Одержимый любовью

Лэндон Лора

– Ты права, – внезапно остановилась Селия. – И что мне с этим делать?

– Ты примешь его предложение, когда он попросит твоей руки, – засмеялась Аманда.

– А если он не попросит? Я хочу сказать, он ни разу не упомянул о браке.

– Он обязательно об этом скажет. – Аманда потащила ее подальше от любителей подслушивать. – Хотя я больше на твоем месте беспокоилась бы за реакцию твоего братца, когда Хейвуд попросит твоей руки.

Селия прошла вслед за Амандой в дальний угол зала, где их никто не мог подслушать.

– Если

Джонас попросит меня выйти за него замуж, то мне все равно, что скажет брат. Я выйду за него замуж.

– Даже если брат запретит тебе?

– Да, даже если запретит, – после недолгой заминки отрезала Селия.

– В таком случае мне лучше быть с тобой рядом, – округлила глаза Аманда.

– Зачем?

– Чтобы быть для тебя буфером. Ведь понятно, что я единственный человек в Лондоне, который не нравится твоему брату больше, чем Хейвуд.

– Это неправда, что ты ему не нравишься, – возразила Селия, но остановилась, вовремя сообразив, что Аманда не поверит этой лжи. – Возможно, он просто не замечает восхитительные черты твоего характера, но…

– Вот здесь и остановись, Селия. Неприязнь – это вовсе не то, что твой брат испытывает по отношению ко мне или к Хейвуду.

– Ну неужели это так важно, нравишься ты ему или нет? – воскликнула Селия, всматриваясь в печальное лицо подруги.

– О боже, ну конечно, нет! – с жаром запротестовала Аманда. – Просто я всегда испытываю неудобство, находясь рядом с ним. Я все время жду, когда он скажет, что мне нельзя появляться в вашем доме.

– Этого никогда не случится. – Сесилия сжала руку своей лучшей подруги. – Тебе всегда будут рады.

– Ну конечно. И потом, я приду в любом случае. Рады мне или нет.

Такая честность и напускная храбрость подруги рассмешили Селию.

– Давай прогуляемся по залу, – предложила Аманда. – Твой герой появится здесь в любую минуту, так поможем ему найти нас.

Селия поспешила за подругой. Но первым их обнаружил не Хейвуд, а Хардли.

– Вот вы где! – с недовольными нотками в голосе сказал он.

– Тебе что-нибудь нужно, Хардли?

– Да, Сесилия. Лорд Куигли попросил разрешения танцевать с тобой первый вальс.

Селия взволнованно сглотнула. Первый вальс уже был обещан Джонасу.

– Боюсь, первый вальс уже занят.

– Если ты говоришь о Хейвуде, то в этом случае вальс не занят. Я передам лорду Куигли, что ты с удовольствием с ним потанцуешь.

– Но я не получу никакого удовольствия, ваша светлость, и вы это знаете.

Селия еще никогда в жизни так решительно не возражала брату, но ситуация была критическая. Она собиралась танцевать с Джонасом, и ничто ее не остановит.

– Вряд ли это имеет значение. Столько, сколько ты позволяешь Хейвуду быть твоим партнером, уже вызывает разные толки в обществе. Я этого не потерплю. Куигли попросил составить тебе пару, и я бы предпочел, чтобы ты приняла его приглашение.

– Она не может,

ваша светлость.

Слова Аманды заставили и Хардли и Селию переключить свое внимание на нее.

– Она не может? – усмехнулся, переспросив, герцог Хардли.

– Нет, ваша светлость. Она не может танцевать первый вальс с Куигли, поскольку он уже пригласил на этот танец меня. Вот моя карточка, можете взглянуть, если хотите.

Герцог Хардли бросил убийственный взгляд на подругу Селии, но карточку для танцев не попросил. Посмотреть и убедиться, что ты неправ, было до неприличия неловко.

Селии хотелось рассмеяться. Если бы ситуация не была такой взрывоопасной, она показалась бы смешной. И самое забавное, что Аманда даже глазом не моргнула, когда брат пристально посмотрел на нее. Наоборот, она, прищурившись пристально посмотрела на него в ответ.

Появившееся удивление на лице герцога указывало, что он не поверил своим глазам, когда ничего собой не представляющая женщина набралась нахальства посмотреть на него в ответ.

Селия предполагала несколько исходов возникшей между Амандой и братом ситуациии очень обрадовалась, когда с широкой улыбкой на лице к ним подошел Джонас.

– Добрый вечер, леди Сесилия. Леди Аманда. Хардли. – Джонас вежливо кивнул Аманде и встал рядом с Селией. – Хардли, может, ты попробуешь убрать со своего лица это хмурое выражение? Вас с леди Амандой обсуждают все сплетники, мимо которых я проходил, пробираясь к вам. Леди Аманда, – с улыбкой, чтобы помочь ей казаться не такой рассерженной, продолжал Джонас, – я знаю, что Хардли не вдохновляет на веселье, но, может быть, вам удастся создать видимость, будто разговор с ним доставляет вам удовольствие.

– Его светлость сомневается, что лорд Куигли пригласил меня на первый вальс.

– Как это не по-джентльменски, Хардли, – удивленно поднял брови Хейвуд.

– Я просто предположил, что…

– Извинения приняты, – перебила его Аманда, не дав онемевшему герцогу сказать ни слова в свое оправдание.

Селия постаралась положить начало более дружелюбной атмосфере, но спустя несколько секунд только Джонас последовал ее примеру.

Наконец Аманда, с невинным видом взглянув на Хардли, перестала хмуриться и улыбнулась. А потом и вовсе рассмеялась.

И это была не фальшивая попытка повеселиться, это был искренний смех, который шел откуда-то из глубины души.

– О, ваша светлость, – сказала Аманда, прикрывая рукой веселую улыбку, – вы действительно человек, привыкший к манипуляциям, правда?

– Если, по-вашему, заботиться о дорогих мне людях – манипуляция, тогда я виноват.

– Понятно, – задумчиво произнесла Аманда. – Разница лишь в том, что, по вашему мнению, лучше всего и что лучше всего на самом деле. Я бы с удовольствием обсудила это с вами, но оркестр играет первый вальс, а как вам уже известно, этот танец я обещала лорду Куигли.