Одержимый: Страж империи
Шрифт:
"Слушай, заткнись, а," — зло сощурившись, предложил я поганцу хвостатому.
Едва я ступил на широкое крыльцо, как массивная входная дверь из морёного дуба гостеприимно распахнулась. А выглянувший наружу мордоворот, с перебитым не один раз носом, повертел головой, настороженно рассматривая прохожих, и переведя взгляд на меня пробасил: — Заходи.
Я вошёл. И сразу остановился, так как ещё один громила с короткой дубинкой на поясе преградил мне путь. — Оружие есть? — поинтересовался он.
Я отрицательно покачал головой, но это, похоже, не убедило Крабова костолома. Он бесцеремонно охлопал меня с головы до ног, и лишь убедившись, что я не припрятал нигде вострый нож в потайных ножнах, дабы прирезать их обожаемого
— Топай. — И видимо сообразив, что я не знаю куда идти, соизволил пояснить. — По лестнице на третий этаж.
Поднимаясь по ступеням, я всё прикидывал, как же выкрутиться из этой передряги. И Кэйли вытащить и самому живым выбраться… Только что тут измыслишь путного, да без малейшего риска… Вот если бы у Краба не было в заложницах Кэйли… Тогда ещё можно было бы положиться на авось. Своей-то шкурой можно рискнуть…
Лестница закончилась раньше, чем я отыскал верный и безопасный путь решения своих проблем. Хотя может это и к лучшему. Не нужно торопиться и действовать наобум. Стоит погодить немного и разобраться что, да как, а там уж и обдумывать план действий. Если, конечно, Краб даст мне время поразмыслить…
— Давай, давай, входи, не стесняйся, — несильно толкнул меня в спину шедший последним дуболом, когда первый распахнул передо мной дверь в комнату.
А сами они входить не спешили… Ибо тёмный, с рыжими подпалинами пёс на пути стоял… Здоровущий, фунтов эдак сотни под полторы… И зубы скалил, будто собираясь кинуться. Что, в общем-то, запросто мог сделать, так как никакой цепи к покрытому толстыми стальными шипами ошейнику прицеплено не было. Да и кто собственно посадит рувийского боевого пса на цепь? Не для того за них такие деньги платят, чтоб они дворы сторожили. У этих злобных тварей другое предназначение — хозяина охранять.
Но так и не бросившись на меня, пёс сдвинулся в сторону, освобождая проход. А мои сопровождающие словно этого и ждали. Быстро затолкнули меня в комнату, и дверь за собой прикрыли. А сами остались в коридоре.
— Проходи уж, стражник, раз пришёл, — наигранно-скучающим тоном предложил хозяин дома, повернув голову в мою сторону, и задвинув штору, отошёл от окна.
Я не отреагировал на его слова. Всё моё внимание поглотила открывшаяся картина. Посреди роскошно обставленного зала стояли два стула. К одному была привязана взъерошенная мальвийка, нервно покусывающая губы. А на втором стуле расположился какой-то свесивший голову набок мужчина, лицо которого больше смахивало на какую-то жуткую кровавую маску. Я не сразу и опознал в этом жестоко избитом человеке своего соперника по игре — тьера Отиса, торгового человека, а по совместительству шулера. На полу возле пленников развалились ещё два чёрных пса, один из которых был занят тем, что слизывал с паркета капли крови, изредка срывающиеся с подбородка Отиса. А у левой стены, прислонившись плечом к высокому набитому книгами шкафу, стоял скрестивший руки на груди Луис, ближайший подручный Краба. Был и ещё один человечек в комнате. Похожий на какого-то приблудившегося к приличному обществу благородных разбойников и негодяев шныря — мелкий, невзрачный и косматый. Но увидев его, я вздрогнул. На миг почудилось, что это племяш Щербатого восстал из мёртвых и пришёл по мою душу. Только постарше он стал малость…
— Да-да, правильно вздрагиваешь, десятник, — с нескрываемым злорадством заметил Краб. — За смерть братишки Лютого с тебя ещё спросится…
— Я тебя поломаю и живьём сожру, — совершенно по-звериному оскалился оборотень. И облизнулся. — Требуху тебе выпущу и начну жрать. Жрать и слушать как ты будешь выть…
И почему-то глядя в глаза этому отродью нелюди я не мог заставить себя усомниться в реальности этих жутких угроз… Оборотень явно не собирался
Случись такое несколькими днями ранее, я, пожалуй, всерьёз бы задумался о переезде в другой город, подальше от Кельма. Не дожидаясь того как меня где-нибудь подловят оборотни и живьём сожрут. Только прошли те светлые деньки, когда обещания лютой смерти могли меня обеспокоить не на шутку… Теперь уж как-то без разницы, сколько их там, жаждущих свести меня в могилу.
