Одержимый
Шрифт:
Я осторожно оглядываюсь. Мы с Тиной здесь уже около часа, но следов Гилла я так и не обнаружила. Впрочем, я не отчаиваюсь, потому что народ продолжает и продолжает прибывать.
Вот и сейчас по толпе проходит взволнованный гул. Я делаю шаг вперёд и вглядываюсь в лобовое стекло съезжающей на обочину машины. Тщетно. Все окна затонированы. Но сама тачка крутая. Кажется, «Ниссан». Мне нравится, что у неё по низу идёт ярко-красная линия — машина словно парит над землёй, а не стоит на колёсах.
Водитель,
Жму плечами и перевожу взгляд на машину Тины.
По дороге сюда подруга рассказала мне, что на днях перебирала двигатель и добавила пару примочек, которые сегодня ей помогут выиграть гонку.
Сейчас мы на это и посмотрим.
Я иду ближе к дороге, пока две машины-соперницы выезжают к стартовой линии. Условной, разумеется. Да-да, её роль играет типичная длинноногая красотка с платком в руке, как в фильмах про гонщиков. Кожаная юбка едва прикрывает тощую задницу.
Мы с Тиной переглядываемся и, кажется, думаем об одном и том же, потому что одновременно закатываем глаза, а затем смеёмся.
Подруга отправляет мне воздушный поцелуй, а следом сосредоточенно смотрит вдаль, на дорогу по Гризли Пик бульвар. Рука с жёлтым платком поднимается над головой девушки. Я затаиваю дыхание. Ревут моторы. Ещё мгновение. Напряжённое и долгое. Смазанное движение вниз: дуга жёлтого цвета, и машины срываются с места. Визг шин по асфальту оглушает, на несколько секунд сбивая с толку.
Я, как заворожённая, поворачиваюсь вслед машинам, делаю шаг-другой по дороге, чтобы не упустить их из виду. Девушка, что дала «старт», убегает к обочине, жестикулируя мне за спину. Оборачиваюсь. По глазам бьёт свет фар. На меня несутся две другие машины со стороны дороги по Фиш-ранч-роуд.
Надо же, из головы совсем вылетело, что одни уезжают тогда, когда возвращаются другие.
Чьи-то жёсткие пальцы обхватывают мою кисть и дергают в сторону. Да с такой силой, что по ощущениям у меня случился вывих плечевого сустава. Я врезаюсь в чью-то грудь, и мы вместе летим на землю. Мир переворачивается пару раз, потому что падаем мы на небольшом склоне. Локоть и бедро пронзает тупая боль. Камни, наверное.
В итоге я оказываюсь прижата к земле весом своего спасителя.
Сердце стучит, как ненормальное. У того, кто меня спас, тоже.
Я слышу топот ног по земле — кажется, нас окружают, чтобы проверить в порядке ли мы. Ужас, что я испытала при взгляде на машины, постепенно отступает, и я решаюсь открыть глаза.
И то, что я вижу меня в буквальном смысле шокирует…
Во взгляде серых, как грозовое небо, глаз смешались злость, тревога и недовольство. Остальная часть лица закрыта платком. Но, клянусь, эти невероятные глаза я узнаю из тысячи.
— Ты… — ошарашенно выдыхаю я.
Мой рот тут же накрывает горячая
— Заткнись, ведьма.
А вот и ещё одно доказательство.
— Эй, вы в порядке?
— Ни слова о том, кто я такой, ясно? — глухо рычит Гилл и слезает с меня.
Я облизываю пересохшие губы, оглядываю толпу, окружившую нас, и чувствую, как к лицу приливает горячая кровь. Ну что я за дура? Как я могла забыть о негласных правилах, когда наблюдала за всем столько времени?
Я прячу лицо в ладони, отчаянно желая провалиться сквозь землю, но одну из моих рук вновь хватают жёсткие пальцы и тянут меня вверх. Нетерпеливо и грубо.
Пожалуйста — ещё один вывих плечевого сустава.
— Какого чёрта…
— Эй, идиотка! Жить надоело? — расталкивая толпу, несется к нам до придела рассерженный парень. — Какого хрена ты бросаешься под колёса?!
Гилл продолжает прижимать меня к своей груди, лениво поворачивает голову к разъярённому гонщику и бросает:
— Спокойно, Гибсон. — Серые глаза вновь впиваются в моё лицо, голос таинственно вибрирует: — Я сам отшлёпаю её по попке.
Мои глаза готовы вылезти из орбит от возмущения, я открываю рот, но его вновь запечатывает горячая ладонь.
— Давай, шевели ножками, ведьма, — шепчет Гилл мне на ухо и вынуждает меня идти.
К тому самому «Ниссану», что недавно привлёк моё внимание.
Гилл грубо усаживает меня на пассажирское сидение, с силой хлопает дверцей и через минуту занимает водительское место. Разворачивается ко мне корпусом и одёргивает с лица платок:
— Гибсон прав: ты идиотка. О чём ты только думала, ведьма?
Я всё ещё возмущена, плюс, от меня не укрылось то, что этот кретин заблокировал двери, потому я сужаю глаза и справедливо, но не без язвы в голосе, интересуюсь:
— Зачем же ты тогда кинулся, сломя голову, спасать идиотку?
Со стороны водительского окна стучат по стеклу. Гилл переводит раздражённый взгляд в сторону звука, досадливо морщится и, прежде чем вновь поднять на лицо платок, бросает:
— Тренера стало жалко.
Гилл опускает стекло, тот, кто стучал, склоняется к нему и говорит:
— Готовься, Низмо, ты следующий.
— Понял.
Парень кивает, а затем ведёт квадратным подбородком в мою сторону:
— Не забудь высадить девчонку.
Гилл поворачивается ко мне, в его глазах играет насмешка. Так и вижу, как он криво улыбается под чёрным платком. А затем он говорит то, от чего мои глаза снова лезут на лоб:
— Она поедет со мной.
Глава 8. Сабрина
— Какого…
— Я, на твоём месте, пристегнулся бы, — выразительно ведёт бровями Гилл и заводит двигатель.