Один в поле
Шрифт:
Видя недоумение на моем лице, воин пояснил:
— Единой Сети пока нет, хотя бы локалки, приходится заниматься подобной ерундой. Грят, скоро запустят общепланетарку. А где это «скоро», считай полгода «завтраками» кормят. Гля, журнал регистрации почти закончился.
Ага, болтун — находка для шпиона. Получается загадочный объект «База» существует всего-то полгода. Интересно, что это за планета? Впрочем, выпытывать не стану. Вдруг проболтается и выдаст страшную тайну. Могут и прикопать, чтобы великий секрет не всплыл случайно, где не нужно.
«Ну все, Лед, кончай ёрничать и заниматься откровенным стебом! — приказал
— Второй этаж, шестой кабинет, лестница прямо по коридору и направо. Дорогу сам отыщешь. — Захлопнув журнал, отточенной скороговоркой протрещал боец, после чего потерял ко мне всякий интерес, похоже приступил к прерванному моим появлением просмотру скаченного на нейросеть фильма.
Дорога до пластиковой двери, стилизованной под филенку, серого цвета с табличкой «Кабинет № 6. Полковник Саркисов Эдуард Каренович» много времени не заняла. Постучался. Не дождавшись ответа — возможно, звукоизоляция была качественная — распахнул створку.
— Разрешите?.. меня направили к вам, — довольно нерешительно промямлил я.
— Заходите, заходите, Владимир Николаевич! — за столом, обитым синим сукном, сидел довольно колоритный персонаж — типичный армянин, полный, скорее плотный мужчина, коротко остриженный, круглолицый с весьма выдающимся рубильником на обманчиво добродушной физиономии. Взгляд черных глаз внимательный с характерной кавказской хитринкой. Одет хоть и в полевую военную форму, но также, как и дежурный у входа в здание, без знаков различия. — Заходите, уважаемый, не стесняйтесь.
«Уважаемый» — что-то новенькое. После ареста ко мне еще никто так не обращался. Только «задержанный», «подследственный», «подсудимый», наконец «осУжденный», не осуждЁнный, а именно осу?жденный с ударением на «у». А тут вдруг, нате вам — «уважаемый». В области позвоночника неожиданно засвербело от предчувствия новых неприятностей. Хотя какие еще неприятности могут грозить человеку, чья жизнь определена судом на долгие-долгие годы?
Полковник вышел из-за стола, точнее выкатился, ибо оказался аналогом колобка из русской-народной сказки. Росту невысокого — где-то мне по грудь. Однако, что называется, сам поперек себя — эдакий мультимедийный гном. Протянул руку для рукопожатия. «Клешня» полковника оказалась мощной, рукопожатие — серьезным. Знавал я когда-то одного кузнеца-любителя, было у него хобби доводить людей до слез своими поручканиями. Саркисов особо не злобствовал, но силушку продемонстрировал достойную.
— Присаживайтесь Владимир вон на то кресло. — указав рукой, куда именно мне садиться, Эдуард Каренович «закатился» обратно на свое рабочее место.
Присел куда было велено и цепким взглядом снайпера осмотрел помещение. Ничего такого особенного. Упомянутый стол с полным графином воды на подносе и парой стаканов, несколько кресел, широкое окно, со слегка затемненными поляризационными стеклами по причине бьющих прямо в комнату ярких лучей местного дневного светила. В углу массивный сейф. Типичный кабинет типичного чиновника не очень высокого ранга, без вычурной позолоченной лепнины, малахитовых письменных приборов, напольных часов и прочей подобной атрибутики.
— Чай, кофе, может, бутерброды? — засуетился полковник. — Вы не стесняйтесь, Владимир.
— Спасибо, не стоит беспокоиться, если можно, — я покосился на графин, — водички. В горле, понимаете
— Разумеется, разумеется, — полковник с видом радушного хозяина наполнил пару стаканов где-то на две трети, затем один протянул мне, от второго отхлебнул и поставил перед собой.
— Премного благодарствую, — утолив жажду, церемонно поблагодарил хозяина кабинета.
Тот лишь махнул рукой, мол не стоит оно того.
— Владимир Николаевич, вы, наверное, пребываете в некотором недоумении. Суд, приговор, вместо того чтобы оказаться в тюремной вирткапсуле, вы здесь — на другой планете… Сидите, сидите! — взмахом руки полковник пресек мою попытку стать по стойке «смирно» и начать отвечать на заданные вопросы. — Мы тут с вами не совсем в армии, да и вы с некоторого времени гражданское лицо.
М-да, действительно, чего это я, непонятно перед кем, изображать стойкого оловянного солдатика собрался? Ну написано на табличке «полковник». На заборах до сих пор много чего пишут, роботы-дворники не успевают отмывать и закрашивать.
— Прошу простить. Привычка, — обезоруживающе улыбнулся я.
— Ну да, ну да. Вы же совсем недавно уволились из рядов вооруженных сил. Да вам, собственно, и некогда было привыкать к гражданской жизни — засады, стрельба, беготня о СИЗО вообще молчу. Так вот, прежде чем мы с вами поговорим серьезно, предлагаю посмотреть одно весьма интересное кино, снятое совсем недавно нашими операторами и буквально только что доставленное на Базу.
После этих слов, оконные стекла потемнели и практически перестали пропускать в помещение свет местного солнца. На дальней от меня стене распахнулось широкое окно голопроектора.
На экране знакомый двор СИЗО, тот, откуда несколько часов тому назад я был этапирован неведомо куда под охраной двух крепких парней на управляемом человеком автомобиле.
Двое смутно знакомых тюремных стражей выводят меня, блин… МЕНЯ из дверей и препровождают в стандартный транспортировочный автозак. Никаких живых водителей и охраны — типовой автомобиль для доставки осужденных лиц к месту отбытия тюремного срока.
— Не пугайтесь, — поспешил успокоить меня полковник, — это не вы — довольно удачная имитация — механическая кукла с весьма ограниченным функционалом. Издалека не отличить от вас настоящего и это все, что от неё требуется.
Уф-ф! Успокоил. Я, было, начал себе накручивать невесть чего.
Тем временем дверь транспорта за тем мной захлопнулась и управляемое Искином авто, направилось по заданному маршруту. Через четверть часа атомобиль пересек последнее транспортное кольцо и оказался за пределами Большой Москвы. Все это время он ни на мгновение не выпадал из поля зрения видеокамеры, следующего за ним коптера.
В какой-то момент из-за вершин обступивших дорогу деревьев вынырнуло обтекаемое тело и зависло над дорогой. Услужливая память тут же выдала: «Spine» производства Lockheed Martin Corp (США), тактический ударный дрон используется во многих армиях мира, также ЧВК. Вооружение: 37мм автоматическая пушка и шесть ракет класса воздух-земля и воздух-воздух. Управляется Искином третьего поколения. Стоимость около трехсот тысяч солнечных кредитов (соларов). На этот раз под крыльями машины был полный боевой комплект ракет воздух-земля. Тип ракеты довольно просто определяется по характерной окраске носовой части, на этот раз он был коричневый.