Одержимый
Шрифт:
Их глаза встретились, и Аманда, долго не раздумывая, нырнула под простыню и приникла к этому самому месту губами.
– Я не слышала об этом, но догадывалась, – оторвавшись на мгновение, ответила она.
36
– Открой свой подарок!
Она и сама не могла усидеть на месте! Лучи апрельского солнца плескались, словно рыбки, в глубине ее изумрудных глаз.
– Ну, давай, Том-Том, открой его, открой! С днем рождения!
Она волновалась даже больше,
Складки ее шелкового халата тихо зашелестели, длинные волосы заструились, когда она потянулась к нему через стол. В пепельнице на столе тлела сигарета.
Подарок предназначался Томасу, но он знал, как много для нее значит, чтобы подарок ему понравился. Она хотела, чтобы он ему понравился! И он знал, как она рассердится, если этого не случится.
На дни рождения Томас всегда надевал свой лучший костюм с галстуком, однотонной рубашкой и черными туфлями. И теперь в этом костюме он сидел за большим столом в комнате для завтраков, которая смотрела окнами на сад, защищенный от соседских взглядов высокими деревьями и густым ухоженным кустарником.
Ему нравилось гулять там, но мать редко разрешала ему это. Она много раз объясняла ему, какие опасности его там поджидают. В кустарнике могут прятаться плохие люди, которые схватят его и унесут навсегда. Солнечный свет может сжечь человеческую кожу. Лондонский воздух очень вреден для легких. Там встречаются кусачие и жалящие насекомые, а от собачьих экскрементов можно ослепнуть. С неба падает ужасная дрянь, когда самолеты опорожняют свои туалеты. Она разлетается мельчайшей пылью и медленно опускается прямо на людей.
В подвале их дома был тренажерный зал и сауна, и они посещали их каждый день. Им совершенно незачем было выходить на улицу, кроме исключительных случаев, как сегодня, – сегодня они собирались в «Музей науки». Только нищие и плохие люди без крайней необходимости выходят на улицу. И только плохих детей, которых не любят папа и мама, отправляют в школу, где им приходится учиться вместе с толпами других детей, вместо того чтобы к ним каждый день приходил учитель, такой как мистер Гудвин.
Под руководством матери Томас каждый вечер молился Богу, благодарил Его за то, что Тот создал его хорошим и дал ему любящую мать. Он просил Бога помогать ему каждый день находить что-нибудь новое, отчего его любовь к матери должна возрастать.
На столе лежали три открытки. Одна была от бабушки Ламарк, и на ней был нарисован слон, несущий в хоботе воздушный шарик. Внутри открытки был прикреплен скрепкой десятифунтовый банкнот. Вторая была от тети Стеллы, в ней был книжный купон на пять фунтов. На открытке была нарисована большая шестерка и ниже написано слово «сегодня!».
Он не знал, что другим детям дарят на дни рождения игрушки. Никто никогда не говорил ему этого, и у него не было возможности узнать это каким-либо способом: в тех книгах, которые ему разрешали читать, не упоминалось ни об игрушках, ни
Он не знал и того, что их домашней прислуге – кухарке (миссис Дженнер), горничной (Эльвире), камеристке (Ирме), дворецкому (Даннингу), секретарю (Эниду Дитерингу), садовнику (Ламборну) и учителю мистеру Гудвину – было запрещено дарить ему в день рождения открытки или подарки. Тот же запрет распространялся и на Рождество.
Стукнула дверь, и Томас обернулся на звук. У двери почтительно стоял Даннинг, пожилой учтивый мужчина во фраке, с гладко зачесанными назад волосами. По знаку Глории Ламарк он обратился к Томасу:
– Доброе утро, господин Томас. С днем рождения.
– Спасибо, Даннинг, – откликнулся Томас.
Дворецкий обратился к матери:
– Когда вы будете готовы, госпожа?
– Том-Том, сегодня у тебя будет особый завтрак, который бывает только на дни рождения. Ты рад? – спросила Томаса мать.
Он кивнул. Конечно, он рад! Каша, бекон, яйца, помидоры, печеные бобы, жареный хлеб, гренки, мармелад! Поощрительный завтрак, который он получал только тогда, когда исключительно хорошо себя вел. В остальное время он ел скучные швейцарские мюсли из коробки, на которой был изображен нудный старик в очках.
– Чему ты больше рад – подарку или завтраку?
Томас поколебался. Если он даст неправильный ответ, то, возможно, лишится и того и другого.
– Подарок. – В его голосе была неуверенность, смешанная с надеждой.
Какой радостью вспыхнуло ее лицо! Томас просиял. Похоже, сегодня будет хороший день!
– Ты можешь угадать? Можешь, Том-Том? Угадай, что это.
Квадрат со стороной в два фута, толщиной чуть больше двух дюймов, завернутый в кремовую бумагу и перевязанный голубой лентой. Тяжелый. Он перевернул его в руках. Твердый и тяжелый.
Нет, он не мог догадаться. В самом деле не мог.
Его мозг исследовал варианты. Что может находиться в плоской коробке? На Рождество мать подарила ему конструктор «Меккано», он тоже был в плоской коробке и очень тяжелый. В инструкции, прилагавшейся к набору деталей, рассказывалось, как построить подвесной мост. А он построил из него клетку. Он ловил пауков и сажал их туда, чтобы посмотреть, сколько они смогут прожить без еды и воды. Некоторые жили очень долго.
Может быть, это еще один конструктор.
Зажегшись надеждой, он развязал ленту, и она упала на пол.
– Не рви бумагу, Том-Том, она нам еще пригодится.
– Хорошо, мамочка. – Он развернул обертку, тщательно следя за тем, чтобы она даже не помялась, затем снял ее, открыв подарок.
Это была фотография в серебряной раме. Его мать, в длинном платье и черных перчатках, разговаривала с другой женщиной, также в длинном платье и перчатках.
– Это принцесса Маргарет! Разве это не замечательный подарок, Том-Том?
Он ничего не ответил.