Одержимый
Шрифт:
— Лево руля, уходим обратно к месту стоянки. Сигнал на «Кореец», — отдал я приказ, и команда работала как единый организм.
За это спасибо старшему офицеру крейсера, похоже Рудневу повезло, он тут опытный, это заметно именно по команде. «Кореец», что шёл чуть сзади, повторил наш манёвр. Мы вышли из-под обстрела, и вернулись на стоянку, где другие стационеры стояли, встали на якорь, сам я напряжённо всё это время обдумывал свои дальнейшее шаги. Ну в принципе прорваться, на самом деле, это не сложно для меня, благо серьёзно побить довольно мощный, пусть и бронепалубный крейсер, японцы не успели, а у меня на него большие планы. Как и на команду. А решил почему и нет? Может сам, как в альтистории орлы адмиральские получу. О, и обоих итальянцев захвачу. Броненосные крейсера нам на этой войне точно пригодятся. Во Владик их уведу, в Артуре им делать нечего. Если пойдёт всё нормально, и дальше буду воевать, а если начнут ставить палки в колёса, пошлю всех на… Дальше решу. Пока сам не знаю. А так отдав приказ собрать офицеров, вызвать и командира «Корейца», сбор в кают-компании, я ушёл в личную каюту Руднева. Просматривал бумаги, документы, сейф открыл, ключи в кармане были. В общем, изучал его жизнь. Не особо и впечатления произвёл, какой-то амёба-человек. Копировать его привычки
Ну а пока офицеры собирались, врач раненых лечил, убитые тоже в команде были, ими занимались, спешный ремонт повреждений шёл, я откинулся на высокую спинку стула, и стал вспоминать как оказался в ситуации такой. После того как Николай пожелал меня больше не видеть, я метнулся в Москву, Анну прихватил, и переписал дом на матушку, и счёт открыл, всё же содержать его дольно дорого. А потом заграницу. Дворянином я так и не стал, патент что так подленько через секретаря мне пытались передать, больше не видел. Убыл во Францию, хорошо там время провёл. В Париже потерял Анну, в смысле отделилась от меня, я ей там квартиру купил, вполне заработала. А сам по странам, путешествовал, и знаете, очень понравилось. Древняя старина, небоскрёбов нет. Красота. Я стал первоклассным моряком, множество судов и яхт сменил, занимался подводными исследованиями, подъёмом затонувших сокровищ. Справил столетний юбилей, это было в тысяча девятьсот восемьдесят четвёртом году, а в девяносто первом погиб. Погиб при взрыве, в Стамбуле был, в автобусе ехал, и испепелило, смертник сработал. Бывает и такое. В Россию так и не вернулся, хотя до самой смерти я являлся её гражданином. Кроме двенадцати лет комы, это я опцией лечения себя усиливал, и сделал нечто такое, что отправило меня в кому. Если бы в сознании был, вылечился бы сам, а тут кровать в хосписе двигали, от сотрясения и пришёл в себя. Сознание плавало, но всё же смог сообразить, что делать, а там за пару дней восстановился и покинул эту богадельню.
Алексей Николаевич, Император, сын Николая Второго, правил жёсткой рукой, пережил несколько покушений, быстро зачистив заговорщиков, и было две попытки революций. Погасил кроваво, но сделал. В Первой Мировой Россия не участвовал, я расклады по ней дал письменные Николаю в день, когда тот меня прогнал, описав всё в тёмных тонах, что участие в ней приведёт к краху России. Устояла, было несколько войн, но Россия вышла победителем. У Алексея пять совершенно здоровых детей, вот как раз один из сыновей и правил, старый уже. Но ничего, молодец, справлялся. Алексей на тот момент в авиакатастрофе погиб, с его генетической болезнью шансов выжить не было. А вот у меня с этой семьёй шла непримиримая война, некоторые государства даже посетить официально не мог, только тайно, выдали бы России, запросы во все страны отправлены были. Россию я не посещал, дал тогда слово, и сдержал его, но когда я пережил покушение на себя в Берлине, с трудом с девятью ранениями выжил, если бы не опция лечения, хана была бы. Я тогда троих убийц завалил, одного ранил. Тот сдал посредника, а через него, когда подлечился, уже вышел на заказчика, верного человека одного из Великих князей, что как раз в Париже пребывал. Я его взял, допроса тот не пережил, но все расклады сдал. После этого стал уничтожать всюду всех князей этой семьи, что покинули границы России. Кроме женщин, их не трогал. Соглядатаев у меня много, даже если инкогнито, всё равно находили очередного князя мёртвым. Даже один на лёгком крейсере прибыл в Кале, не покидая борт, утром нашли в каюте мёртвым. Горло перерезано, так что покидать им Россию было смертельно опасно, с гарантией. А то по заграницам привыкли кататься. Потом уже люди Алексея вышли на меня, в Испании, и мы заключили перемирие. Больше не трогал. Алексей понимал, я мстил на покушение на себя от их семьи, но я в сто раз отомстил, двадцать семь Великих князей убил за сорок лет. Может хватит? Решил, что да. Но если что… А из поисковых листов меня убрали.
