Один день
Шрифт:
– Прости меня.
– Сам виноват. Нужно было тебя послушать.
Я застенчиво улыбнулась и указала на себя.
– Не сильна в гребле.
Моё сердце замерло, когда Лиам взялся за борт лодки. На долю секунды мне показалось, что он собирается опрокинуть меня в воду в качестве мести. Но вместо этого он осторожно потащил лодку к берегу и помог мне выбраться на землю.
– Тебе нужно снять мокрую одежду,– заметила я.
– Ага,– ухмыльнулся Лиам,– Так это был коварный план?
Я скептически уставилась на него.
–
– Не буду спорить,– сексуально ответил Лиам.
Безрезультатно пытаясь не покраснеть, я постаралась сменить тему.
– И что нам с ней делать?– спросила я, указав на лодку.
Он посмотрел по сторонам, вглядываясь в деревья.
– Я достану вещи из фургона, пока ты объяснишь ребятам из проката лодок, где её забрать. А затем мы поищем какое-то место, в котором я смогу принять душ.
– Ну уж нет. Ты пойдёшь со мной к ребятам из проката. Когда они тебя увидят, то может не так сильно разозлятся, что им придётся самим забирать свою проклятую лодку.
Именно так мы и сделали.
И я оказалась права.
Парни увлеклись, читая мне лекцию о том, что не стоит кататься на лодке, если я не уверена, смогу ли управлять ей. «Этим можно подвергнуть опасности своего спутника»,– твердили они, и не высказали никаких претензий, что мы не смогли вернуть лодку сами.
Я выслушивала нотации, мечтая убить Лиама, который изо всех сил пытался не рассмеяться во время этой лекции.
– Весело тебе?– проворчала я, когда мы поднимались на холм к припаркованному там фургону.
– Немного.
Я закатила глаза и покачала головой.
– Ебучий День Святого Валентина.
– Знаешь, ты слишком много ругаешься.
Я и правда частенько выражалась. Уилл, учёный, который бросил меня на прошлой неделе, сказал мне, что это одна из моих черт, совершенно не привлекавших его. К несчастью, эту плохую привычку было не искоренить. Я выросла с тремя старшими братьями и агрессивной старшей сестрой. В нашем доме ругались постоянно. Когда выражаешься так много, просто привязываешься к словам. Например, «ебучий». Только это слово можно поставить перед любым другим и при этом прозвучать вполне логично. Разве не потрясающе!
– Я тебя не осуждаю,– тихо сказал Лиам в ответ на моё молчание.
– Ой ли?
– Это было просто наблюдение.
– Три старших брата,– сказала я, пытаясь объяснить.– Привычка выражаться со мной навечно.
– Меня это не смущает,– заверил меня Лиам.– Ты очень даже мило произносишь слово “ебучий”.
– Ну разумеется,– смеясь, я покачала головой
– Это правда,– усмехнулся он мне, прежде чем открыл дверь фургона и стал рыскать в своём рюкзаке в поисках сухой одежды.
В это время я достала вешалку, отодвинула спальный мешок и одеяло в сторону и спустила крючок на стене фургона.
– Давай свою куртку.
– С неё будет капать,– сказал Лиам, догадавшись, что я хотела сделать.
–
Он снял куртку, и мы взялись за её концы, чтобы это сделать. Когда большая часть воды вытекла, я повесила куртку в фургон.
Лиам наградил меня благодарной улыбкой.
– Что теперь?– спросила я.
– Мы проходили гостевой дом,– сказал он, указывая в направлении, откуда мы добирались сюда от брошенной лодки.– Я заметил его, ещё когда мы были на воде.
– И что ты собираешься делать?
– Очаровать владельца и напроситься в душ.
Смеясь, я последовала за ним, неся его сухую одежду, чтобы она не промокла от одетых на него сейчас вещей. Я даже не сомневалась, что с его очарованием он смог бы зайти и в женский монастырь.
Гостевой дом оказался зданием средних размеров с самым прекрасным видом на реку Спей. У меня были сомнения, что владелец так просто позволит незнакомцу воспользоваться душем, и они подтвердились, когда пожилая женщина открыла дверь и уставилась на Лиама, будто он чудище болотное. Ей было, возможно, чуть за семьдесят, она была одета в поношенные брюки и плотный свитер крупной вязки. У неё были густые седые волосы, забранные в пучок большой заколкой. Её кожа обветрилась, но пахла женщина приятно.
Когда Лиам объяснил, что произошло, она стрельнула в меня неодобрительным взглядом.
– Не стоит плавать на лодке, если ты даже не можешь справиться с веслом,– заметила она.
– Да, сейчас я это понимаю,– поморщившись, ответила я.
– Я был бы очень благодарен, если вы позволите мне воспользоваться душем,– сказал Лиам.– Могу заплатить.
Пожилая женщина внимательно изучала его.
– Я не привыкла позволять использовать свои бытовые удобства неплатящим гостям. А что если это просто афера, чтобы обокрасть меня?– она подозрительно взглянула на меня, вызвав моё негодование.
Почему вероятным преступником считают меня, а не Лиама?
– Поверьте мне,– заискивающе произнёс он,– мы вовсе не воры.
– Ох, только посмотри на себя,– она испустила тяжёлый вздох, дотрагиваясь до его сырой одежды, и отошла в сторону.– Заходи, пока не простудился.
– Спасибо. Вы так добры,– ответил ей Лиам с мальчишеской улыбкой и, к моему удивлению, она просто расцвела от этого.
– Он такой очаровашка,– сказала она мне, пока мы заходили в дом.
– Знаю,– холодно ответила я.– Меня зовут Хейзел, кстати.
– Белинда. Но все здесь называют меня Белл.
– Лиам,– представился он, когда мы остановились в коридоре.– Я бы пожал вам руку, Белл, но в настоящее время она покрыта речной грязью.
Белл хихикнула, покачав головой.
– Упасть в Спей февральским утром. Ты пыталась его убить?– поддразнила она меня.
– Да, ты пыталась убить меня?– Лиам заигрывающе посмотрел на меня, в глазах читалось веселье.
– Не сегодня,– усмехнулась я.
Старуха рассмеялась, а затем указал на комнату справа.