Одержимые
Шрифт:
— А разве такая надежда не реальна?
— Нет. Это невозможно. Элементарным условием работы в правительстве является отказ от адвокатской деятельности.
— А когда перестанешь быть министром?
— Возможно, вернусь в канцелярию, а может, и нет. Ты думаешь, что я не смогу стать профессиональным политиком? Я тебе прямо скажу, детка, карьера адвоката меня больше не интересует. Жить у нас будет на что. Я удачно поместил свой капитал. Вообще-то я должен тебе сказать, что я человек независимый, если вообще в этой стране кто-нибудь может так сказать о себе. По-настоящему людей, независимых от кого-то или от чего-то, в мире нет.
—
— Тебе не нравится?
— Нравится, все здесь вкусно. Знаешь что, папа? Мне почему-то немного хочется спать.
— Вот так история! Сама же предложила поехать на ужин, а здесь говорит, что устала. Вероятно, вся твоя сонливость быстро прошла бы, если бы вместо меня здесь был кто-то другой. Я прав?
Она принужденно засмеялась, а отец вынул из бумажника банкнот и, допив вино, встал из-за стола.
Дома Моника закрылась в своей комнате и долго лежала без сна.
Той же ночью в автомобиле, который несся по венецианской автостраде, Рико вел важные переговоры. В окрестностях Падуи машина остановилась у придорожного мотеля, чтобы ее пассажиры могли выпить кофе и рюмку коньяка, затем она снова помчалась по дороге, ведущей обратно к Милану. В нескольких десятках метров за автомобилем, везущим Энрико и некоего господина, который только что прибыл из Вашингтона, ехал Личио, стараясь держать постоянную дистанцию между машинами. На стоянке, расположенной в тридцати километрах от Милана, Рико пересел в свой автомобиль. А та машина, обычный «Фиат-132» с миланским номером, за рулем которой сидел Зифф, тут же уехала. До начала операции, как заявил шеф Рико, осталось только три недели. Сегодня ночь с пятницы на субботу, в воскресенье встреча с Тангенсом… Если окажется, что «Огненные бригады» еще не готовы, Тангенс будет выведен из игры. Это очень просто, достаточно только дать знак комиссару Липетти. В таком случае непосредственно руководить операцией пришлось бы Энрико, что было бы выходом вынужденным и крайне нежелательным. Воскресенье покажет…
Утро было солнечным, хотя кое-где еще плавали клочья тумана. Рико заехал за Моникой в девять, как они договорились, и уже минуту спустя их машина выезжала из города. Несмотря на воскресенье, движение на автостраде было большое. Предстоящий хороший октябрьский денек, похоже, соблазнил многих миланцев совершить экскурсию на альпийские озера. На этот раз с ними не было Личио, он получил выходной день. Рико счел, что охрана теперь вряд ли ему будет нужна, так, по крайней мере, он объяснил Монике. На самом же деле Личио улетел в Америку. Таким было решение Зиффа.
Девушка очень обрадовалась этому путешествию. По сути дела впервые со времени каникул на Сардинии они куда-то выбрались вместе, к тому же Рико заявил, что сегодня все его мысли будут заняты только предстоящей поездкой на озера.
— Итак, впереди у нас целый день, — решила еще раз убедиться Моника. — Ты никуда не торопишься, у тебя нет никаких дел, да?
— Да, Моника. Увидишь, как будет на озере, ни единого
Моника с удовольствием слушала его голос. Исходящее от Рико спокойствие передалось и ей. Выходит, если он захочет, то может быть таким милым.
Недалеко от города Комо они свернули с автострады и по живописному шоссе, ведущему вдоль берега озера, не спеша поехали на север. В Ардженьо Моника предложила выпить кофе, но Рико не успел занять свободное место на краю стоянки, и им пришлось ехать дальше.
— Сейчас что-нибудь найдем, минутку, я тоже не прочь бы выпить кофе, — утешал он Монику. — Посмотри, много ресторанчиков уже закрыто, хотя такой прекрасный день и много туристов.
— Конец сезона, — сказала она. — Видишь, сколько закрыто пансионатов?
— Вероятно, некоторые еще работают. Вообще-то тут прекрасный воздух и мягкий климат. Когда я жил еще в родном доме, мать мне рассказывала чудеса о Комо. Она была там раз в жизни, еще маленькой девочкой. Так вот, когда я приехал в Италию, то решил поселиться поближе к озеру. Вот почему я выбрал Милан. Будь иначе, я не познакомился бы с тобой.
— Встретил бы другую.
— Конечно, но я выбрал тебя.
Вместо ответа девушка прижалась к нему. Он обнял ее одной рукой, другой держал руль. Два дня назад Рико изучил дорогу и уже знал, где находится пансионат вдовы Цуккерино. Сейчас будет Менаджио. Он посмотрел на спидометр — от таблицы с названием города ровно триста метров. Рико едет медленно, внимательно глядя на дорогу.
— Вероятно, здесь должно быть какое-нибудь кафе. Вон там, видишь?
Несколько столиков на тротуаре, два из них свободны, рядом автомобильная стоянка. Они остановились.
— Тебе нравится? — спросил Рико. — Тогда мы здесь устраиваем привал.
Они сели лицом к озеру. Слева виднелось белое здание на гранитном фундаменте. Все совпадает.
— Два cappuccino [19] , — заказал Рико, зная, что Моника не любит кофе без молока, — и два «Vecchia Romagna» [20] .
Вскоре большие чашки кофе с молоком и два коньяка стояли перед ними. Рядом сидела какая-то довольно разговорчивая компания с детьми, которые за обе щеки уплетали мороженое. Взрослые запивали минеральной водой итальянскую водку — граппу. Чуть подальше девушка нежно прижималась к парню, на столике перед ними стояли бокалы кока-колы со льдом.
19
Кофе с молоком ( итал.).
20
«Старое римское» ( итал.).
— Ну и тепло сегодня, правда?
— Такие теплые дни бывают здесь осенью. В городе это так не чувствуется, — сказала Моника. — Не хотела бы я всю жизнь провести в городе.
— Не хотела бы? Тебе что нравится: деревня или маленький городок? — Рико сказал это, чтобы только поддержать разговор, ибо он уже заметил Замбетти. Тот шел с женой по направлению к пансионату. В нескольких шагах от кафе Замбетти неожиданно остановился и воскликнул:
— Рико? Собственным глазам не верю! Откуда ты здесь взялся?