В принципе отлично жил, как перекати поле, хотя на подставные имена у меня было два дома где я жил, и довольно долго, вилла в Испании на Лазурном берегу и дом в Швейцарии. Мне моя жизнь нравилась, я и в Стамбуле-то оказался случайно, мимолётное посещение, совершал пешее путешествие паломником по святым местам, моё последнее, когда Андрей Ивановский должен был умереть, официально, а я жить дальше под новыми данными и с новым лицом. Итак все удивляются, сто семь лет, а на сорок выгляжу. Омоложивал себя. Я планировал дожить до эксперимента и войти в группу Дмитрия, да не довелось. Истории изменилась, не уверен, что те исследования, без моего толчка, вообще бы начались. В экскурсионном автобусе ехал, где вещала девушка-гид. Дальше вспышка, стена огня и всё, очнулся в теле Руднева. Стоит добавить, что я гордился тем, что ничего не потерял из того что забрал у Лапина. Да, я особо и не использовал так долго чтобы ресурс в ноль, они ещё побегают. Тем более в тридцатых годах двенадцать лет в коме пролежал, а потом аналоги пошли, и я на них пересел, экономя ресурс новейшей техники для новой жизни. Как раз получается этой, но то что в Русско-Японскую войну вновь попаду, как-то не рассчитывал. Я освободил хранилища, в малом пять тонн продовольствия и на тонну снаряжения для зимнего выживания, одежды, палатки, печка, ну и остальное, спальники и всё такое. А в большом в основном техника и вооружение. «Виллис» и «Мустанг» остались на вилле, другие машины были, получше. Мотодельтапланы тоже, три штуки, один с поплавками. Я их чаще всего использую, поэтому и запас побольше с ними. Норвежские, там лучшие, и движки надёжные, долго служат. Да и два лёгких вертолёта было. Был и морской катер, у меня лимит по весу, поэтому не яхта, пусть морской, но катер, зато сделан под меня по индивидуальному проекту.
Тут да, немного отвлекусь и опишу катер. Мне его сделали в девяностом году, особо и обкатать не успел. Он под одного, двадцать две тонны весит, стеклопластиковый зауженный корпус, на подводных крыльях. Двигатель дизельный, один из самых надёжных, два мощных водомёта. Катер на семидесяти узлах свободно идёт. Может и восемьдесят, но это его предельная скорость. Три этажа белоснежной и стеклянной красоты. Если уж делать
Понятно, что я многое из добра, взятого с Лапина, поменял. Вот зачем мне «БМП», что пятнадцать тонн полезного объёма занимает? Причём боезапас к нему ещё три тонны. Впрочем, боезапас за свою жизнь я потратил, а бронемашину просто продал российскому военно-промышленному комплексу. С руками оторвали. Взамен дали с базы хранения плавающую танкетку, с боезапасом. Аналогов в мире, где я родился и жил, не было, но самый близкий аналог, пожалуй — «Т-40». Да и машина середины пятидесятых годов. Противопульная броня, хорошая мореходность, движитель винтовой. Скорость на дороге пятьдесят километров в час, на пересечённой местности тридцать, на плаву девять. Два члена экипажа, но главное, машина разведывательная, у командира, что в башне сидит, дублированное управление. Вес шесть тонн, крупнокалиберный пулемёт в четырнадцать миллиметров, плюс спаренный с ним единый танковый пулемёт. Для этих лет более чем. Весь боекомплект, запас мой, две тонны. Тем более я активные бои вести не собираюсь, это средство спасения. Ну и остальное. Про вертолёты говорил, один с полностью стеклянной кабиной, на два места, второй военно-транспортный, шесть десантников берёт. На «хьюи» похож, тоже из США, в открытых проёмах пулемёты установлены. Про мотодельтапланы уже говорил, дальность новейших из будущего конечно в два раза больше, но и триста километров на них пролететь, тоже дорогого стоит, велосипеды, мотоциклы, скутеры, аквабайки. Да много что, даже доски для катания на волнах, я профи стал, с крылом и парусом, плюс парашюты. Хороший запас, топлива запас сделан, но у меня есть малая установка, я из нефти сам могу нормальный бензин нужных октанов гнать. Мало ли во времена Петра Первого попаду? Я ко всему готовился.