— Но это чуть позже, — остановил Рихард двинувшегося было ко мне родственничка Щербатого.
Я же, проигнорировав Краба и его лохматого дружка, спросил у Кэйли: — Ты в порядке?
Девушка быстро кивнула, не сводя с меня затравленного взгляда. Похоже запугали её до полусмерти…
— Живёхонька твоя подружка, — сообщил мне Краб и внёс многозначительную поправку: — Пока…
И подняв с низенького лакированного столика заляпанную кровью дубинку, глава Ночной гильдии направился ко мне. Неспроста… Через пару мгновения я остро пожалел, что отказался от использования обезболивающих средств. Краб резким ударом съездил мне по рёбрам. Ур-род… А когда я отскочил вправо, уклоняясь от новых ударов дубинкой, эта тварь бешенная, рувийский пёс, вцепился мне в ногу. Чуть не разодрал до кости…
— Стой на месте, стражник, — велел мне криво усмехнувшийся Рихард и пригрозил: — А не то… — Повернувшись к Лютому, он подал ему какой-то знак рукой и оборотень, ощерившись, одним прыжком сместился за спину Кэйли. Достал из кармана куртки бритву и, схватив девушку за волосы, оттянул ей голову назад. И с нескрываемым злорадством глядя на меня погладил мальвийку… лезвием по горлу…
— Подожди я стою! — быстро выпалил я, поднимая руки. И не сдержавшись, охнул и, согнувшись, повалился на колени, получив под дых торцом дубинки. Но на этом Краб не успокоился. Словно взбесившись, начал лупцевать меня дубинкой по чём попадя. Я только и смог что голову руками прикрыть, да и то это не очень-то помогало…
Очнулся я на стуле. Правда, не привязанный. Но это нисколько не радовало… Учитывая возникшее у меня ощущение, что по моему телу прошлась механическая молотилка…
"А я тебе говорил — давай не пойдём! А ты — нет, как можно девушку в беде оставить, надо Кэйли выручать! Довыручался?!" — съехидничал сидевший напротив меня на краю столика и болтавший ногами бес. И напророчил: — Тут тебя и забьют до смерти, осла эдакого!"
Я ничего не ответил зловредному бесу. Похоже и впрямь всё идёт к тому, что и сам сгину и Кэйли не выручу. Но что было делать? Ворваться сюда вооружённым и устроить погром? Кэйли бы точно прирезали сразу, а до Краба так и не добрался бы. Не может быть чтоб у него тут не было лазейки, по которой можно незаметно ускользнуть из дома. Да и рувийские псы… Их разве что разрывными стрелками и можно уложить. Только пока одного подстрелишь, два других разорвут… А если у них в ошейники кинетические щиты встроены, то вообще шансов нет… Тут полный десяток стражи нужен, да при поддержке мага, чтоб Краба из его логова выкурить…
— Очухался? — спросил Герон, поставив стул у столика напротив меня и сев на него.
— Типа того, — криво усмехнулся я, вытерев тыльной стороной ладони текущую с уголка разбитой губы кровь.
Кивнув, Краб ловко перекинул из правой руки в левую злосчастную дубинку и спросил: — Знаешь благодаря чему я достиг того что имею, стражник? — И тут же сам, со злостью глядя мне в глаза, ответил: — Благодаря тому, что никогда и никому не позволял себя иметь! Понимаешь стражник?! Все кому однажды пришла в голову бредовая мысль, что можно кинуть Рихарда Герона и поживиться за его счет, потом горько жалели о своей дурости! — Выпалив это, Краб со свистом втянул в себя воздух и, оскалившись, вкрадчиво поинтересовался у меня: — А знаешь, что я обычно делаю с таким недоумками?