Один за всех
Шрифт:
Кивнули. Да, население нужно менять.
Брехт достал из кармана внутреннего, пришитого к чёрной черкеске, три деньги. Обычный дербентский серебряный рубль, это который Александр ему разрешил штамповать со своим изображением. Второй рубль тоже был серебряный, но выглядел гораздо массивнее первого. Практически это обман зрения. Вес настоящего рубля, который чеканит монетный двор в Санкт-Петербурге 20,77 грамма и он 868 пробы. При этом диаметр монеты 35,5 миллиметра. Рубль с портретом императора иначе у нумизматов называемого «Воротник» ничем от него не отличался. Ну, разве вес Брехт велел своим сделать чуть больше, он примерно 21 грамм. При том же диаметре и пробе. Чтобы не множить
Второй рубль был чуть не в единственном экземпляре выпущен, это Брехт как-то дал задание своим медальерам изготовить рубль со своим портретом. При этом решил чуть параметры изменить. Проба осталась прежней, а вот вес стал 24 грамма и диаметр увеличился до 40 миллиметров. Казалось-то, всего 4,5 мм добавилось и два грамма, но новый рубль смотрелся гораздо массивнее, прямо гораздо-гораздо. Если сто человек заставить себе из этих двух монет одну выбрать, то все сто выберут рубль с горбоносой рожей Витгенштейна, а не с курносой Александра.
Последней деньгой была десятирублёвая обычная ассигнация российская. Её даже не было при себе у Петра Христиановича, пришлось бросить клич среди егерей, одолжите, мол, братцы, верну с процентами.
— У нас ведь в Баварии сейчас имеют хождение обычные талеры серебряные и гульдены бумажные?
Кивнули. Потянулись к монетам и бумажке. Осмотрев рубль с его красивым орлиным профилем, брови косматые вверх вскинули. А подстригать надо.
— Так вот, камрады, мы начинаем с завтрашнего дня штамповать вот такие рубли, и печатать похожие на эти ассигнации. Шучу. Но представьте себе эту картину. И эти бумажки, — Брехт ткнул пальцем в десятирублёвую бумажку по себестоимости в несколько пфеннигов, или копеек приравниваем к гульденам. И объявляем, что хождение на территории Баварии имеют только эти монеты и ассигнации. Приходите и меняйте. Никто, естественно, не придёт, ну, даже пусть немного придёт, целых три патриота. Тогда мы объявляем штраф за пользование старыми деньгами и выпускаем приличную партию серебряных и золотых рублей. Теперь люди потянутся и поменяют. На серебро и золото любой поменяет бумажки. Мы скупаем все гульдены и талеры в стране и вывозим их в Австрию, где покупаем на них золото и серебро. И начинаем спокойно уже печатать бумажные деньги, так как они полностью обеспечены и товаром и серебром. Примерно напечатаем в три раза больше, чем изъяли. Инфляция нам не грозит. У нас тут война, которая деньги поглощает, ну и они на самом деле обеспечены серебром и золотом. Как вам план?
Не кивнули старички, поднял руку Георг Фридрих фон Центнер.
— Возражай, камрад.
— План замечательный и осуществимый. Даже легко осуществимый, есть только одно «НО». Нужно где-то добыть золото и серебро для чеканки первоначальной партии монет.
— Точно. И оно у меня с собой. — А чего в Вене банки-то ломанули и императорскую казну к рукам прибрали, и потом у него с собой же почти миллион фальшивых гульденов, которые базарные воришки, в прошлом, уже получили и стали в металл и предметы искусства превращать.
— Кхм, я конечно, не экономист, но чтобы штамповать металлические деньги и печатать защищённые бумажные, нужно оборудование, которого у нас нет. — Смотри ты, а Людвиг не дурак совсем. Вон, какой правильный вопрос.
— Есть такой минус в моём плане. Я на днях отправлю с казаками в Дербент гонца, чтобы оттуда привезли оборудование. К сожалению, это не быстро. Туда больше месяца дорога, да два почти, там нужно всё изготовить ещё пару месяцев накинем и обратно привезти. Итого оборудование будет через полгода. Долго, согласен.
— А заказать в Вене на монетном дворе? — министр королевского дома и иностранных дел граф Максимилиан фон Монтгелас впервые голос подал, разноцветные глаза при этом открыв, наконец.
— Ассигнации точно нет.Нам нужно предусмотреть несколько степеней защиты и доверять эту тайну потенциальному врагу нельзя. А вот со штампами для металлических монет можно подумать, тем более что нам и мелочь ведь нужна. Давай дорогой граф ты этим и займись. Инициатива имеет инициатора. Да, тебе всё одно пора в Вену собираться. Нужно же как-то добыть у них Тироль и вообще мир заключить. Насколько я понимаю, сейчас Бавария в состоянии войны с Австрийской империей.
— Мы им войну не объявляли…
— Они, зато, нам объявляли, — пфыкнул Людвиг. — Сражение и сдача их армии при Ульме они надолго запомнят.
— Да, Ульм. Это интересно. Так, что собирайтесь, граф. Сейчас генералы придут, обсудим, что мы можем им противопоставить. А там решим, на каких условиях мир просить.
Глава 2
Событие третье
Если вы хотите, чтобы утро после банкета было добрым, не забудьте с вечера заныкать пару бутылочек пива.
Троица генералов пожаловала вместе и принесла с собой целый букет ароматов. В кабинете Максимилиана сразу запахло табаком, конским потом, настоянном, должно быть, и на моче, и ещё пахнуло перегаром. И пили, судя по амбре, их превосходительства шмурдяк какой-нибудь. Хотя, неметчина же, шнапс кушали. В приличных коллл…лличествах. В России бы на шампанское благородия с превосходительствами накинулись, они ж победители французов в битве за Вену, но тут вам не там. Тут шнапс.
Брехт чуть отсел от стола большого, во главе которого заседал, и бросил взгляд на окно в поисках форточки. Хрен. Мысль научная пока до такой сложной технической конструкции, как форточка на окне, ещё не додумалась. «Темнота, лета не видели».
— Херы генералы, мы тут вот с этими херами договорились, раз уж мы все гусары (в душе) обращаться друг к другу по-простому — «товарищ». Он же камрад. Вы не против?
— Я воль, камрад! — гаркнул фон Вреде.
— Не, не, Карлуша, это не вы ко мне камрадаете, а я к вам. А вы, как и положено, пока Ваше Высочество, а после коронации — Ваше Величество.
— Так точно, Ваше Высочество! — Чуть пошатывает генерала. Наверное, похмелился на старые дрожжи.
— Чудненько. А расскажи-ка нам, камрад Йоган, что у нас с армией на сегодняшний день, только кратенько, — Йоган Непомук граф фон Трива — начальник Генерального штаба Баварии вытянулся, стащил с головы бикорн и… икнул.
— Ик. Всего под ружьём тридцать две тысячи человек. Из них двенадцать приняли участие в… Ик. Были принуждены узурпатором… Ик.… двенадцать тысяч триста человек. Пропало без вести, дезертировало, было убито крестьянами и умерло от болезней порядка трёх тысяч человек. Так что на сегодняшний день у Баварии двадцать девять тысяч под ружьём. Около пяти тысяч кавалерия в сумме лёгкая и тяжёлая, пять рот конной артиллерии. Пять рот артиллерии при трёх крепостях. Остальные двадцать две тысячи — это пехота. Из которых, примерно… Ик. Пять тысяч — это егеря. Оружием и порохом обеспечены полностью. Разрешите на минуту… Ик.… отлучиться?