Шрифт:
– Нет, ты не пробьешься, Марк. Охрана охеренная – таракан не проскочит. Не знаю, что делать. Попробую потянуть время…
Он чуть не выронил телефон из рук, наблюдая с обочины, как красный кабриолет с орущей во всю глотку брюнеткой на заднем сиденье на полном ходу смачно врезался в его «Вольво». Та подалась вперед и проехала два метра, запищала сигнализация. Марк выругался, щелкнул переключателем
– Мать твою, осложнение, – зло сообщил он, высовываясь из выгоревшей травы и разглядывая блондинку за рулем.
С заднего сидения раздалось новое «А-а-а-аааааааа!», блондинка продолжала смотреть вперед, сжимая руль.
– Вась, ну как ты могла?.. Давай быстрее! Быстрее, пока не очухались! Сдавай назад!!!
Эти вопли Марку совсем не понравились, он выскочил из укрытия и направился к машине.
– Стоять!
Девка притихла, хлопая накладными ресницами, и закрыла рот, разглядывая полицейскую форму, кобуру, переговорное устройство в руках.
– Вась, это он нам? – спросила она блондинку, которая, кажется, наконец отошла от прострации и тоже уставилась на него, как на черта, выскочившего из табакерки.
– Лейтенант Цвигридов. Предъявите документы.
Марк, разглядывая голубые глаза, приятный третий размер, тонкие запястья, пальчики на руле, легкое белое платьице в красный цветочек, унюхал запах вина и перевел взгляд на пятый размер смуглой красавицы на заднем сиденье, казавшейся слегка более трезвой. Две пьяных бабы – ну не день, а сказка. На вид они были совершенно нормальные, обычные, только нетрезвые.
– У нас их нет, – сообщила блондинка, икнув.
– Не понял? – переспросил Марк, такого ответа он не удостаивался ни разу.
– Ты слышал – у нас их нет! Поехали, Вась! – скомандовала брюнетка.
От такой наглости еще сильнее захотелось материться, и как же они невовремя со своей аварией. Ну просто жопа!
– Да вы охренели, девочки?!
Вася повернула ключ зажигания, и машина завелась.
– Из машины вышли! Документы, живо!
Блондинка вспомнила, что она блондинка, и пьяненько улыбнулась Цвигридову, при этом мило переключая коробку передач.
– Мы их дома забыли, – радостно объяснила она.
– Блять, из машины я сказал, живо, – заорал он ей в ухо. И блондинка, обернувшись к подруге, надула губы, в глазах набухли слезы, и она зарыдала, доводя мужчину до бешенства.
– Ты, сволочь такая, с яйцами
– То есть на свадьбу, – уточнила рыдающая Вася.
– Да, на свадьбу! О-о-о-о! – загомонила в голос подруга, и они принялись рыдать вдвоем, при этом брюнетка так сгребла блондинку, что казалось еще немного, и она ее придушит. – А-ааааа! Как он мог?! Вот же ж пидор!
– Угу, козел, – согласилась блондинка.
Они настолько дружно рыдали, что Марк уже подумал, не приняли ли они чего-нибудь более серьезного. Но бухлом разило так, что сомнений не оставалось: в красном кабриолете с мятым капотом ревели две ПЬЯНЫЕ бабы.
– Представляешь – пидорас… Один раз – и все бросил! А говорил, что наш, – заголосила брюнетка и, отпустив Васю, повисла на шее Марка, прижимая того к пышной груди.
На этом терпение (но не желание продолжить объятия) Цвигридова закончилось и, матюгнувшись, он вынырнул из недр пахнущей духами, виски и бог знает, чем еще, брюнетки, серьезно глядя на них.
– Вот скажи, какой надо быть сволочью, чтобы так метнуться, а?
– Так, дамы, на выход.
Машина резко тронулась с места, второй раз смачно чмокнув зад «Вольво» и чуть не проехав по ногам копа. Этого хватило, чтобы он подлетел к машине и за шкирку выволок вцепившуюся клещом в руль блондинку, оказавшуюся ему по грудь. Никогда не подымайте мелких баб высоко – удар под коленку обеспечен! Марк взвыл от боли. Брюнетка невероятным с точки зрения физики прыжком (пятый размер не должен был придать ей ни маневренности, ни обтекаемой формы) бросилась на Марка с новым криком: – А-а-а-а-а! Не успев увернуться, он не сдержал страстного напора двух пьяных красавиц и повалился на обочину, матерясь, на чем свет стоит. Удар головой, обморок…
Июльское солнце палило так, что ослепляло даже через закрытые веки.
– Кто? Кто вы сказали? – донесся до него голос брюнетки, устроившейся на нем, прямо на самом интересном месте. – Игорь. А-а-а, вы тоже полицейский, понятно. Он сознание потерял. Солнечный удар. Да. Тут мы его и нашли. Да, скорая не помешает. Это поворот на особняк Бузинина. Да, пять километров. Пока-пока.
Горячий ветер лизнул Марка в лицо и он с трудом разлепил веки.
Конец ознакомительного фрагмента.