Понятно о комфорте не забывал, от банальных палаток, до полноценного легкобронированного автодома, в виде прицепа, на одного. Да, он у меня один, но оборудован всем необходимым, жить можно долго. Он и для северных краёв, и для тропиков годится, универсальный, тоже сделан по индивидуальному проекту, по моему заказу, очень дорого вышло, но есть. Десять тонн ровно вышел, пять комнат. А вот автотехники, кроме песчаного багги, у меня не было, а не нужно. Я ставку на авиацию сделал, мотоциклы и велосипеды, это так, перемещаться недалеко если. Так что у меня действительно всё под верх заполнено. Понятно, что пока паломником шёл, тратил, около двухсот килограмм, всё же два месяца в пути был, но на восточных базарах за счёт складности и пополнил. Это малое хранилище, большое я тогда не трогал. Поэтому, когда говорил, что хранилища под пробку полное, не лгал, так и есть. Вот такие дела, всё это в пару минут промелькнуло, потому как недолго мне пришлось посидеть, в дверь каюты постучался посыльный матрос, и я направимся в кают-компанию. Не последним, после меня, зашёл старший офицер корабля, мазнув по мне взглядом с лёгкой неприязнью. Видать давний конфликт, но я про это ничего не знаю.
— Господа, у меня для вас принеприятнейшее известие.
— К нам едет ревизор? — веселым голосом, спросил кто-то из молодых офицеров с задних рядов.
— Мне приятно видеть образованность юных умов, читавших Гоголя, но речь о другом. Началась война, мы блокированы в порту, нас ждёт или смерть при прорыве, шансы малы, или затопление кораблей и переход на нейтральные корабли. Оба варианта меня категорически не устаревают. При попадании снаряда в мостик меня тряхнуло, уже знаете, приложился головой, считайте мозги встали на место. Я нашёл третий способ, уйти из порта без или с малыми повреждениями. Всё просто, я отбуду на берег, чтобы подготовить прорыв. У меня есть контакты среди корейцев. Для этого заберу всю судовую кассу, за ответы нужно платить, а корейцы, что тут живут, знают всё о местных водах. За время моего отсутствия, старший офицер принимает командование, устранить повреждения, раненых и убитых свести на берег, передать представителям нашего консульства. Быть готовыми выходить к моему возвращению, как раз когда закончиться ультиматум японцев. Когда он закончиться?
— Семь часов осталось, — известил один из лейтенантов.
— Хорошо, работаем. Помощник, проводи меня до сходен.
Вместе с нами вышел и командир канонерской лодки «Кореец», капитан второго ранга Беляев. Пока раненых грузили в паровой катер, его уже спустили, второй был повреждён осколками, там шёл ремонт, я сообщил:
— Господа, надеюсь то что я скажу останется между нами.
— Можете на меня рассчитывать, — отозвался Беляев, старший офицер «Варяга» лишь согласно кивнул.
— Та травма, полученная мной, вроде и невелика, но проблема есть. Я частично потерял память. На всё смотрю, знакомо, а не узнаю. Старшего помощника не знаю. Это не важно, командовать могу, сдавать командование не собираюсь. Самое главное контакт в этом городе, я как-то случайно спас бывшего офицера китайской армии, он местный, обещал отблагодарить. Еду к нему. Он диверсант. Японцы подло без объявления войны блокировали нас и высадили войска, и мы в таком случае, также раздвинем границы правил ведения войны. Око за око. Не всегда, но в данном случае я на это пойду. Это моё решение, мне и нести за него ответственность. Как пройдём японцев ещё не знаю, но думаю сможешь, готовьте корабли, и… Это ведь наше судно? — указал я на пароход заметно в стороне.