Один в поле...
Шрифт:
— Ты где ходишь? Тебя когда позвали то.
— Задумался. Настроение кринж. Валета нет, Кержака нет…
— А ты что тоже ливнуть собрался? Вслед за Кержаком?
— Ты что агришся? Вон девок своих харась иди.
— О как заговорил. А рыпнуться ты не хочешь?
— Герцог, Рафик, успокойтесь — Башка с Немцом влезли между нами. — Нам о деле нужно говорить, а вы собачитесь. Устроили тут… У нас и так траблов
— Что хотели-то? — спрашиваю уже, остывая. С Герцогом лучше не ссориться. Особенно когда он с похмелья. Пальнет и думать не будет.
— Твои парни. Ну те, которых этот малиновский поломал. Они как? Оправились?
— Ну, ходить могут. Чуть-чуть. У Лео рука сломана, Микки в раскоряку ходит, словно его в жопу долбили. У Дона ребро сломано. Затянутый весь. Тоже ходит еле-еле.
— Ну бутылку-то кинуть, например, смогут?
— Это вы к чему?
— Шишу этого, Малиновского… Наказать надо.
— Что вот прям так срочно? Что же сразу тогда не наказали?
— Сразу нам было некогда, — очень серьезно отвечает Башка. — Мы с колхозанами воевали.
— А сейчас значит, время?
— Да. Сам же видишь, как у нас всё кринжово идет. Трабл за траблом. Нужно хоть как-то настрой у мелких поднять. И, кстати, именно вот этим твоим это особенно полезно будет.
— Да какие из них сейчас «бойцы»? Я же говорю — еле на ногах стоят!
— Никто и не просит тебя вести боевые действия. Просто пусть подпалят его хату ночью дверь поленом подперев. И всё. Он сам сгорит. А ты со своим обрезом их подстрахуешь. Начнет он в окно вываливаться тут его и стрельнешь спокойно. Как в тире.
— На словах-то у вас все просто. Что ж сами-то так не сделаете?
— Рафик, некому! Нас и так осталось-то всего ничего. Все на страже стоят. Если колхозаны полезут — каждый человек на счету будет!
— Очкуете?
— Проявляем предосторожность. Кстати, потому-то твоих каличей и посылаем. Они в реальном бою все равно ничего не смогут. А там — спящего поджечь много сил не нужно.
— А я там зачем?
— Ну должен же их кто-то проконтролировать? А то они выйдут из поселка, походят пару часов по лесу, потом вернутся и скажут что не смогли. Такие сказки придумают — уши завянут. Скажут, типа, что он не спал. С дозором мол, там ходил, или ещё что… Придумают. Да и реально подстраховать их стволом надо. Мог бы и Немец пойти, но это все-таки твои парни. Или ты их Немцу отдашь?
— Вот ещё… Ладно, сделаем. Но ведь нужен бензин, бутылки, причем стеклянные, тряпки там всякие…
— Всё уже готово. Вон стоит десять бутылок. Коктейль Молотова хе-хе-хе… И канистра с бензином. На улице ночь, он спит уже наверняка давно. Подъедете да и все сделаете быстренько. Делов-то.
— Там же кроме него еще мелкие какие-то живут в доме. Их — тоже?
— Так надо, Рафик. Пойми… Нам сейчас просто жизненно необходима "маленькая победоносная война".
— Да понял я, понял… Ладно, пойду ребят "обрадую". Да и подготовиться самому надо…
Не могу сказать, что они так уж обрадовались. Донат, например, откровенно трусил. Вот Микки, тот да. Тот загорелся. Лео же тоже был недоволен, но гордо промолчал. А Дон захныкал, что он не может, что у него ребро, да и вообще гематомы от пуль травмата только-только подживать начинают. Пришлось наорать, да разок по уху приложить. Вроде заткнулся.
В это время Башка с парой мелких притащил двенадцать бутылок из-под пива. Сразу завоняло бензином. Из горлышка каждой бутылки свисал краешек тряпки, засунутой внутрь, в бензин. Башка опять начал душнить, объясняя как нужно поджигать и как кидать. Ну ваще за долбо…в нас держит. А то мы сами «не догадаемся». Пока он их там лечил за коктейли Молотова, я достал свою Штучку.
Вообще-то изначально Штучка была одноствольным охотничьим ружьем смешного 410 калибра. Пластиковые стаканчики патронов были примерно той же длины, что и у нормальных ружей, только вот толщиной они были не больше фломастера. Смех один, а не ружье, короче. Ну я и спилил у него ствол и приклад. Ништяк получилось. Как будто старинный пистолет такой. Круто. Все нормальные пацики в фильмах обязательно с обрезами бегают. А с ружьями одни колхозаны. Ладно бы еще помпа как у Немца. А тут… Не, по любому — правильно поступил.
Не пожалел времени и сделал все по уму. Заусенцы на срезе ствола после спила убрал круглым напильничком. Подобрал самый маленький. Место спила приклада тоже обработал сперва напильником, а потом и шкуркой. А потом всю деревянную часть лаком покрыл. Красота. Из старых джинсов сшил чехол-кобуру на бедро. А на груди кармашки для патронов. Как там их Башка называл? Газыри что ли.
Вот только самих патронов у меня негусто. Изначально вместе с ружьем мне досталось 24 патрона к нему. Но все эти войны изрядно истощили боезапас. И сейчас у меня на руках всего семь патронов к Штучке. И больше достать просто негде. Надо бы поэкономней. Лучше бы вообще без выстрелов обойтись. Вон и Башка то же самое моим бойцам втирает. Мол, Рафик вас только подстраховывать будет. А так вы всё сами сделаете. Да и делать-то особо ничего не надо. Оно всё само произойдет.
Лео молчит. Только все три свои разновеликие сабли достает и экипируется. Две за спину, рукоятки из-за плеч торчат. Самый маленький на пояс прицепил. Хмурится. «Самурай» недоделанный…
Донат опять какую-то палку берет. Вечно он с длинномером всяким ходит. Ладно бы умел хоть с шестом работать, а то ведь так… Понты одни.
Микки опять с ножами. И опять бабочки. И где он их только находит постоянно? По его же собственным словам этот самый Шиша уже дважды у него их отнимал, а вот опять… ещеё две штуки.