Один в поле...
Шрифт:
— Ну-с, сударь. Что вы можете мне сказать? Не реветь! — прикрикнул я, увидав, что перепуганный мальчишка вот-вот разревется, — пока ещё я тебя ни в чём не обвиняю. Вот если заревёшь — точно накажу!
— Она сама… — блин, до чего же у него голосок противный. Плаксивый донельзя.
— Что сама? — спрашиваю его максимально ровным голосом.
— Наступила, — шмыгает носом.
— Возможно, — соглашаюсь я. — Даже, скорее всего — так оно и было. А кто банку уронил?
— Она сама.
— Что, и банка сама упала? Ай-я-яй… И Андрюша тут ни
— Да.
— Андрей! — Жестко начал я. — Я тебя оставлял за старшего. И, за то что произошло — ты несешь ответственность. Вы никуда не ушли из дома — как я и говорил. За это — спасибо. Тут ты молодец. Но ты вот прямо сейчас пытаешься меня обмануть. И вот это уже плохо. То, что вы без спроса полезли за вареньем — это мелочь. За это я и ругать бы вас даже не стал. Максимум бы, поворчал немного недовольно. И все. Но вот то что произошло — это целиком твоя вина. Ну уронил ты банку. Ну, бывает. Дело житейское. Смети сразу, осколки стекла убери. Чтоб ни ты сам, ни Ева не поранились. Нет, не сделал ничего. И вот — «результат». И что мне с тобой теперь делать?
— Не зна-аа-ю… - все-таки заревел тот. Вот только плач был хорошим, если так можно высказаться. Да, испуганным, но, в то же время, и каким-то облегченным, что ли.
— Ты же понимаешь что виноват?
— Да, — явно пересиливая себя выдавил тот, изрядно меня удивив. Я то думал, он будет упираться до последнего. У детей такое часто. Особенно у таких вот избалованных, как Андрюша. А тут видишь? Мда. Не ожидал. Честно сказу не ожидал. Приятно удивил меня мелкий.
— А вот тут — молодец. Признавать собственные ошибки гораздо сложнее чем даже получать за них заслуженное наказание. Так что я не буду тебя сегодня наказывать. Именно потому, что ты смог признать, что действительно виноват. Это первый твой по настоящему мужской поступок. Молодец…
А вечер на этом не закончился. Но хорошо хоть и неприятных «сюрпризов» больше не было. Наоборот, вечер удался. Пока я возился на кухне (Настя готовить все-таки толком не умела. Ну да понятно. Мала еще) в гости заглянули Рыжики. Оба два. Я их, конечно, приглашал в гости, но сильно сомневался, что они все ж таки решатся прийти сами. Но нет. Пришли таки. Познакомил их с моими малышами и Настеной. Рыжики вели себя тихо. Не то чтобы робели, скорее просто стеснялись. А мои мелкие — наоборот. Андрей важничал, несколько свысока поглядывая на Альку — младшего Рыжика. Хоть тот и был его ровесником. На старшего у него при всем желании свысока посмотреть не получилось бы. А Ева, как маленькая хозяйка — все-всё показывала новичкам. Хвасталась. И дисками-кассетами с мультиками. И горкой во дворе. И вообще всем подряд. Рыжики внимали.
А потом был общий ужин. И, разливая приготовленный мной суп по шести тарелкам, я вспоминал: а когда же я вот так в последний раз обедал? За одним столом, со всей семьей? На Новый Год если только. Да на дни рождения матери если братья появятся. А обычно… Вернусь с работы вечером, перехвачу что-нибудь по быстрому на кухне, и к компу. Мда… А вот так, по домашнему… Чем-то таким пасторальным потянуло. И дети, все без исключения, с огромной охотой ели суп. Оно конечно, в детстве кажется, что вот дай мне волю — буду одними конфетами да пряниками питаться! И газировкой запивать. На деле же, посидев недельку на прянично-конфетной диете они особо остро начинают ценить простую, но ставшую вдруг недоступной еду. Хлеб. Супы… Так что уплетали все за обе щеки.
И я размяк. Подобрел. Так что после ужина на равных с мелкими катался с
А потом, пока меньшие затеяли какую-то игру, я поговорил с Антоном. Старшим Рыжиком. Он все-таки постарше. Может он сможет мне чего объяснить за этот их непонятный «коронавирус»? Увы, Антон знал немного. Только то что говорили по телевизору. Основное было всё то же самое. Чем старше человек, тем меньше шансов у него на выживание. Рубеж 50 на 50 умерших — выживших, проходил по тринадцатилетним. То есть, Альберт со своими четырнадцатью годами попадал уже в следующую группу, где выживших было не больше четверти. И так далее…
Но кое-что нового он все-таки рассказал. Почему не дали результаты карантины? Почему эпидемия так стремительно выкосила весь земной шар? Оказывается, у этого коронавируса было две стадии. Первый период — инкубационный. Когда никаких внешних признаков заражения нет. Ни температуры, ни кашля, ни малейшего недомогания. Вот только человек уже заражен и способен заражать других! И эта стадия длится долго. Неделю минимум. А потом начинается вторая стадия. И человек буквально сгорает за несколько часов. Вот там-то все есть. И температура, и кашель, и слабость. Вот только вводить карантин при появлении такого больного уже безнадежно — поздно! Его появление означает, что все вокруг него уже тоже заражены и у них остаются буквально часы прежде чем и они свалятся в жару. Мда… Неприятная картинка. И это многое объясняет.
Задумавшись я не сразу заметил подошедшую ко мне Настю.
— Шиша… — как-то нерешительно начала она.
— А? Что тебе, Настенька? — словно вынырнул я из глубокого раздумья.
— Помнишь, ты говорил, что если понадобится какая-то помощь, то я могу к тебе обратиться?
— Конечно. Я от своих слов не отказываюсь. С чем тебе помочь надо?
— Продукты. Крупы в первую очередь. Нет, так то у меня еды хватает. Может быть даже на целый год хватит. Вот только в основном это картошка у нас в погребе. А именно ее то я думаю на семена оставить. Чтоб по весне посадить. А то сейчас-то еда есть, а что через год будет?…
Я смотрел на эту маленькую девочку и не верил своим ушам. Ребенок, живущий не сегодняшним днем! Ребенок, думающий не об том, что он будет есть завтра. Или через неделю. А об том, что она будет есть через год! Невероятно! Да, дети даже не задумаются о таком пока у них есть еда дома! А тут… Ну и ну, удивила! Настя в очередной раз потрясла меня до глубины души. Блин, да ребенок ли это? А что если как я? Попаданка? И, на самом деле, в этом девятилетнем тельце разум взрослой женщины? А почему нет-то? Я же вот сижу в теле подростка. И взгляд у нее тоже такой… Будто изнутри кто-то другой выглядывает.
Первым желанием было тут же спросить у нее: "А сколько тебе лет на самом деле?… А ТАМ сколько было?" Но я сдержался. Если это на самом деле ребенок — она просто не поймет. А может и напугается неадекватных вопросов. А если в самом деле попаданка — это рано или поздно это все равно вылезет наружу. Так что я не стал орать: "Ага, попалась!", а только посмотрел внимательно на нее и спросил:
— Отрадно слышать столь разумные мысли. И что ты хочешь? Чтоб я поделился крупами?
— Нет, — как то даже досадливо дернула головой девочка. — Магазин. Там дальше на территории дач есть еще один магазин. Там, за моим домом. Дальше в ту сторону. Там где уже заправки и кафешки дальнобойщиков начинаются у трассы. А к лесу ближе этот магазин стоит.