Одержимый. Рыцарь Империи
Шрифт:
– А-а-а… – махнул тот рукой, воротя рожу и явно не желая вдаваться в подробности.
– Ну, твое дело, – не стал я допытываться, кто его так отделал. Чай не ребенок, взрослый мужик. И сразу перешел к делу, спросив Пита: – Ты воз, как я наказывал, продал?
– Угу, продал, – хмуро буркнул он, и его левая рука при этом непроизвольно дернулась, потянулась к подбитому глазу.
– И сколько выручил? – полюбопытствовал я.
– Если бы выручил… А так – сверху доплачивать пришлось, – угрюмо буркнул Пит. И, не сдержавшись, сокрушенно вздохнул: – Три серебряных ролдо.
– Как так? – разинул я рот.
– Да покупать
– Ну и?.. – поторопил я примолкшего мужчину.
– Ну я и решил бросить его где-нибудь на окраине, как велено было, – тяжело вздохнул Пит. – Нашел какой-то закоулок тихий у стены. Да только волов выпряг и двинулся прочь, как меня стражники лайдекские повязали. Штрафом наказали да еще и в глаз дали для вящего вразумления, чтоб не бросал на улицах всякий хлам.
– Так что, выходит, от воза тебе избавиться так и не удалось? – хмыкнув, сделал я закономерный вывод.
– Да нет, удалось. В дальний пригород я его потом отогнал да какому-то мужику за серебрушку загнал… на дрова.
– Ну и ладно, – подумав, решил я. После чего сказал расстроенному Питу, дабы успокоить его: – Возмещу я тебе твой убыток, не переживай. Моя же это идея была – бросить воз. – А когда он встрепенулся и заметно повеселел, добавил: – А пока слушай, что тебе нужно сделать…
Ну и начал его поручениями загружать. Мастера-бронника хорошего сыскать и сюда пригласить, чтоб мерки с меня снять; в лучшую оружейную мастерскую мой стреломет снести, чтоб в порядок его привели; на столичный рынок сгонять – фургон приличный, покрепче купить да пару крепких лошадей, чтоб могли его загруженным доверху тянуть. А еще наказал шатер небольшой на торгу поискать, да всякой походной мелочовкой закупиться. Ведь по обезлюдевшим Палорским горам нам придется неслабо помотаться.
В самый последний момент я о римхольских наемниках вспомнил, что были отпущены ди Мэнс восвояси сразу по прибытии в столицу. Подумалось мне, что проверенный отряд вернуть не помешает. Глядишь, так дело и до собственной дружины дойдет. Да тут меня ждал облом. Хотя Пит и знал, где сейчас наемники обретаются, но помочь ничем не мог. Моя невеста еще несколько дней назад их новой службой соблазнила. Первой догадалась…
Пит ушел, и пришлось мне какое-то время поскучать, пялясь в большое окно, за которым зеленел парк и ярко светило солнышко. Затем на какое-то время завтрак меня отвлек, а после ко мне заглянули благородные друзья. С победой поздравить, скорейшего выздоровления пожелать и денежные дела уладить. Щепетильный сэр Лайнус даже старшего магистратского советника с собой притащил, чтоб он заверил все, как подобает.
Так я стал богаче едва ли не на полста тысяч золотом. Хоть и не такой большой, как изначально рассчитывал, но все же весьма солидный удалось сорвать на ставках куш. Еще бы какую-то пару сотен монет, и мое состояние перевалило бы за рубеж в семьдесят тысяч. Золотом!
Разобравшись с деньгами, мы с благородными сэрами распили бутыль игристого вина, протащенную ими мимо бдительных слуг, ухаживающих за мной. Поболтали еще немного о том о сем. А потом, повторно пожелав мне скорейшего выздоровления и наказав не забывать их и заглядывать, как только выпадет случай, парни ушли. Дела у них были. Мои-то деньги они все стребовали с букмекеров, а немалую часть своих им еще предстояло взыскать.
Потом я немного поспал. Опять поел. В окно вдоволь нагляделся. С притащенным Питом мастером-бронником пообщался, заказ ему сделал. А ближе к вечеру меня посетила Черная Роза Империи. Дабы осведомиться, как обстоят мои дела, и обратить на меня магическое исцеление. Чудовищно мощное, как и все творимые магессой заклинания. Я чуть из постели не выпрыгнул, таким меня холодом пробрало! И сердце забилось часто-часто – как сумасшедшее.
А затем меня опять чем-то опоили, и я провалился в сон… Чтобы пробудиться следующим утром бодрым и здоровым. Разве что побаливала еще рука. Ну да это понятно – кость срастается не так быстро, как плоть. Придется потерпеть, пока нанесенная виконтом подлая рана заживет и я смогу, не морщась от боли, рукой шевелить.
Но главное, проснулся я голодным-преголодным! Отчего немедля потребовал от слуги притащить мне чего-нибудь поесть. И побольше, побольше!
«Вот теперь видно, что на поправку иду!» – едва не облизываясь в предвкушении всяческих вкусностей, весело подумал я.
Налопался в итоге от души! Слуга устал бегать за добавкой. И видимо, донес ди Мэнс, так как она заявилась и, критически оглядев меня, предложила переселиться в кухню. С таким-то аппетитом мне только там и жить. А потом, исследовав мою руку магическим образом, разрешила встать. Но лубок пока не снимать.
– А когда мы отбываем в Римхол? – едва встав, сразу же спросил я, вспомнив о главном. Суеты-то предшествующей отъезду не видно. Кейтлин так еще и не переоделась в дорожное платье. Вернее, в костюм.
– Много позже полудня, – уведомила меня ди Мэнс. А затем пояснила, заметив мое удивление столь странным временем отбытия – в ночь. – Нужно еще сегодня побывать у моей сестры. Поздравить племянников с предстоящими именинами.
– Так надо же подарок купить… – озадачился я.
– Я уже все приготовила, успокойся, – отмахнулась Кейтлин.
Но, понятно, такой расклад меня не устроил и, пользуясь тем, что на дворе еще раннее-раннее утро, а визит лишь ближе к обеду предстоит, я смотался на столичный торг. Где после недолгих поисков приобрел пару игрушек. Не то чтобы крайне дорогих, но занимательных. Непотопляемый кораблик – макет имперского фрегата, который можно безбоязненно запускать в фонтане, и здоровущую, размером с настоящего ребенка, куклу-соню, что медленно-медленно закрывает свои большие голубые глаза, стоит только отвести от нее взгляд, и резко распахивает их, едва на синеглазку вновь обратить взор. Ну а что? Все лучше, чем приготовленные Кейтлин драгоценные сережки и игрушечный кинжал, на мой взгляд!
– Опять вы задумались, сэр Кэрридан, – отвлек меня от воспоминаний о событиях, предшествовавших визиту к сестре моей невесты, мягкий голос леди Каталины.
– Извините, – улыбнувшись, повинился я.
– Да ничего, пустое, – отмахнулась она, заметив: – Я же понимаю, жизнь у вас сейчас непростая…
– Еще какая непростая! – совершенно неожиданно вырвалось у меня. И я прикусил язык, подумав: «С чего это меня на откровения потянуло?»
– А это правда, что вы собственноручно повергли сумеречного дракона ради Кейтлин? – спросила вдруг ее старшая сестра, не дав мне сконцентрироваться на странном желании выговориться, которым я вдруг проникся.