Один мертвый керторианец
Шрифт:
С секунду она смотрела на меня с некоторым удивлением, но потом заговорила как ни в чем не бывало:
— О мистере Беренштейне я знаю меньше, чем о других. По-видимому, он лучше прочих заботился о сохранении своего инкогнито… Впервые он попал в поле моего зрения совсем недавно. Это случилось восемь месяцев назад… В одном скачке от Рэнда в безымянной звездной системе располагалась некая научно-исследовательская станция. Кажется, она называлась «Бантам»… Какими исследованиями там занимались и кому принадлежала эта станция, мне выяснить не удалось, — по крайней мере, в наших спецслужбах об этом
— А вы, значит, с ними на короткой ноге? Гаэль скромно потупилась:
— Ну конечно, у меня есть там надежные каналы. Как бы иначе я добывала всякие сведения?..
— И что же, там о нас тоже осведомлены? Право же, в последние дни у меня начало складываться ощущение, что наша керторианская тайна — секрет полишинеля…
— Да как вам сказать… Наша Служба безопасности, она немного странная, знаете ли. Мы же со всеми в хороших отношениях, секретного оружия не разрабатываем… Так что мне иногда кажется, что им все до фени — лишь бы пенсию не сокращали… Но на вас у них здоровенное досье. Ничего особо интересного, правда, — я читала.
— Прекрасно. — Если бы у меня вдруг оказался досуг, то об этом стоило поразмыслить… — Так, мы остановились на станции «Бантам». Что там творилось, вы не в курсе… А откуда вы вдруг узнали о ее существовании?
— А я и не подозревала о ее существовании. Я узнала о ее уничтожении… В один прекрасный день станция просто исчезла. С нее не поступало никаких тревожных сигналов, просьб о помощи. Ничего такого… Только грузовой корабль, совершавший туда рейс раз в пару месяцев, вдруг обнаружил, что станции нет. И следов ее тоже нет. Расследование этого загадочного случая, проведенное силами Рэнда, под формальной юрисдикцией которого находилась система, не дало никаких результатов, а с десяток ученых, работавших на станции, посчитали не то погибшими, не то пропавшими без вести — я уже точно не помню. В одном из рэндовских изданий, в частности, давался список этих ученых, к которому прилагались их фотографии.
Чуть помолчав, она кончиками пальцев подняла снимок Вольфара:
— Вот эта как раз оттуда и переснята. Мистер Ральф Беренштейн был директором исчезнувшей станции…
Честно говоря, за этот рассказ я готов был простить своей собеседнице многое, но мне опять привиделся некий обман.
— И вы, Гаэль, впервые увидев этого господина, сразу же поняли, что он керторианец, не так ли? Она вспыхнула:
— Знаете, герцог, я не особенно возражаю, когда меня тычут носом в дерьмо, если я того заслуживаю, но сейчас могу и обидеться! Дослушайте сначала, а потом уже отпускайте свои комментарии!
Меня нелегко напугать, но было в ее ярости нечто такое, что я почел за лучшее извиниться…
— Но это действительно странно… — промямлил я.
— Ладно, проехали. — Она махнула рукой. — Но это был исключительный случай, из ряда вон выходящий, и поэтому он отложился у меня в памяти. Кроме того, вы, конечно, сейчас будете смеяться, но мистер Беренштейн и в самом деле привлек мое внимание. Женская интуиция, как бы противно для вас это ни звучало…
С последним заявлением я спорить не стал, и, смерив меня еще одним вызывающим взглядом, она продолжила:
— Однако на интуиции далеко не уедешь, и я не собираюсь кормить вас собственными
— Здесь?!
— Здесь, — подтвердила она с улыбкой, которую я назвал бы мстительной. — И не просто здесь, а именно здесь. В «Уединенных грезах»… Да, представьте себе. Если мы сейчас выйдем в зал, то я даже могу показать вам столик, за которым он ужинал. А я сидела за соседним с… Неважно, с кем. Это к делу не относится… Я тогда долго к нему приглядывалась, пока не опознала как мистера Беренштейна, — согласитесь, это его родимое пятно трудно с чем-то спутать…
— Да, оно у них фамильное, — пробормотал я.
— Вот, вот. Естественно, у меня зародились теперь уже обоснованные подозрения, и я сделала самое простое для их проверки — под первым попавшимся благовидным предлогом заговорила с мистером Беренштейном. И хотя любезный его не назовешь, нескольких фраз, что я из него выдоила, было вполне достаточно для идентификации вашего акцента. Он у него куда резче, чем, к примеру, у вас.
— Вольфар был один?
— Вольфар?
— Это его настоящее имя — герцог Вольфар Per.
— Вольфар Per… — Она как будто попробовала имя на вкус и поджала губы с непонятным мне недоумением. — Да, он был один. Весь вечер, а просидел он тут допоздна, почти до закрытия. К сожалению, в тот раз я была немного занята и не смогла за ним проследить, да и вообще выяснить что-нибудь стоящее…
— В тот раз?!
Она весело расхохоталась, и я не без досады поинтересовался:
— Я сказал что-нибудь смешное? С явным усилием Гаэль успокоилась и потянулась за сигаретой.
— Нет, что вы, герцог… Это я так — анекдот один вспомнила…
— Ну так расскажите — я тоже не прочь посмеяться.
— Боюсь, он может показаться вам грубоватым. Не могу сказать, что я не чувствовал подвох, но тем не менее бросил:
— Не беда.
Прикурив и выпустив струйку дыма, она спокойно сообщила:
— С вами, герцог, хорошо дерьмо жрать.
— Это почему?!
— А вы все вперед норовите забежать! Пока я искал достойный ответ на эту инсинуацию, Гаэль продолжила свой рассказ:
— Конечно, после этой встречи здесь я проявила к Беренштейну-Регу повышенный интерес, что всегда случалось со вновь поступившим экспонатом моей коллекции. Однако, как я уже упоминала, разузнать что-либо о его прошлом до «Бантама» мне не удалось, и он был отложен вместе с остальными до лучших времен…
— Вы бы поосторожнее с такими выражениями, Гаэль.
— Что? А, да, простите. Иногда употребляешь привычный оборот, не слишком вдумываясь в действительное значение слов… Развитие событий, происшедшее пять дней назад, получилось довольно неожиданным и, предполагаю, может вас заинтересовать.
Около месяца назад, случайно просматривая «Вестник» нашего университета, я наткнулась на статью, посвященную предстоящему симпозиуму по проблемам теории информации. В числе почетных гостей, приглашенных туда, значился и один из наиболее авторитетных специалистов в этой области — некто Брэндон О'Кэллаган из университета на Денебе IV… Думаю, вам тоже известно это имя?