак и был Хозяин костей, бог смерти. Любовь, единственная богиня и поныне живущая в нашем мире, когда-то давно стала женой Мрака - значит тьма и темнота все же лучше. Уж богине можно верить. Тем более такой переборчивой. А смерть, Элли, это сущность. Жестокая, шальная, холодная, исполняющая свои обязанности, даже когда хозяин ее бросил, но не имеющая к тьме никакого отношения.
Мне все равно было неуютно еще после первого внушения. От того, что этот мужчина ЗНАЕТ, о чем говорит. И еще он точно не боится темноты, для него она не скрывает ничего нового, и у него есть силы, чтобы противостоять. Мне до такого еще расти и расти, и что главное - надо жить не менее насыщенной жизнью, чем была у профессора. Не думаю, что это мне под силу. Умом я понимала: то, о чем говорил Ричард, чистая правда, но мой страх мне не победить пока что.
– Я понимаю, действительно. Я так долго думала об этом... Но все равно боюсь. Мне бы хоть огонек на ночь...
– вспомнился мне ночник из горящей башни.
Экзор засветил небольшой огонек над нами. Алый комочек сырой магии. Простое заклинание. Жаль, что нельзя его оставить без присмотра.
Холод начал пробираться через мантию, а я уже окончательно успокоилась... вот только в домик идти не хотелось. Там снова будет темно и придут кошмары.
– Ты любишь звезды?
– вдруг спросил Экзор.
– Обожаю. Особенно по-летнему яркие, - призналась я.
– Летом я жила в лесном домике, там был балкон с кушеткой. Я любила засыпать, считая яркие точки.