Один в поле – не один
Шрифт:
— Как в автомате, что ли?
— Точняк. Только у нас и метательный снаряд, то бишь пуля, и взрывом отсылающий её в полет заряд — формируются преобразованием энергии, а у местных — это уже готовая пуля из податливого для придания ей подходящей формы металла, вылетающая после взрыва особой химической смеси.
— Да? А так можно было?
— Как видишь, — улыбнулся задумчивости далеко неглупой девицы наслушавшийся на работе «знаток». — Продолжая отвечать на твои вопросы. Откуда знаю — не скажу, секрет. А насчет архаичных построений щитоносцев, то это слишком длинная история(задрав нос) о перипетиях этого
— Да уж. Нудное виляние по этим загаженным улочкам — то ещё удовольствие. Я тут ноги сбила больше, чем пока мы по мягкой пыли к холму топали. Хотя и расстояние — всего ничего, если так разобраться, — очевидно сделав себе заметку об удивительной осведомленности никогда ничем не выделявшегося Абеля, всё же не стала наседать на него очень уж заинтересовавшаяся странностью собеседника Вольц, а поддержала перемену темы. — Ай, гадство. Хорошо, что инфекции не страшны теперь.
— Это да. Болеть в эти времена — лучше сразу сдохнуть. А насчёт корявых улочек — сам удивлен, что нет какой-нибудь центральной площади с прямой и мощеной дорогой к ней, ну и выделяющегося на фоне прочих здания Гильдии. Видимо, имеет место перенаселение, раз так плотно и бестолково, прямо скажем, всё застроено. Ну а эта самая Гильдия тут у них — это убогая изба, пусть и покрупнее прочих, — сделав вид, что не заметил блеска любопытных глаз попутчицы, поддержал беседу на отвлеченные темы уже закинувший достаточную наживку «рыболов».
****
Посад Нахолмска. День спустя.
— Проклятье, как же есть-то хочется, — прерывая затянувшееся молчание, наконец простонал полноватый шатен. Один из некоторого числа не нашедших пока себя в новом мире новичков.
— Да-а. Я бы даже от, кто бы мог подумать, калорийного бургера сейчас не отказалась, — подтвердила симпатичная невысокая брюнетка, понуро сидевшая рядом. Прямо на земле и спиной облокотившись на бревенчатую стену одного из строений.
— Да хоть маленькую бы картошечку! — прямо-таки застенала высокая и несколько нескладная русоволосая её подружка.
— Нет, мясо — лучше, — возразил медлительный белобрысый крепыш.
— Эй, отщепенцы! — вдруг кто-то позвал их со стороны. А когда все посмотрели туда, то узрели выдвигающуюся по направлению к крупному перелеску на юго-востоке группу «коричневых человечков», то есть в этих своих уже прям раздражающих плащах. — Айда с нами, монстров бить. Что вы тут расселись, лентяи?
— Тебе-то хорошо — ты сильный. А я девочка — слабая, — без задора огрызнулась, или, скорее, пожаловалась брюнетка. В то время как белобрысый крепыш отвел взгляд, а толстяк залился краской.
— Так идите травы и грибы собирать. Ясное дело, что не всем боевиками быть, но Гильдия-то за занесенную монстрами в этот мир флору тоже ведь какую-никакую копейку платит. На поесть хватит, — задорно улыбнувшись из зарослей своей пока ещё жиденькой рыжеватой бородки, предложил выход из ситуации окликнувший.
— Так это ж в лес идти! А там — монстры. Страшно, — возмутилась брюнетка, явно приглянувшаяся бородачу.
— Да какие ж это монстры? Так, чепуха одна. Мелочь дохлая. В самый раз для тренировок. Волки и те куда страшнее. А вот в степи — там монстры! И в самой ней — те громилы лобастые, что верхом на волчищах своих жутких скачут,
— Всё равно страшно!
— Вот не пойму я вас. Гильдия взяла вас под защиту от произвола и, главное, щедро платит за усилия. То есть предоставила на любой вкус возможности стать кем-то. А вы так и норовите превратиться в организмов. Что вы есть-то собираетесь? Где зимовать планируете? Вас в общий дом, здесь в посаде, не пустят просто так. Только тех гильдейских, которые платят десять копеек за сезон или, ежедневно работая, хоть какую-то пользу приносят! Я уж молчу о том, чтоб на холме за стенами жить. Для того — в степь ходить надоть. На что жить, спрашиваю, собираетесь? Молчите?
— Да чё ты к ним пристал, Бинз, — лениво окликнул подотставшего куда более матерый бородач. — Сам только из прошлого пришествия, а уже возомнил из себя бывалого. Пущай(махнув рукой). Вон та, глазастая — в бордель пусть идет. Пока ещё не сильно отощала и не запаршивела. Слышь, девонька? Шла бы ты сразу к мадам Лизон. Там и работка, хе-хе, не страшная. А то дотянешь, пока ребра не начнут выпирать, а таким куда меньше платят.
— Да пошел ты, урод! Я не такая! — гневно воскликнула брюнетка.
— Все вы так говорите, — без злобы продолжил отмахнувшийся старший бородач. — Есть, конечно, и уважаемые воительницы, не спорю. Но многие прилипалами всё больше пристраиваются, ну и торгуют собой. Кто почестнее — за копейку у Лизон, а остальные — за сытную жратву да охрану, ну и подарочки ладные, при ком-нибудь из гильдейцев посильнее обретаются. Некоторые, особо героические личности, вона, гаремы собрали. Завидую. Ладно, Бинз, пошли. Солнце уж высоко, а успеть многое надоть.
— Веди, Фукс, к приключениям и щедрым трофеям! Эх, сегодня мясца жаренного отведаю, может даже и поделюсь с кем-нибудь, — ну и подмигнув уже оглашающей округу урчанием своего живота строптивице, молодой удалился вслед за повидавшим уже всякого старожилом.
— Привет, ребята, — вдруг раздался с другой стороны голос никогда и ничем не выделявшегося их одноклассника Абеля. Который то ли вот троллил приунывшую компанию этим своим несколько слащавым и непривычным обращением, то ли попросту уже поехал с голодухи. — Кушать, наверное, хотите?
Однако в ответ никто даже и не подумал огрызнуться да послать идиота, так как приличного такого размера подсвинок, которого задохлих бодро пёр на самодельных волокушах из леска на востоке, всё же внес некоторое смятение в ряды ещё громче теперь зазвучавших животами, как сказал Бинз, отщепенцев.
Глава 3
ГЛАВА 3
Там же. Спустя некоторое время.
— Кушайте. Кушайте, ребята. На здоровье! Я завтра, ну и ли если надо будет больше, ещё добуду. Так что не стесняйтесь. А лучше и друзей своих приглашайте, да рассказывайте всем, мол, Лин Абель — каждому нуждающемуся поможет. Да чего там, примет любого, давая по потребностям, беря в замен по способностям! — радушно вещал одновременно с этим внимательно пересчитывавший и запоминавший лица халявщиков черноволосый новичок, пока размеренно, но со вкусом пережевывал собственноручно и изумительно, к слову, приготовленное мясо.