Одержимый брат моего парня
Шрифт:
Я смотрела в его сумасшедшие глаза и уже была не так уверена в своих силах. Он явно не может держать свои негативные эмоции в себе.
Об этом говорит его грудь, что все быстрее поднимается и опускается, его ноздри раздуваются, он расправляет плечи, становясь ещё больше.
— Отойди, Королев... — говорю осипшим от волнения голосом, наблюдая за его движениями.
За тем, как он подходит вплотную, так близко, что я чувствую его особый запах. Располагает руки по обе стороны от моей головы и наклоняется ко мне. Вбирает
Мамочки. Да он неадекватен.
— Хорош корчить из себя саму невинность, — говоря это, он переместил руку мне на лицо, сильно сжав щеки. — Заебала. Мы же оба знаем, что ты не такая.
Меня обдаёт жаром. Его слова, эти действия. Они влияют на мое тело странным образом. Сама ещё не понимаю каким. Но кажется, оно откликается на него. Грудь тянется к нему, а между ног опасно горячо.
Черт, только не это... Не сейчас!
— Не поминаю, о чем ты...
И пока я находилась в растерянности, он второй рукой пробрался ко мне под штаны и грубо сжал задницу. Довольно зарычал и притянул к своему паху, начал тереться об мой живот.
Его действия привели меня в ужас и в восторг. Божечки. Он не в себе.
Илья ко мне так никогда не относился. Я не привыкла к таким мужским похотливым порывам.
Мне нужно валить, чем быстрей, тем лучше. Я не могу здесь оставаться, пускай делает, что хочет, но отпустит.
И пока я пыталась вырваться из его захвата, трясла головой в разные стороны, он громко пародировал мой голос:
— О, Тимур! Да! Ещё. Глубже... — сжал челюсть, остановив мои движения, приблизил мое лицо к своему. В его взгляде не было и доли веселья. Он был чертовски взбешён. — Ты поганая лживая сука.
Я всхлипываю, чувствуя, как по щекам льются горячие слёзы. И боль такая в груди. Страх и отчаяние. Он говорит ужасные вещи, то, чего не было! Не могло быть.
Зачем он так играет с моими чувствами. Почему мне хочется выть от несправедливости. Забившись в угол. Почему он вызывает во мне такие эмоции.
Но что-то ярое заполняет мою грудь, что-то очень опасное, что пугает меня. Он не смеет со мной так обращаться!
Его нужно заткнуть. Раз и навсегда.
Я сильно замахиваюсь и бью его по лицу с такой силой, что ладонь пронзает тысяча иголок.
Вздох.
Сжимаюсь в ужасе, стоит мне посмотреть в его лицо. Как расширяются его зрачки, как передвигаются желваки, делая его более хищным. А из уголка губ просачивается капля крови.
Я сразу же жалею о сделанном.
— Я... Не...
Он не даёт мне сказать дальше ни слова. Хватает за шею. Давит, сильно сжимая, перекрывает кислород к легким. А я царапаю его руки, пока он поднимает меня за неё вверх, встряхивает. Ударяя затылком об стену, так, что я клацаю челюстью, морщась от возникшей резкой боли.
— Ещё раз ты поднимешь на меня руку, дрянь, — его пальцы все сильней надавливают. А в глазах его горит огонь. —
Отпускает. Я набираю в грудь воздуха, не в силах отдышаться. Пока он снова не поворачивает мое заплаканное лицо к себе.
— Ты... тебе не... — хриплю я, немного пошатываясь на ногах. — Я так просто это не оставлю...
И я дура, потому что вновь поднимаю руку, решая врезать ему второй раз. Я буду драться с ним, если потребуется. Но понимаю, что силы не равно. Он убьёт меня.
— Я не твой мягкотелый Илюша, — перехватывает он ее, отшвыривает. — В ответ я могу и въебать...
И в следующее мгновение, пока я была в полной растерянности, он вновь с силой толкнул меня к стене. Вгрызся в мой рот жесткими губами. Надавил на щёки, заставляя разомкнуть зубы. Не целовал, нет. Он его трахал, как мог бы делать это членом.
А я ощущала стальной вкус во рту, от его крови и своей, потому что он кусался. Это был не такой приятный поцелуй, к которым я привыкла. В нем не было и толики нежности или любви.
Он жрал мои губы. Пропихивал свой язык глубоко мне в глотку. Орудовал там, как у себя дома. С таким напором, что я не могла ему сопротивляться. Была не в силах его отпихнуть, он держал слишком крепко.
Брал. Мерзко и аморально. Пока его руки шуршали по моему телу, уверенно оставляя синяки после себя. Забирался под одежду, жестко мял грудь, облизывая как животное мою шею, и упирался в меня своей дубиной. Расстягнул ширинку на своих штанах, пока я глотала соленые слёзы и тихо шептала:
— Отпусти...
Вот он — Королев во всей красе. Вот о нем я так грезила. Получите, распишитесь.
И если бы не громкий стук в дверь и отборный мат, он бы точно сделал то, о чем говорил.
В этот момент мне удалось вырваться, кое-как поправив одежду, открыла щеколду и, чуть не сбив мужика, что стоял у двери, ринулась бежать.
Глава 24
Долбаная сучка. Полина Салтыкова. Как же бесит ее имя глупое. И ее этот истеричный голос. Она вся выводит из себя.
Какая же невыносимая баба. Непробиваемая. Другая бы давно уже сдалась. А она отказала. Кто бы мог подумать, что хватит смелости. Или она надеется на то, что я не буду действовать грязно? Да вот ошиблась.
Я ее получу любым возможным способом и мне плевать, чьи головы полетят на поле боя. Плевать, что она будет злиться.
Я сделаю для неё только лучше. Она поймёт, что ее идеальный парень никакой по сравнению со мной. Поймёт, что зря вообще с ним связалась.
Боже, какой же я кретин, если продолжаю думать об этом. Мне вообще должно быть пофиг на неё и на Илью. Я просто хочу ее трахнуть. Только и всего. Ничего большего доказывать ни ей, ни себе не буду. Она всего лишь желанное отверстие.