Одержимый. Рыцарь Империи
Шрифт:
Я едва не зарычал, глядя на это возмутительное действо! И зубы тут же крепко стиснул, когда подружки нежные, услышав издаваемые мною звуки, резко развернулись да с немалым ехидством уставились на меня.
«Вот, значит, как, да?!» – разъяренно подумал я, моментально осознав, в чем тут дело. Да и трудно было не понять, что к чему, когда из памяти еще не выветрились многозначительно-угрожающие намеки моей невесты по пути из столицы. Намеки на то, что я сам от женитьбы на ней откажусь.
– Ну что, Стайни, еще не передумал? –
– Не дождешься, милая… – растянув губы в кровожадной улыбке, максимально ласково, насколько мог в таком состоянии, выдал я ей в ответ. И мысленно добавил, с вызовом уставившись в изумрудные глазищи Кейтлин, пристально глядящей на меня: «Так тебе от меня ни за что не отделаться, и не надейся!»
– Ну-ну, посмотрим… – немного расстроенно, как мне почудилось, протянула она. И, вроде как утратив ко мне всякий интерес, быстро отвела взгляд. Переключилась на свою подружку, начав живо расспрашивать ее: – Как добралась? Долго ехала? Не устала?
– Нет, совсем нет! – уверила Кейтлин Мэджери, отвечая, видимо, на самый последний вопрос.
И началось оживленное девичье щебетание… От которого у меня вмиг опухли ухи и голова сделалась дурная. Не надо было мне к их беседе прислушиваться и пытаться в суть разговора вникать. Ох не надо было…
Хорошо, минут через десять служанка объявилась, чтоб к ужину нас пригласить. Пока ходил руки мыл да в порядок себя приводил – малость оклемался.
Ну а дальше попроще уже было. За едой-то особо не поговоришь. Если кушать хочешь, конечно… С чем вроде не было проблем. Не жаловались на отсутствие аппетита ни баронесса Кантор, не иначе как оголодавшая в пути, ни ди Мэнс, разбиравшая, не отрываясь, книги весь день, ни я, проведший всю светлую часть суток в хлопотах. Так что ужин спокойно прошел. Можно даже сказать – умиротворенно.
Я даже сердиться на этих стервочек перестал. И начал получать некое удовольствие не только от вкусной еды, но от нахождения в компании этих непередаваемо холеных и безупречно одетых леди. Одна из которых – светловолосая заявилась к столу в сдержанном стильном бежевом платье, а другая – в своем вызывающе-эффектном замшевом костюме.
А ужин меж тем подошел к концу. И ди Орлар, убирая салфетку с коленей и беря в руки хрустальный бокал с вином, как бы между прочим, осведомилась у своей подружки:
– А мне найдется где здесь переночевать?
– Ну конечно, конечно, найдется! – с жаром заверила ее моя невеста, заставив меня удивленно приподнять бровь. Ведь не в таком уж и великом доме градоначальника очень мало гостевых апартаментов. И все они заняты. Одни – оккупированы мной, другие – ди Мэнс, а третьи и четвертые – вообще в сокровищницу и в библиотеку превращены. Но Кейтлин словно позабыла об этом. Вскочила, за руку Мэджери схватила и потянула ее из-за стола со словами: – Пойдем,
– Хорошо, идем, – улыбнувшись, покладисто согласилась баронесса, позволяя Кейтлин увлечь себя. И не только увлечь, но и на ходу за талию приобнять. Да и сама так же поступила.
Глядя на нарочито неторопливо удаляющихся в обнимочку девушек и придя к закономерному выводу о цели их путешествия, я вскипел. Отчего просто не смог удержаться, чтоб не молвить ядовито:
– Пошли показывать своей подружке нежной, какая замечательная в ваших апартаментах постель, в которой вы с комфортом разместитесь вдвоем, леди Кейтлин?
Девушки остановились. Дружно обернулись и, уставившись на меня, округлили глазки. Изобразив на своих смазливых личиках нечто в стиле «нам очень даже удивительны такие ваши подозрения!». Насчет общей постели, ясно. Пофыркали еще, выражая свое негодование, да дальше двинулись. К двери пошагали. А в движении рука Мэджери, как бы невзначай, скользнула с талии подруги чуть ниже. На ее восхитительный зад. И Кейтлин преспокойно спустила ей такую наглость! Даже не отреагировав на нее. Тогда как мне когда-то грозилась руки отрубить за такое!
Ох как это меня завело… Я аж задохнулся от обуявшего меня гнева! И, забывшись, прошипел им вслед то, что сразу на ум пришло и буквально-таки просилось на язык:
– Драть вас, как кошек… до писка…
Меня, похоже, услышали. Ибо две эти… эти… типа леди… они резко остановились. Прямо-таки как вкопанные замерли. И, обернувшись, гневно воззрились на меня. Молча. Вроде как предлагая мне тем самым продолжать и ляпнуть что-нибудь еще. Но я одной фразой выдал все, что имел им сказать, и добавить к этому мне было совершенно нечего.
Так что не дождались они от меня ничего. И тогда Мэджери, прекратив гневно сверкать глазами, вкрадчиво произнесла:
– Что-то не так, сэр Кэрридан? Может, хотите отказаться от женитьбы на Кейт? Вы же ее, похоже, за особу донельзя порочную держите… Подозреваете во всяком…
– От свадьбы я отказываться не собираюсь! – не задумываясь, отрубил я, пресекая любые инсинуации на эту тему. Завели, конечно, меня эти стервочки, но не настолько, чтоб я разум утратил и на эту провокацию поддался.
– Тогда, сэр Кэрридан… – протянула вроде как призадумавшаяся Мэджери. И, выдержав интригующую паузу, торжествующе выдала: – Тогда вам не остается ничего иного, как изгнать из себя любые сомнения в чистоте и непорочности своей невесты! И никогда, ни в какой ситуации не позволять им возвращаться! Иначе что же вы за жених такой, коль не уверены в своей избраннице?
И заявила она это, продолжая откровенно лапать Кейтлин! При явном потворстве и попустительстве последней! Ведь та не могла не чувствовать сквозь тончайшую замшу облегающих штанов, так восхитительно четко обрисовывающих-обтягивающих ее зад, где находится в данный момент наглая ручонка подружки!