Один
Шрифт:
"И, в отличие от британских и американских женщин, мы не ходим с топором в руке, пытаясь отрубить яйца каждому встречному мужчине. Потому что мы хотим и нуждаемся в том, чтобы наши мужчины были мужчинами. Настоящими мужчинами. Не мачо-задротами, не гориллами, а мужчинами. Отцами в мире, львами на войне".
Я кивнул: "Я понимаю".
Она выглядела неопределенно удивленной: "Правда? Мне не нужно драться с тобой или ломать тебе руку?"
Я улыбнулся: "Я бы не рекомендовал пытаться, но тебе не нужно этого
Она протянула руку, и наши руки сжались. Официант спас нас от неловкого молчания, появившись с тарелкой устриц, бутылкой в ведерке со льдом и двумя матовыми стаканами. Он налил и оставил нас.
Если не считать нескольких благодарных звуков, мы молчали, пока не была съедена последняя устрица и выпита последняя капля вина. Затем она улыбнулась мне через стол, и тут же я увидел ее, покрытую грязью и пылью, в камуфляжной форме, сидящую с парнями в грязи, с Tavor X95 на коленях. Она позволила мне заглянуть за завесу.
"Итак, - сказала она, - в чем дело с доктором Эдвардом Улиссом Хэмптоном? Почему вы не хотите о нем говорить? Он мертв? Они убили его?"
Я кивнул: "Да".
"Ублюдки. Я знала, что это случится. Знаешь, когда ты наступаешь китайцам на пятки, если ты им не нужен, они тебя ликвидируют. Они не ссут без дела. Я сказала им в офисе: "Он бесполезен для китайцев и ведет очень опасную игру. Они его убьют". Они послушали?"
"Видимо, нет".
"Они уберут их всех, если мы им позволим. Вы знаете, кто это сделал?"
"Я могу предположить".
"Зимо Чу?"
"Теперь ты это делаешь".
Она подмигнула и усмехнулась: "Да, но у меня это хорошо получается".
И она определенно была одним из парней.
Глава Десятая
Поэтому я рассказал ей о том, как нашел Хэмптона, и о девушке, которую я видел спешащей прочь от дома в рубашке и шляпе Хэмптона. Я рассказал ей все это за кофе и двадцатилетним виски Bushmills, потому что, по ее словам, мясо и вино заслуживали нашего полного внимания.
"Вы получите больше того, на чем сосредоточитесь", - сказала она и пожала плечами: "Может быть, они дадут нам вторую порцию".
Когда она полностью очистила свою тарелку, она откинулась на спинку стула, вздохнула и снова улыбнулась мне. Она осушила свой бокал и, поставив его на стол, чмокнула губами.
Теперь мой отец сказал бы: "А теперь, тело мое, чего ты еще хочешь?". Она подняла руку и щелкнула пальцами, и официант появился рядом с ней, как будто она вызвала его с помощью каббалы.
"У нас будет два кофе эспрессо, два бокала двадцатилетнего односолодового Bushmills, но вы поставите их в коньячные бокалы без льда. Вы также принесете набор сыров, в основном голубых".
Я прокомментировал: "Вы привыкли отдавать приказы". Она ответила: "Да, так расскажите мне о докторе
Она сидела, потягивая виски и время от времени принюхиваясь к нему: "Оно похоже на изысканный бренди", - прокомментировала она.
"Так что, на мой взгляд, после смерти Хэмптона Марион, похоже, стала центральной фигурой в этом деле".
Она кивнула: "Потому что именно она фактически, физически снабдила Хэмптона тем, из-за чего его убили". Я кивнул и сделал глоток: "В противном случае у нас есть Хоффстаддер и Маркос".
"С обоими мы должны поговорить утром. Феликс может представлять особый интерес".
"Мы? Я с удовольствием поделюсь..."
Она покачала головой и полезла в сумочку. Она достала сложенный лист бумаги и передала его мне через стол. Я открыл его и увидел, что это соглашение между ОДИН и Моссад, неразборчиво подписанное шефом, о том, что мы будем всячески сотрудничать с их агентом.
"Ты и я, приятель. Как Бинг Кросби и Боб Хоуп, Старски и Хатч, Малдер и Скалли".
"Мейсон и Галлин - это не совсем то же самое".
"У нас все получится. Куда ты, туда и я. Поверь мне, ты не пожалеешь об этом. Я могу быть довольно полезной".
Я вздохнул: "Я в этом не сомневаюсь, но предупреждаю, что я не лучший командный игрок".
"Настоящие хищники редко бывают такими, но ты привыкнешь ко мне. Кто это был? Это был Грязный Гарри? Ему пытались навязать напарника, а все его предыдущие напарники погибли, а он рычит: "Я всегда работаю один". А потом выясняется, что его новый напарник - дама!".
Она засмеялась, и я заметил, что ее глаза стали теплыми и влажными. Выпивка пошла ей в голову, и я решил, что она не часто пьет.
"Я не против работать с партнером. Просто я не очень хорош в этом. Так какие планы на завтра?"
"Я присоединюсь к тебе на завтраке ровно в восемь, потом мы поедем на моей машине навестить доктора Хоффстаддера. Затем в обед мы устроим засаду на Феликса Маркоса. Он обычно ходит домой на обед. Мы поймаем его там, дома".
"Звучит нормально. А почему на твоей машине?"
"Потому что я видела твою машину. Она выглядит так, будто роботы умерли от скуки, собирая ее. Представляешь, как трудно наскучить роботу? Твоя машина может это сделать. У меня Corvette C8, четыреста девяносто пять лошадей, сто девяносто пять миль в час, и, заметь, от нуля до шестидесяти за две целых восемь десятых секунды. Это эффективное использование крутящего момента. Твое лицо становится похожим на лужу, когда вертолет заходит на посадку. Ты когда-нибудь видел это? Оно становится как бы плоским, а по бокам колышется рябь. Твои щеки не успевают за твоим лицом. Это злобная машина".