Одержимый
Шрифт:
Линдсей неодобрительно взглянул на отца, но тот лишь гневно крякнул.
– Она превращает твою жизнь в ад. Забудь ее! – взревел отец, ударяя по подлокотнику кресла. – Забудь ту ночь в конюшне, потому что твоя Анаис, очевидно, все забыла! Ты, возможно, и отдал ей свое сердце той ночью, но она не отдала тебе свое взамен. Поверь мне, такая жизнь однажды обернется сущим адом!
– Моя жизнь – ад, если ее нет рядом.
– Разве ты не слышал ни одного треклятого слова из всего, что я сказал? Она никогда не будет твоей. Ты волен сколько угодно думать о том, что можешь заполучить ее, но это тебе не удастся. Отпусти ее прежде,
– Отец, ты слишком взвинчен. Эта эмоциональная вспышка может плохо сказаться на твоем самочувствии.
– Черт тебя дери! Тебе обязательно нужно заставить меня рассказать об этом? Что ж, очень хорошо, – зашелся от ярости маркиз. – Броутон и эта девчонка Дарнби кое-что от тебя скрывают!
Уставившись на отца, Линдсей почувствовал себя так, словно кто-то со всей силы ударил его под дых. Чем дольше Линдсей смотрел на отца, тем более безумные, неистовые мысли рождались в его голове. Они затопляли мозг, будто потоки воды, хлынувшие через прорвавшуюся плотину.
– Мне очень жаль, – пробурчал отец, поднимаясь с кресла. – Я понимаю, что она значит для тебя, я знал это с тех пор, как обнаружил тебя в конюшне, когда ты изо всех сил пытался убедить меня, что ее с тобой не было. Ты не мог скрыть своих чувств, и когда я обернулся и увидел ее, понял, сразу же понял: она не любит тебя так, как ты любишь ее.
– Это – отвратительная ложь!
– Ее привязанности меняются в зависимости от обстоятельств, мой мальчик! Это – не любовь. Ты никогда не видел ее ошибок, ты вечно закрывал глаза на ее недостатки, потому что был ослеплен любовью, готов был целовать землю, по которой она ходила! Чтоб мне провалиться, я не могу стоять в стороне и спокойно наблюдать, как ты убиваешь себя ради той, что недостойна подобной жертвы! Она – не такая, как ты думаешь, и пришла пора взглянуть правде в глаза.
Отец сделал нетвердый шаг в сторону Линдсея.
– Все вокруг думают, что я – жалкий пьянчуга, и я действительно такой. Люди считают, что я ничего не замечаю, но уверяю тебя, у меня есть глаза, и я вижу все. Спроси свою обожаемую Анаис о ее тайнах, и помни, Линдсей, что ты всегда был с ней джентльменом.
Дверь кабинета со стуком закрылась, и Линдсей остался один – наедине с грубыми словами отца, так и стучавшими в висках. Какие тайны он имел в виду? Что он видел? Нет, старик явно не в своем уме. Алкоголь отравил его сознание – отцу нельзя доверять! В конце концов, в жизни Линдсея была лишь одна вещь, на которую он мог положиться, – добродетель Анаис и ее неизменная способность говорить правду.
Но купил ведь Линдсей медицинский справочник, чтобы выяснить побольше о ее состоянии – том самом состоянии, которое она так упорно желала от него скрыть! Линдсей не сомневался: он может разгадать эту тайну, если доверится своим инстинктам.
Бурча под нос ругательства, Линдсей взял со стола книгу и принялся листать, погрузившись в изучение справочника на несколько часов. Внимательно, страница за страницей, он вчитывался в слова, пока они не стали расплываться в черную вереницу типографской краски. Наконец, Линдсей добрался до главы «Заболевания крови. Всестороннее исследование». Он пробежал по параграфам и вдруг обнаружил нечто, заставившее его насторожиться.
«Анемия: плохой состав крови и ее компонентов сказывается на общем состоянии организма. Симптомы включают в себя
Почувствовав себя немного дурно, Линдсей поднял глаза от страницы. У Анаис были все симптомы, включая проблемы с сердцем. Сколько раз она выглядела неестествен но бледной, такой бледной, словно в ее теле не осталось крови, циркулирующей по венам? Сколько раз выглядела запыхавшейся? Неожиданно перед мысленным взором Линдсея предстала Анаис, которая с трудом, толком не прожевав, глотала почки и полусырые куски говядины, плавающие в соках. Он снова погрузился в чтение, желая быстрее узнать, как же человек может оказаться настолько анемичным, чтобы его сердце начало страдать от нехватки крови.
«Болезнь чаще всего обнаруживается у женщин детородного возраста. Обильные менструации могут являться результатом выкидыша и родов. Именно роды – основная причина болезни для женщин, которые до зачатия отличались хорошим самочувствием».
«Броутон и эта девчонка Дарнби кое-что от тебя скрывают…» – зазвучал в ушах резкий голос отца. Внутри у Линдсея все сжало болезненным спазмом, словно чья-то рука проникла ему в живот и скрутила все внутренности узлом. Приступ тошноты нахлынул на Линдсея, угрожая выплеснуть наружу содержимое ланча, стоило ему подумать о мягком округленном животе Анаис. «Роды – основная причина…»
Эти слова терзали Линдсея. Ну что он должен был думать? Сейчас он не был уверен даже в том, что способен мыслить здраво.
– Милорд, – осторожно окликнул Уэртинг, дворецкий. – Леди Анаис просила, чтобы один из лакеев доставил письмо лорду Броутону. Я пришел, чтобы известить вас: леди велела, чтобы для нее в течение часа оседлали лошадь. – Я… – с явной неловкостью добавил дворецкий, и его щеки непозволительно зарделись, – я подумал, что вам хотелось бы об этом знать.
– Благодарю, Уэртинг, – машинально отозвался Линдсей, ощущая себя истуканом, движущимся вперед без цели или чувства. – Я действительно должен об этом знать.
– Я подготовлю для поездки арабского скакуна, милорд?
Линдсей задумчиво постучал кончиками пальцев по лежавшей на коленях книге, продолжая смотреть на огонь.
– Да, – еле слышно сказал он, срываясь со стула.
«Да, настало время узнать твои тайны, Анаис».
Глава 19
– Что случилось? – спросил Гарретт, обнимая Анаис. – Я не находил себе места от волнения с тех пор, как получил твое письмо. У тебя снова открылось кровотечение?
– Нет, дело не в этом, – пробормотала Анаис, шмыгая носом в платок. – Думаю, он все знает. О боже, Гарретт, мне на самом деле кажется, что Линдсей каким-то образом все узнал!
Облегчение отразилось на лице Гарретта, и, успокаивая Анаис, он мягко провел рукой по ее спине.
– Это невозможно, – усмехнулся преданный друг. – Тебе не о чем волноваться, Анаис. Ты просто сейчас слишком впечатлительна, только и всего. Брат говорил мне, что это совершенно нормально для женщины в твоем состоянии.