Одержимый. Рыцарь Империи
Шрифт:
«Что, решил хоть так поквитаться со мной за дополнительные условия к уговору, скотина?» – мелькнула в моей голове догадка.
На что бес только широко осклабился, не подумав, понятно, сознаваться в злокозненной преднамеренности содеянного им.
С некоторым трудом переборов настойчивое желание отправиться куда-нибудь в поисках утех, я бросил на открыто скалящегося поганца негодующий взгляд и решительно повернул дверную ручку, за которую уже держался правой рукой. И вошел к себе в апартаменты. Или правильней будет сказать – ввалился. Мотало меня, пьяного и закинутого ледком, изрядно. Отчего ноги буквально заплетались на ходу,
Сделав назад шажок-другой, я осторожно выпустил из своих рук опору, за которую было ухватился. Дверь. Прикрыл ее. И весьма гордый тем, что удалось провернуть все это без падений и лишних телодвижений, развернулся лицом в сторону спальни. Да тут же негромко выругался. Ведь после того как дверь оказалась закрыта, исчез и свет, проникавший в гостиную через проем. И теперь мне придется буквально на ощупь идти.
Впрочем, я, наверное, погорячился в первый миг. Заглядывающая в окно полная луна даже сквозь плотные шторы неплохо подсвечивала стоящие в комнате предметы, очерчивая их контуры. Потому я не стал тянуться к стоящей на столике у самого входа лампе. Которую наверняка пригасили рачительные слуги, что вечно шастают тут повсюду по ночам… сколько их ни гоняй…
Чуть поразмыслив, я кивнул самому себе, соглашаясь с тем, что не стоит со светом затеваться. И так до спальни дойду. А то ведь наверняка если не саму лампу уроню, так столик сворочу.
И пошел… Потихоньку. Старательно перебирая ногами и стараясь ими не мельтешить. Ибо падать мне никак нельзя! А то ведь уже не поднимусь. Так и усну здесь, в гостиной, на ковре. А завтра об этом казусе непременно моей дражайшей невесте донесут.
Пройдя примерно половину расстояния до двери, ведущей в спальню, и ни разу даже не покачнувшись, я заметно приободрился. Ведь все путем! Совершенно зря я переживал, что не сумею добраться до кровати на своих двоих…
Перестав концентрироваться на перемещении своих ног, я поясным ремнем занялся. Расстегнул его и, примерившись, швырнул в кресло у окна. Точнехонько попал! И довольно улыбнулся. А там и до своей цели добрался. Распахнул дверь и вошел в спальню, залитую лунным светом, проникающим через незанавешенное окно.
«Ну, это будет совсем легко!» – повеселев, решил я. Подразумевая под этим, конечно, что в таких условиях мне будет совсем несложно добраться до постели. И, прикрыв за собой дверь, двинулся к кровати, принявшись разоблачаться прямо на ходу. Сапоги поочередно сбросил; шляпу сорвал и на тумбочку, стоящую у дальней стены, метнул; куртку расстегнул и, сняв с себя, небрежно кинул на спинку мягкого стула, попавшегося на пути. За рубашку взялся… И замер как вкопанный, не успев стащить ее с себя. До кровати добрался!
– А это что еще за наглая провокация?! – вытаращив глаза и даже протерев их, пробормотал я, изумленно пялясь на светловолосую девицу, что преспокойно дрыхла в моей постели, облапив ручками небольшую подушку и уткнувшись в нее лицом, и выпростав из-под тонкого шелкового покрывала левую ножку.
«Не иначе сладкий подарок тебе от невесты! – с немалым ехидством предположил скалящийся бес. – Для замирения!»
«Подарок от Кейтлин?! – ошалело воззрился я на беса, когда сумел отвести взгляд от точеной девичьей ножки, так маняще-соблазнительно выглядывавшей из-под покрывала. И пару минут переваривал выдвинутое рогатым предположение.
Однако в голову не приходило более здравых идей касательно того, с чего вдруг какая-то девушка, несомненно знающая, как и все обитатели этого дома, о том, какие отношения связывают меня и Кейтлин, прониклась такой безмерной наглостью, что решила забраться в мою постель. Так что я даже растерялся немного. И, почесывая в затылке, уселся на кровать рядом с безмятежно спящей девицей. Думу думать… Ну как ни крути, а никакая девушка не могла очутиться в моей спальне неглиже без явного соизволения на то Кейтлин! Разве что ей надоело жить.
«Не, без допроса третьей степени тут никак не обойтись! – заявил хитро поблескивающий глазками бес, когда у меня уже ум за разум начал заходить в попытках понять, что же все это значит. И быстро-быстро зашептал мне на ухо, поганец, когда я обратил на него недоуменный взгляд: – Немножко нежной пытки ласками, и эта наглая девчонка быстренько расколется и сознается абсолютно во всем-всем! И ты получишь ответы на все свои вопросы!»
Но я не повелся. Нет, конечно, предложенный нечистью вариант раскрытия тайны появления в моей постели незваной гостьи, подразумевающий применение в отношении нее столь захватывающей и увлекательной формы допроса, как нежная пытка ласками, выглядит весьма соблазнительно. Да, весьма и весьма… Только вот как отреагирует на подобный способ проведения дознания моя дражайшая невеста? Предсказать не трудно…
«Это подстава!» – осенило меня. И как гора рухнула с моих плеч! Я даже облегченно вздохнул, разобравшись во всем.
«Уверен? А может, это все-таки просто подарок? Который ты все не решаешься развернуть…» – вкрадчиво молвил бес, кажется задавшийся целью так или иначе, но уболтать меня и подтолкнуть к определенным действиям в отношении забравшейся в мою постель девицы.
«Да какой подарок? – сердито фыркнул на это я. – Подстава это самая натуральная! Я эту проказницу, забравшуюся в мою постель, сейчас разложу в свое удовольствие, а назавтра хитрюга ди Мэнс заявит о разрыве помолвки. Мотивировав это изменой. И виноватым кругом останусь я!»
– Только не выйдет у тебя ничего! – открыто ухмыльнувшись, прошептал я, обращаясь к своей невесте. На случай, если та подслушивает с помощью магии. – Я не поддамся на эту провокацию. И дождусь, когда в моей постели окажешься ты, а не какая-то неизвестная девица!
Изрек это и немедля повернул голову в сторону двери, рассчитывая увидеть врывающуюся в спальню разъяренную демоницу, которая всегда остро реагирует на высказываемые мной прямые посягательства на нее. Но появления Кейтлин так и не дождался. И тогда пожал плечами. Значит, не подслушивает…
Чуточку огорченно вздохнув, я перевел взгляд на беззаботно дрыхнущую в моей постели девицу. И озадачился, что же теперь делать с незваной гостьей. Не заваливаться же спать рядом с ней как ни в чем не бывало?
Ожесточенно почесав в затылке, я не придумал ничего лучше, как разбудить девушку и отослать ее прочь. От греха. И осторожно тронул ее за ножку… Но соня и не подумала пробуждаться от легкого прикосновения. Или и впрямь крепко спит, или очень искусно притворяется. Последнее – скорей всего. Так как любой бы уже проснулся. Я и не скрывался особо – шумел, а теперь вот еще и трогаю ее…