Один в поле...

Сысолов Дмитрий

Макс же тоже повернулся и зажестикулировал в сторону дома, из-за которого он вышел. К нему тоже подошли двое. Все тот же Малек и еще один паренек примерно такого же возраста.

После чего состоялась «торжественная передача». Правда Макс оглядывая Сявку с Ежиком не удержался от того, чтоб не прокомментировать их жалкое состояние.

— Что-то пленные какие-то… — и замолчал, явно не зная какое слово подобрать

— Какие уж есть, — кивнул головой, соглашаясь с его оценкой, и тут же известной шуткой попытался разрядить обстановку. — Вчера были большие, но по пять рублей.

Но очень большие. А сегодня маленькие, но по три. Но очень маленькие…

Однако увидев непонимание в глазах собеседника — лишь горестно вздохнул. Нет, все-таки мы разные. Ну нету у меня особых точек соприкосновения с молодежью. Шуток не понимают, фильмы не смотрели…

— Шутка юмора, — пояснил таки недоумевающему Максу. — Это из номера Жванецкого. Юмориста известного.

— А-а-а… — равнодушно протянул тот и стал инструктировать своих помощников куда отвести и что делать с пленными.

— Ну все? Или у тебя еще что-то есть?

— Есть. Эти гаврики-то что? Вообще не тема для разговора. А у меня есть тема так Тема. Жирная такая.

— Слушаю, — подобрался парень. Уже без насмешки или пренебрежения. Все-таки стал всерьез воспринимать.

— Вы знаете, что Герцог, поехав отвоевывать у вас супермаркет, выгреб почти всех своих бойцов? В самом Левашово их осталось от силы с десяток. Больные-раненые и семеро человек гарнизона. Причем старший всего один. Остальные шестеро мальки вон такие же.

— Откуда инфа? — напрягся парень

— Эльба, — махнул я рукой подзывая девушку. — Вот она сегодня ночью из Левашово ушла ко мне. Этот старший, что остался там, не придумал ничего умнее, как девок всех подряд до кого дотянутся, насиловать…. Эльба вырвалась. С боем. Причем этот «гарнизон», который там — был она изрядно помяла. Так, Эля?

— Так, — подтвердила спортсменка, — этих мелких я с одного удара выносила, а Валета… Я его палкой по голове ударила. Он упал и не шевелился. И кровь потекла. Я испугалась. Если он сдохнет, Герцог меня точно убьет. И убежала сразу же.

— То есть, ты хочешь сказать, — обратился Макс уже ко мне — что там сейчас полторы калеки в охране поселка?

— Получается так, — вновь развожу руками, — причем оставшиеся девки не особо-то рады тому как ситуация повернулась. Но не все там такие решительные как Эльба. А вот если кто появится из адекватных в поселке, с тем они могут и уйти, — толсто намекнул я, — опять же Герцогу убыток. Да и этих «Полторы калеки» тоже затрофеить можно. Не говоря уже об остальном, что там взять можно.

— А если Герцог как раз в это время вернется? — морщит лоб, о чем-то мучительно размышляя, Макс.

— Вот-вот! — подтвердил я, — потому-то я с Гвоздем и хотел поговорить. Чтоб он действия координировал. И там возле супермаркета не давал бы Герцогу высунуться, и рейд по тылам готовил. Чтоб без риска.

— Ладно. С Гвоздем я договорюсь. Скоординируемся. Это действительно важно. У тебя всё?

— Нет, — чуточку даже улыбнулся я. — Самого-то главного я тебе еще и не сказал…

Глава 36

Руки,

когда я садился за руль, у меня вновь слегка подрагивали. Фу-у-у… Вроде всё получилось? Отбазарился. Хотя нет — вон Эльбе, похоже, не все понятно. Морщит лоб и поглядывает на меня малость недоуменно.

— Спрашивай, — вздыхаю я, уцепившись покрепче за руль, чтоб скрыть предательскую дрожь пальцев.

— Почему ты решил отдать всёколхозанам? Почему не забрал себе?

— Я думал, что это очевидно. Для нас это все — слишком много. Нам этого всего ни только не съесть, но и не удержать. Не по плечу нам такой жирный кусок. Увы… Все равно бы его у нас отняли бы. Не одни, так другие.

— Нуууу… Не знаю.

— Точно тебе говорю. Только надорвались бы в попытках удержать. И все равно — потеряли бы. Но уже, возможно — вместе с головой.

— Но почему колхозаны?

— А кому еще? Ближайшие наши соседи это Герцог и Гвоздь. С Герцогом мы не ладим, да у него как раз этот кусок и увели. Остается только Гвоздь. Благо с его бойцами мы уже разок пересекались. И пусть там не самые лучшие представители человечества, но они, более или менее, вменяемые. Договороспособные, знаешь такое слово — уже немало! Так почему бы нам не сделать широкий жест и не отдать им с барского плеча то, что мы итак не смогли бы удержать.

— А на Левашово их зачем натравил?

— Ни на кого я не натравливал. Просто намекнул, что пока те громят магазин всеми своими силами, можно пошуровать у них в закромах.

— Ну так — зачем?

— Так это же очевидно! Чтоб скрыть следы нашего самоуправства. Нам с Герцогом тягаться не с руки. У нас всех бойцов — я да пара мальчишек. Ну ты еще, возможно, чего-то стоишь. И все! А у Герцога — с полсотни бойцов. Вообще не вариант. Поэтому и переводим стрелки на колхозанов. Овощехранилище под ними? Да. Значит они его и отбили.

— Ты потому и помогать им в их рейде на Левашово отказался? Чтоб не увидели и не узнали?

— Именно! Ну и, заодно, чтоб не показать нашим союзникам насколько мы на самом деле слабы.

— Почему? Сам же говоришь, что они — союзники?

— Они союзники только пока считают нас за равных. Слабый провоцирует сильного своей слабостью. Зачем делиться чем-то со слабым, если у него это можно просто так отобрать?

— Нууу…

— Вот тебе и ну! А так, мы отдали то, что не могли удержать, приобретя взамен каких-никаких союзников. Ослабили нашего основного противника Герцога минимум на пару бойцов.

— Ой, да там бойцы такие были…

— Ну какие есть. А еще, весьма вероятно, еще на семерых — тех, что остались в Левашово. Вот и считай. Союзников нашли. Герцогу проблем подкинули, так что ему пока не до нас будет, как бы свое вернуть думать будет. Следы замели. И, самое главное — все это нам ничего не стоило… Ну, только что разве — моих нервных клеток. Договариваться, на самом деле, ни фига не просто. Работа дипломата ой как тяжела. Я всегда это знал, а теперь и на своем собственном опыте испытал.