Одержимый
Шрифт:
Некоторые детективы из молодых считали Билла Дигби слегка туповатым – но только те, кто плохо его знал. Он увлекался игрой в скраббл и даже выиграл несколько региональных турниров. В работе он был так же трудолюбив, настойчив и методичен, как в этой игре. Он никогда не делал свой ход, не убедившись, что именно это действие в данных обстоятельствах способно принести максимальную пользу.
Детектив-сержант отслужил в полиции двадцать пять лет. В него стреляли, его резали, один раз чуть не уволили из полиции за нарушение процессуальных норм. Как-то родственники грабителя, которого
Он все пережил. Полицейская работа требует принятия жестких и не всегда справедливых решений. На экране его компьютера появлялась информация о каждом происшествии в графстве, требующем вмешательства полиции, – в среднем каждые шестьдесят секунд. За последний год было зарегистрировано почти пятьсот тысяч происшествий.
Большинство из этих происшествий не стоили внимания. Старшим офицерам, имеющим в своем распоряжении ограниченные ресурсы, постоянно приходится принимать решения о том, какие происшествия необходимо расследовать, а какие можно проигнорировать. О работе полиции судят по результатам. Статистика. Количество доведенных до суда дел. Количество обвинительных приговоров. Борьба за улучшение качества жизни граждан. Борьба с преступностью. Останови айсберг. Или пройди по воде. Выбирай, что больше по душе. Так иногда думал Дигби, поставленный перед необходимостью выбрать одно-единственное из равно неприемлемых решений.
В основном детективы работают по мелочи: кражи, ограбления, нанесение телесных повреждений, мошенничество. Но иногда попадается что-нибудь действительно серьезное, и, когда это случается, нужно показать себя в лучшем свете – тогда можно рассчитывать на повышение. И в любом случае, взяв крупную рыбу, можно быть уверенным, что принес пользу обществу.
Операция «Стрельба по тарелкам» была как раз одним из таких серьезных дел. Старший детектив-инспектор Гейлор, начальник полицейского отделения Хоува, дал в ней Дигби полную свободу действий и, не сомневаясь в его способностях, даже не назначил наблюдающего детектива-инспектора.
Используя сеть информаторов, завязанных на напарника Гленна Майка Харриса, Билл Дигби за три года собрал всю информацию, касающуюся крупной группировки торговцев наркотиками, которые ввозили кокаин через Шорэм, местный коммерческий порт. Расфасованный в водонепроницаемые пакеты и снабженный низкочастотными передатчиками, кокаин по ночам сбрасывался за борт судов, затем его, также по ночам, собирали ныряльщики.
Изобретателем этой схемы был Тэм Гивелл, валлиец и известный в округе педофил, негодяй, которого Дигби уважал за талант преступника, но которому отводил место в самом низу социально-пищевой цепочки – где-то между ленточным червем и плесневым грибком. Только Гивелл был еще отвратительнее.
Месяц назад в рамках операции «Стрельба по тарелкам» был проведен рейд, во время которого были схвачены все члены наркогруппировки. У Дигби было достаточно всего на Гивелла, чтобы быть уверенным, что тот запоет на суде, как птичка. Гивелл или выходит чистеньким из дела об импорте и распространении наркотиков, становится главным свидетелем обвинения и сдает полиции всех, кого
Несмотря на все мольбы Дигби, тупица адвокат Гивелла убедил судью разрешить выпустить его подзащитного под залог. А в прошлое воскресенье сосед Гивелла сообщил, что из пентхауса, где тот проживал один, доносится невыносимый запах. Приехавшая полиция обнаружила его разлагающийся труп. Он был изрублен в куски мачете, а его язык был вырезан изо рта и заменен его же гениталиями.
И теперь детектив-сержант, глядя на фотографии места преступления, размышлял, насколько труднее будет из-за смерти Гивелла упечь за решетку остальных членов банды.
Его мысли были прерваны стуком в дверь. Он оторвал взгляд от фотографий, но сказать ничего не успел: дверь открылась, и в кабинет заглянул детектив Гленн Брэнсон.
– Есть секунда для меня, сержант?
Дигби жестом пригласил Гленна войти, и тот, едва поместившись в комнату, сел на стул для посетителей, стоящий перед более чем скромным столом сержанта. Заинтересовавшись, он наклонился и заглянул в фотографии.
– Тэмми Гивелл?
– Он самый, – сказал Дигби и, несмотря на дурное настроение, не смог удержаться от загробной остроты: – Я всегда говорил, что у него вместо головы член.
Гленн устоял перед искушением ответить сержанту шуткой такого же качества. Откинувшись на спинку стула, он сказал:
– Кора Барстридж. На прошлой неделе.
Сержант кивнул, сразу все вспомнив.
– Я совсем не убежден, что это самоубийство. Я тут провел небольшое расследование…
– Кто разрешил? – прервал его Дигби.
– Это в нерабочее время, сержант. У меня сегодня выходной. Я был в ее квартире сегодня утром.
Дигби вскинул брови. По его мнению, Гленн был хорошим парнем, въедливым, но иногда этот зеленый детектив проявлял чересчур много энтузиазма.
– Хорошо, продолжай.
Гленн выложил свои соображения о детском комбинезончике, купленном Корой для внучки, выбитой чердачной двери, рассказал о том, что патологоанатом засомневался насчет мух. Затем добавил:
– Я поспрашивал в тех квартирах, мимо которых преступник должен был пройти, направляясь к пожарному выходу. Одна леди сказала мне, что в начале прошлой недели, во вторник или в среду, видела мужчину с планшетом, спускающегося сверху.
– Когда умерла Кора Барстридж?
– Патологоанатом не может точно сказать. Но так как на ее лице присутствовали личинки в первой стадии развития и мухи, он полагает, что она была мертва около двух дней к тому моменту, как я ее нашел. Иными словами, она умерла во вторник. Во вторник утром ее видели в последний раз, когда она отправилась за покупками.
– Показания этой «одной леди» не отличаются особой точностью, – сказал Дигби.
– Верно, сержант, но я поговорил с управляющим домом, в котором жила Кора Барстридж, и он сказал, что три последние недели у них не было никакой инспекции и он не посылал туда ни одного из своих работников. Он настаивал на том, что его людей там быть не могло.