Одержимый магией
Шрифт:
Посох был сделан из какого-то легкого сплава, технология его изготовления была слишком сложна для этого мира, разве что только машины Марка могли это сделать, но он был очень старым, насколько мог судить Поль. Он имел форму трубки длиной восемь дюймов, открытой с одного конца, — туда, видимо, вставлялась другая часть. На другом конце была полусфера, сделанная из другого металла. На поверхности посоха было выгравировано несколько изображений пламени, между которыми плясали разнообразные демоны.
Поль направил посох
Внезапно расстояние для Поля сократилось, и он стал действовать с дальним концом нити, делая узлы и петли, плетя сеть перед пикирующим флайером. Требовалось невероятное могущество, чтобы манипулировать с огромным количеством энергии на таком расстоянии. Поль ощущал, как эта энергия вытекает из его тела, рвется вверх по нити. Посох содрогался в его руке.
Флайер летел прямо на его сеть, которая, казалось, не могла удержать эту машину. Он летел со всей скоростью, стремясь поразить бок дракона, и Поль совсем ослаб, стараясь передать по нити всю свою энергию.
Флайер нелепо дернулся, остановил свой стремительный полет, перевернулся и начал, кувыркаясь, падать. Он продолжал крутиться до самой земли, где окончательно замер. Но не успел над ним появиться столб дыма, как рядом упал другой, охваченный пламенем, — результат страшного гнева Лунной Птицы.
Поль нашел глазами последний оставшийся флайер, заходящий в атаку на медлительного дракона. Поль понял, что не успеет сплести сеть заклинаний, и сомневался, что сможет выпустить на такое расстояние мощный заряд энергии, как тот, что сразил стража пирамиды. Но все же он поднял посох и сделал попытку. Послышался тихий хлопок, и над посохом поднялся белый дымок.
Флайер продолжал нестись на дракона. Тот медленно развернулся в сторону машины и, когда она приблизилась к нему, извернулся змеиным движением, схватил ее и начал опускаться. Нора и Поль наблюдали, как он снижался по широкой спирали, разворачиваясь так, чтобы при посадке опуститься прямо на захваченный флайер. Он сел, и послышался скрежет металла. Дракон сошел на землю и презрительно столкнул обломки в воронку.
— Замечательно, — сказал Поль. — Ты ранен?
— Слегка. Но драконы быстро залечивают свои раны. Ты добыл то, за чем шел?
— Да, вот оно, — Поль поиграл посохом.
— Я видел его раньше, но тогда он был длиннее. Давай собирайся и летим дальше, куда ты хотел.
— Тебе надо отдохнуть после боя.
— Драконы отдыхают на крыльях. Летим отсюда, если ваши дела здесь закончены.
Поль обернулся к Норе.
— Он готов лететь. А как ты?
— Мне тоже хочется поскорее убраться отсюда.
Впервые он
Ощутив его взгляд, она расслабилась и вложила меч в ножны. Затем улыбнулась.
— Ты в порядке?
— Да. А ты?
Она кивнула.
— Тогда собираемся и летим. Как ты думаешь, откуда он узнал, что мы здесь?
— Не знаю. Ты говоришь, что в его машинах нет магии, но мне они все равно кажутся магическими. Только у него другая магия.
— Надеюсь, моя магия тебе больше нравится?
— Гораздо больше, — сказала она.
Когда дракон поднялся над пустыней и взял курс на север, воздух уже очистился от пыли, а солнце начало свой путь на запад.
— Приземляйся там, где для тебя есть пища, — сказал Поль. — Когда полетим над Северным морем, придется лететь от острова к острову, а по этим картам трудно оценивать расстояние.
— Я летал в этих краях, — сказал дракон. — Я поем, когда захочу. А теперь не поиграешь ли ты мне, чтобы усладить мой слух?
Поль достал гитару, настроил ее и взял аккорд. Ветер своим свистом аккомпанировал ему, а земля под ними расстилалась сухим пергаментом.
Глава 17
Ночь они провели на маленьком островке, слушая ленивое плескание прибоя и вдыхая запахи моря. Нора рассматривала часть посоха, добытую ими в пирамиде.
— Он действительно выглядит магически, — сказала она, поворачивая часть посоха в лунном свете.
— Он и есть магический, — сказал Поль, поглаживая ее плечо. — И если мы добудем остальные части, его могущество увеличится во много раз.
Она отложила посох в сторону и погладила его родимое пятно.
— Жители деревни не ошиблись. Ты из племени тех, чьи ноги в аду, а голова — в небесах.
— Но это не причина, чтобы бросаться камнями. Я не собирался делать ничего плохого.
— Они сильно боялись твоего отца. Он однажды был уличен в кровавых жертвоприношениях, которые совершал, чтобы достичь еще большего могущества. За свое могущество он платил человеческими жизнями.
— И в расплату за это они взяли его жизнь и жизнь моей матери, — Поль пожал плечами. — И разрушили замок. Разве это гуманно?
— В то время — да. Мне так кажется. А ты разбудил в них страх и старую ненависть. Вдруг ты пришел, чтобы мстить за своего отца? Ты ведь думал о мести? Маусглов говорил об этом.
— Но не тогда. Я ведь даже не знал, кто я, когда они набросились на меня. И мне стало легче ненавидеть их, когда я узнал обо всем.
— Значит, они были правы?
Поль взял посох и внимательно посмотрел на него.
— Я не могу этого забыть, — сказал он наконец. — Ведь я никому из них не причинил вреда.