Одержимый

Макеев Алексей Викторович

– А вы не можете припомнить подробностей про всех, кто здесь служил? – спросил Гуров. – Домашние адреса, приметы, может быть, планы...

– Я же говорю, статью я про них написал! – сказал Петр Савельевич. – А настоящий газетчик никогда не уничтожает материалов, которые собирал, потому что знает, любая информация имеет непреходящую ценность. Вот и моя пригодилась! Пойдемте, я сейчас все найду...

Он повел Гурова в свой рабочий кабинет и принялся рыться в многочисленных толстых папках, расставленных на стеллажах. Наконец с торжествующим восклицанием он извлек одну, сдул с нее пыль и развязал тесемки.

– Вот, прошу убедиться! – провозгласил он, раскладывая перед

Гуровым на столе пожелтевшие листы бумаги и фотографии. – Вся тогдашняя жизнь как на ладони. Тут у меня про всех служивых. Разные подробности тут. Они со мной откровенны были. И вот даже групповой снимок – тут они все. На обороте карандашиком помечено ху ис ху, прошу!

Гуров вгляделся в большую глянцевую фотографию, на которой были запечатлены десять бравых солдатиков в форме восьмидесятых годов прошлого века, и у него замерло сердце. На снимке они были еще молоды, но он узнал их без труда – уже погибших Зарапина, Кащеева, Смирнова и еще живых Трунина и Романова, но остальные были ему не знакомы. Только одно лицо вызывало какие-то смутные воспоминания. Он посмотрел на обороте – фамилия солдата была Чижов. Где-то Гуров слышал эту фамилию.

– А кто из этих пропал? – спросил он у Астахова.

– А вот парнишка, – печально сказал старик, тыча пальцем в самого худого и бледного паренька, прячущегося на заднем плане. – Сергей Титаев.

– Он пропал, исчез, – задумчиво проговорил Гуров, глядя куда-то в пространство. – Но он присутствует в списке. Для отвода глаз? Или же он... жив?

Глава 11

К этому поселку вблизи Твери вела самая лучшая дорога в области. К сожалению, она быстро заканчивалась. Состоятельные люди, проживавшие в поселке, удовлетворялись этими несколькими километрами идеального асфальта. На большее пока не замахивались – видимо, имелись дела поважнее.

Виктор Денисович Меркулов, адвокат по уголовным делам, адвокат успешный и процветающий, ехал в своей новенькой «Хонде» по этой великолепной дороге и мысленно в который уже раз репетировал предстоящий разговор. Ситуация в его жизни сложилась на этот день не самая, надо сказать, удачная. Он ехал просить помощи у своего собственного клиента, человека с весьма неоднозначной репутацией, Григория Алексеевича Василевского, известного больше по прозвищу Бешеный Гарик. Виктор Денисович предпочитал, чтобы клиенты зависели от него, а не он от них. Однако при его профессии о полной независимости можно было даже не мечтать, и Меркулов скрепя сердце принимал эту данность, потому что был человеком разумным.

Он, адвокат, и криминальные авторитеты, серьезные нарушители закона, были как сообщающиеся сосуды. Меркулов решал проблемы, преступники делились с ним деньгами. Иногда бывали сбои, и кто-то из клиентов начинал на Виктора Денисовича давить. Тогда приходилось обращаться за помощью, разруливать, так сказать ситуацию. До серьезных конфликтов дело, слава Богу, не доходило. Все же криминальный мир Твери в целом уважал Меркулова, понимая, что без его искусства и крючкотворства жизнь будет гораздо сложнее.

Поэтому Меркулов чувствовал себя обычно полностью в своей тарелке и практически никого и ничего в своем городе не боялся. Не боялся до последнего времени. Начиная с конца прошлой недели спокойной жизни пришел конец. О своих проблемах Меркулов решил поговорить с Бешеным Гариком.

Конечно, можно было обратиться в милицию. Но откровенно говоря, Виктора Денисовича в милиции не слишком жаловали. Это во-первых. А во-вторых, сам Меркулов не очень понимал, что происходит. Не зная всех обстоятельств и подробностей, не следует

соваться в правоохранительные органы. При неясных обстоятельствах можно крупно подставиться. Ведь Виктор Денисович в своей работе и сам не всегда придерживался буквы закона. Приходилось ему и на лапу давать и лжесвидетелей использовать, и настоящих свидетелей умасливать – да мало ли что в его бурной жизни было!.. Кто и за что собрался ему теперь отомстить – вот в чем вопрос. То ли обиженный уголовник, которого Меркулов не сумел в свое время отмазать от зоны, то ли родственник погибшего, убийце которого удалось избежать наказания, – у Меркулова пока не было ответа на этот вопрос и поискать его он собирался вместе с Гариком, который при всех своих недостатках являлся в городе одним из самых могущественных людей.

Надо сказать, что уже были в прошлом те времена, когда Гарик не старался скрывать своего могущества, когда он постоянно ходил по краю пропасти и сеял вокруг страх и ненависть. С некоторых пор он круто изменил свой образ жизни и сообразил, что гораздо выгоднее вписаться в приличное общество и действовать уже если не на полностью легальной основе, то, по крайней мере, прятать свои драконовские методы подальше от людских глаз. Надо сказать, что был он человеком неглупым и новый образ жизни ему удавался, хотя избавиться от своей старой репутации ему, конечно, не удалось. От одного взгляда его неподвижных, мутноватых глаз у людей душа уходила в пятки.

Теперь он предпочитал, чтобы даже в близком кругу его называли не Гариком, а Григорием Алексеевичем, род занятий в анкетах, если случалось их заполнять, указывал неизменно один – «бизнесмен», и водил дружбу со многими людьми, занимавшими в городе солидные должности.

К Меркулову Василевский благоволил, несмотря на то что ему давно уже не приходилось напрямую пользоваться его услугами. Впрочем, он никогда не забывал ни зла, ни добра, а прежде Меркулов не однажды помогал ему выбираться из щекотливых положений. Помогал и он Меркулову. А добрые дела, которые ты для кого-то делаешь, располагают тебя к этому человеку. Виктор Денисович отлично знал это нехитрое правило, когда звонил Бешеному Гарику. Оказывая благодеяние, этот беспощадный, расчетливый человек ставил его в положение должника, и этот факт был выгоден Василевскому не только материально, но и морально. Он снисходил до Меркулова, поднимаясь в собственных глазах. Это было не слишком приятно, но получать регулярные звонки с угрозами было еще неприятнее.

С Василевским они созвонились заранее. Встреча была назначена на семь часов вечера в загородном особняке Бешеного Гарика. Вряд ли это было сделано для того, чтобы лишний раз унизить Меркулова и заставить его кататься взад-вперед. Просто в любом случае Василевский думал прежде всего о собственном удобстве.

Пригород был погружен в сумрак. Возле солидных островерхих особняков горели золотистые фонари. За высокими заборами шла полнокровная, насыщенная жизнь, но допускали в нее только избранных. Сознание этого несколько скрасило Меркулову его плохое настроение.

Меркулов позвонил у глухих стальных ворот, его рассмотрели через видеокамеру и впустили. Молчаливый широкоплечий молодой человек в дорогом костюме проводил Меркулова в кабинет, где его дожидался Василевский.

Тот был уже в домашнем халате и тапочках и выглядел добродушным, усталым главой семейства, если только не смотреть при этом ему в глаза. Василевский только что отужинал, принял коньячку и теперь расслабленно курил сигару. С Меркуловым он поздоровался как с родственником, специально поднялся с кресла, похлопал по плечу, собственноручно плеснул коньяка в бокал.