Одержимый любовью

Лэндон Лора

– Как я?

– Да. Мужчины, которые обладают твердой уверенностью и самонадеянностью.

Селия перевела дух. Ну что ж, все не так плохо.

– Мужчины, которые твердо верят в то, что они всегда правы. А тот, кто с ними не согласен, точно не прав.

Селия вздрогнула.

– Да, ваша светлость, – продолжала Аманда, – как это, должно быть, кружит голову – знать, что ты всегда прав.

Селия снова вздрогнула.

– Понятно, – прищурился Хардли. – Значит, вы считаете меня неумолимым и ограниченным.

– О,

вы меня не так понимаете. Я бы не сказала, что вы ограниченный. Может быть, слово «непреклонный» здесь лучше подойдет. Всем известны ваша твердая решимость и бескомпромиссность. – Аманда вздохнула, как влюбленная дурочка. – Что бы мы делали без таких лидеров, как вы?

Селия закрыла глаза и торопливо помолилась про себя, желая, чтобы Аманда наконец остановилась.

Но ее молитва не помогла, Аманда так и не замолчала.

– Дело в том, что стоит вам сосредоточить свое внимание в определенном направлении, и переубедить вас невозможно, потому что ваше мнение – редкий дар.

– Вы восторгаетесь моей… твердолобостью?

Аманда изобразила удивление, и Селия поняла, что яма, которую копала ее подруга, стала еще глубже.

– О, я бы не стала называть это твердолобостью, ваша светлость. Наверно, упорство – вот слово, которое больше подошло бы в данном случае.

– Упорство, – с каменным лицом повторил Хардли. – О да, так гораздо лучше. Все-таки упорный – это намного терпимее, чем если бы вы назвали меня упрямым ослом.

– Ах, ваша светлость, – улыбнулась Аманда, проигнорировав его сравнение, – я даже представить себе не могу, насколько, по-вашему, полезно быть самоуверенным. Это, должно быть, действительно обеспечивает душевный покой.

Хардли ходил по комнате из угла в угол. Он напоминал Селии паровую машину, готовую взорваться.

– Так, давайте подведем итог, леди Аманда, – сказал Хардли, остановившись слишком близко от нее, по мнению Сесилии. – Итак, вы назвали меня неумолимым, бескомпромиссным, непреклонным, ограниченным…

– О нет, ваша светлость. Это вы назвали себя ограниченным. Я только сказала, что вы – упорный.

– Мне кажется, вы употребили слово «непреклонный».

– Правильно.

Аманда улыбнулась одной из своих самых невинных улыбок, и Селия поняла, сколько самообладания потребовалось Хардли, чтобы сдержаться.

– Мне кажется, леди Аманда, что вы считаете меня ужасно своевольным.

– Ну что вы, ваша светлость, – Аманда прижала руки к груди, как будто обвинение Хардли шокировало ее, – нет, конечно! Я не думаю, что вы своевольный. На самом деле я совсем о вас не думаю.

Несколько секунд Хардли приходил в себя от удара, нанесенного ему Амандой, потом бросил на нее еще один пристальный свирепый взгляд.

– Это первое обнадеживающее заявление, которое вы сделали с тех пор, как я

перешагнул порог.

Аманда прижала палец к губам, как будто сосредотачивалась.

Селия и раньше видела, как Аманда делала это, и знала, что это – недобрый знак.

– Мне кажется, я вас обидела, да?

Внезапно Селии открылась та сторона Хардли, которую она никогда не видела прежде. Аманда явно заставила его оборонятся. И это, несомненно, был новый для него опыт. Он всегда в любой беседе брал верх, контролировал любое противостояние. А в этот раз… все получилось наоборот.

Понимание происходящего едва не заставило Селию рассмеяться вслух. Но она сдержалась. Не стоило рисковать, добавляя масла в уже и без того взрывоопасную ситуацию.

– Вы нисколько меня не обидели, – в развязной манере ответил Хардли. – Мне просто интересно, почему вы уделяете так много времени оценке моих нелестных качеств.

– О, поверьте, это произошло совершенно случайно. Дружба с вашей сестрой предоставила мне достаточное количество времени, чтобы понаблюдать за вами лично. Вы совершенно поразили меня своей проницательной осведомленностью о многих проблемах общества и вашей величайшей… э-э…

Слава богу, Аманда запнулась.

– Что вы хотели сказать, леди Аманда? Пожалуйста, продолжайте.

– Нет! – Селия вскочила на ноги и встала между двумя соперниками. – Нам действительно пора ехать, ваша светлость. Вы готовы?

Брат посмотрел на Селию так, как будто даже не припоминал, куда они направляются, но потом все-таки переключил свое внимание на нее, а не на Аманду.

– Да, я готов.

– Тогда я, с вашего разрешения, пойду, – вставая, заявила Аманда. – Надо все-таки проверить, чтобы мои сундуки погрузили. Встретимся на улице, Селия.

Аманда открыла дверь, вышла из комнаты и остановилась у порога.

– Вы не представляете, ваша светлость, – обратилась она к Хардли, – какое удовольствие мне доставил разговор с вами. С нетерпением ожидаю продолжения нашей беседы. Поездка в деревню должна оказаться приятной.

Герцог Хардли по-королевски кивнул в ответ, и в этот раз его кивок был по-настоящему королевским. Как только за Амандой захлопнулась дверь, он открыл рот, собираясь что-то сказать, но Селия прижала палец к его губам, заставляя молчать.

Однако Селия слишком многого от него хотела. Хардли не удержался и высказался откровенно. Но, по крайней мере, говорил он спокойно, не выкрикивая замечания, чтобы кто-то мог услышать их за закрытой дверью.

– Эта женщина – самое невыносимое творение бога, – прошипел он сквозь сжатые зубы. – Как ты ее терпишь? Это за гранью моего понимания.

– Ты должен узнать ее, Хардли. Как только узнаешь, ты поймешь, какая она особенная.

– В таком случае мне никогда не постичь ее уникальности, ибо я не собираюсь узнавать ее лучше.