Одержимый: Страж империи
Шрифт:
— Нет, Кейт, нет! Остановись! Ты же мне весь сад сожжёшь!
Заступилась получается за меня леди Мэджери. Что не так уж неожиданно. В душе почему-то был уверен в том, что баронесса неплохая девушка… И её поступки говорят сами за себя.
Да, всё правильно… Баронесса просто запуталась немного. И я просто обязан осуществить свой план по поимке сумеречного дракона! Хотя бы ради того чтоб спасти Мэджери! Избавив баронессу Кантор от влияния этой демоницы, что искушает своей порочной натурой вкупе с обольстительной внешностью бедную девушку
Так и не получив убийственный удар в спину я быстро за угол дома завернул и был таков. А если этой вроде как леди так неймётся — пусть гоняется…
"Очень, очень интересные, однако, у тебя способности…" — задумчиво поскребя левый рог, высказался восседавший на моём плече бес.
"Какие есть", — довольно резко ответил я, так как никак не выходило успокоиться. Аж челюсти сводило от злости стоило только представить, что мне предлагала эта стерва — Кейтлин. Видит Создатель, я готов был из шкуры вон вылезти, но исправить все последствия своего проступка. Но теперь… Не я начал эту войну!
Кипя негодованием, я и не заметил, как дошагал до ворот и вышел на улицу через заблаговременно открытую услужливым привратником калитку. С трудом взяв себя в руки, я вспомнил о том, что стоящий перед самым моим носом экипаж нанят мной же. И не нужно платить извозчику сызнова.
— Правь в восточный квартал, на Рассветную, — сказал я, усевшись в экипаж и вновь утратил ощущение реальности, погрузившись в измышление возможности поквитаться со стервой. Край нужно добыть голову сумеречного дракона! Чего бы это ни стоило! А уж тогда…
Но как это обычно и бывает, взлелеять мечту мне не дали. Целая кавалькада всадников, неспешно двигавшаяся навстречу экипажу, ни с того ни с сего преградила дорогу. И возница волей-неволей был вынужден придержать лошадей. Да и топавшие по тротуару мальчишки, по виду из прислуги, тащившие вдвоём здоровучую корзину со снедью, замерли, растерянно переглядываясь. Решая видимо, что делать: подождать немного или попытаться пройти дальше, протиснувшись между оградой и всадниками. А шедший по другой стороне улицы верзила-охранник, сопровождавший прогуливающихся детей эйра Мирла, главы гильдии алхимиков, и сэра Джона, барона Гленри, о чём-то быстро перемолвился через калитку с привратником усадьбы тьера Фольгеста, второго магистратского советника, и завёл ребятишек во двор, за крепкую каменную ограду.
Заехавший на тротуар всадник чуть сдвинул в сторону коня, чтоб мальчишки с корзиной смогли беспрепятственно пройти дальше. Что они и сделали, мгновенно сорвавшись с места. Но преодолев почти бегом порядка полусотни ярдов, остановились и поставив корзину на мостовую, обернулись. И принялись глазеть на происходящее, наверное решив, что кухарка может потерпеть ещё малость без купленной с утра на рынке снеди.
Возница, обернувшись, растерянно поглядел на меня, а я пожал плечами. Сам в полном недоумении. Какие-то благородные сэры… Со своими людьми… Но
Озадаченно разглядывая трёх разодетых в пух и прах франтов, выдвинувшихся вперёд, я нахмурился. Никогда не видел этих молодых аристократов. Да и сразу видно — не местные. К нашим тоже, конечно, на хромой козе не подъедешь, но они хоть не смотрят на простолюдинов с такой раздражающей высокомерной снисходительностью. Как же — чернь перед нами-с. Спесивые болваны!
— А позвольте-ка осведомиться, не тьер ли это Стайни перед нами? — можно сказать почти вежливо поинтересовался у меня один из благородных сэров, если бы не насмешка прозвучавшая в его словах.
— Он самый, — не стал я отрицать очевидного, продолжая при этом гадать, что от меня понадобилось благородным незнакомцам.
— Отлично! — воодушевился занимавший место в центре троицы парень и переглянулся со своими ближайшими приятелями. После чего придерживая одной рукой короткую шпагу, осторожно соскочил со своего вороного и подошёл к экипажу слева.
Недолго думая и я сошёл на мостовую. Как раз тогда и остальные благородные сэры спешились и, оставив коней своим стоящим чуть поодаль спутникам, подошли.
— Значит ты Стайни… — снисходительно оглядев меня с ног до головы, как какую-то животину на рынке, молодой аристократик, лет так двадцати пяти отроду, пожал плечами и, повернувшись к дружкам, заявил: — В этом стражнике нет ничего достойного внимания, вы не находите?
Я смолчал. Хотя это презрительное высказывание и подняло в моей душе новую волну злости. Я ещё от перепалки с благородными девицами в себя не пришёл, а тут ещё и эти болваны-аристократы решили поиздеваться. Всё одно к одному…
— Да, обычный сопляк из простолюдинов, — пренебрежительно высказался светловолосый аристократик который сам на вид бы едва ли старше меня.
Я прикусил язык, хотя так и хотелось ляпнуть, что сам он — сопливый вьюнош. Из благородных. И вообще дурак-дурачком. В самую пору проситься на вакантную должность шута при императорском дворе.
— Вот что, Стайни, — взмахом руки оборвав смех развеселившихся приятелей, проговорил заводила этой компании. — До меня дошли слухи, что ты стал возмутительно популярен у самой поразительной и удивительной, неподражаемой и обворожительной девушки империи… У леди Кейтлин…
Когда этот сопливый недоросль из благородных загнул про поразительную и удивительную я совершенно непроизвольно заскрипел зубами. Своими руками задушил бы эту неподражаемую и обворожительную! Только нельзя… нельзя позволить ей так легко отделаться!
Тряхнув головой, я отогнал кровожадные мысли и криво усмехнулся глядя на этих наивных лопухов из благородного сословия. Как же они жестоко заблуждаются… В отношении этой стервы. Ничего им не светит. Во-первых, потому что это умопомрачительно обворожительное, но донельзя порочное демоническое создание явно предпочитает девушек, а во-вторых, потому что…