Одержимый магией
Шрифт:
Ибал отдавал распоряжения слугам на каждом повороте и перекрестке, казалось знал здесь все как свои пять пальцев. Они шли к отведенным им апартаментам. Как Поль потом узнал, Ибал занимал одни и те же апартаменты на протяжении многих лет. Старый слуга поведал ему, что облик апартаментов и домов все время менялся, поэтому ориентация здесь основывалась скорее на знании месторасположения, чем на внешнем сходстве.
Комнаты Ибала, куда они были допущены как его гости, казались весьма элегантными и просторными, хотя на всем лежала печать лишь внешней привлекательности.
Ибал распустил свою свиту, сказав, что намерен отдохнуть, а завтра утром официально представить их к посвящению. Поэтому, приняв ванну и сменив костюмы, Поль и Маусглов продолжили знакомство с городом.
Главные улицы были освещены шарами с переливающимся белым светом. Гирлянды из разноцветных огоньков освещали переулки и мелкие улочки. Они прошли мимо группы молодежи, упражняющейся в острословии и философских дебатах, и мимо кучки старичков, решивших тряхнуть стариной шути ради; старые маги подвесили около арки легчайшее облако, которое с грохотом и молниями обрушивало поток воды на каждого, кто проходил под ним. Кратковременные ливни сопровождались дружным старческим хохотом сморщенных маленьких шутников, притаившихся в тени.
Стряхнув мокрые плащи, Поль и Маусглов свернули на узкую лестницу, ведущую к извилистой улочке. Она была плохо освещена; слабо светящиеся голубые и красные маленькие фонарики отбрасывали причудливые тени и создавали ощущение таинственности. Они медленно двинулись вдоль нее.
— Эта выглядит весьма заманчиво, — отметил Маусглов, оглядывая улочку.
— Ну что ж, пойдем, проверим.
Казалось, это было местом отдыха от света и суеты. По обеим сторонам улочки расположились ресторанчики и забегаловки. Они последовательно обошли их, затем повернули назад.
— Мне тут понравилось одно местечко, — сказал Маусглов, показывая на право. — Там есть свободные столики под навесом. Можно понаблюдать за людьми.
— Отлично, — ответил Поль.
Они подошли и сели. Почти в тот же момент в дверях появился маленький смуглый улыбающийся человечек в зеленом кафтане.
— Что угодно джентльменам? — вежливо поинтересовался он.
— Мне бокал красного вина, — сказал Поль.
— А мне белого и покислее, — отозвался Маусглов.
Человек вышел и тут же вернулся. На подносе он нес два бокала вина, темный и светлый.
— Полезные хитрости, — сказал Маусглов, осматриваясь.
— Личное творчество, оболочки, — произнес Поль.
Человек рассыпался в извинениях, напомнив, что плату следует пустить по крошечному обручу, ведущему в корзину.
— Мы просим всех проделывать эту процедуру, — пояснил он, — слишком много встречается заколдованной гальки, имеющей вид монетки. Вы можете иметь их, даже не подозревая об обмане. Но настоящие деньги всегда останутся деньгами, пройдя по заколдованному обручу.
— Мы недавно приехали, — сказал ему Поль.
— Тогда будьте внимательны
Он отошел принять другой заказ.
Вино было очень неплохим, хотя Поль предполагал, что половина его букета — плоды царящей здесь магии. Однако, как он потом размышлял, какая разница? Подобно тому, что его окружало — если оно служило своей цели, внешние проявления были куда важнее содержания.
— Вряд ли все наши наблюдения можно считать подлинными, — сказал Маусглов. — Но они многое сулят, всякий раз, когда я краду фальшивый камень, я думаю, что он настоящий.
Поль ухмыльнулся.
— Тогда они служат своей цели.
Маусглов рассмеялся.
— Хорошо. Хорошо. Но когда угрожает смерть, лучше бы знать наверняка, где реальная угроза, а где надежная рука друга. После того, что произошло недавно в библиотеке, я был бы предельно осторожен в подобных местах.
— Еще что-нибудь, разве я недостаточно замаскирован?
— Конечно, но магический ливень, на который мы нарвались в арке, — начал Маусглов, — я только сейчас заметил…
Он не успел договорить. Их разговор прервало появление светловолосого стройного юноши с тонкими чертами лица и фальшивой улыбкой. Его экстравагантный костюм соответствовал благородным манерам и утонченной грации и изяществу походки.
— Одержимый Магией! И Маусглов! Странно! Вы тоже здесь! Человек! Повторите то, что они заказывали для моих друзей! И бокал самого лучшего для меня!
Он взял стул и подсел к их столу.
— Кажется на этот раз они действительно постарались, это лучшее, что мне доводилось видеть, — сказал юноша, указывая жестом вокруг. — А как вам ваше жилье?
— О! Отлично! — ответил Поль.
Официант принес напитки.
Проделав хитрый жест, юноша наполнил руку блестящими монетками. Они выпрыгнули из его ладони и, с шумом прокатившись по заколдованному желобу, звякнули в корзине.
— Впечатляет, — сказал Поль, — послушай, не хотелось бы казаться невежливым, раз ты угостил нас, но мне кажется, уже поздно отменять заказ…
Юноша рассмеялся, его лицо оживило настоящее веселье.
— Конечно, конечно, нет, — сказал он, — я Ибал, и ты видишь великолепную омоложенную оболочку вместо старой и дряхлой. Он небрежно стряхнул с рукава пылинку. — Не обращай внимания на некоторые косметические детали, — легко добавил он.
— Действительно!
— Великолепно!
— Да. Я готов снова встретиться со своей возлюбленной Вонни. Ради двух недель любовных игр, хорошей еды и вина, разгула. Только за этим я стремлюсь сюда.
— Очень интересно.
— Да. Мы впервые встретились с ней около трехсот лет тому назад; наши чувства не притупили даже столетия. Они все так же жгут и волнуют.
— Удивительно, — ответил Поль, — но неужели вы не видитесь в другое время?
— Боже, конечно, нет. Если бы мы жили друг с другом бок о бок, один из нас давно бы убил другого. Две недели раз в четыре года как раз то, что надо.
Он пригубил свой бокал.
— Кроме того, — добавил он, — у нас есть о чем поговорить, за четыре года накапливается много тем.