Один
Шрифт:
Не, ну это уже слишком.. Вот она, сила искусства, уже и сам поверил – забыл, что это вымышленная её квартира, да даже, если и не вымышленная была бы – забыл, что её там нет, что вообще никого кругом нет.. Забыл. Ну и что, это хорошо, что забыл, значит расслабился слегка.. значит смог..
Зато вернулся домой отдохнувшим. Приготовил себе обед, что под руку попалось. Поел, на автомате помыл посуду (так проще, легче отмывается, когда сразу).
Достал свои книги, конспекты, свои, относительно недавно и совсем недавно сделанные записи – напечатанные и от руки. Осмотрелся.
Вот здесь у меня общелитературный
В блоках конечно же только «текущие» книги. Остальные – в той квартире загородом у отца, здесь ещё часть, а уж совсем остальные – конечно же в библиотеках (в скольких я был записан начиная с детства, да и недавно опять записался, это удобно, иначе девать их (книги) становится уже некуда, квартиры у нас небольшие).. Сейчас вот опять здесь скопилось из того, что в книжных набираю, стоят вон стопками.
Но ни философия, ни искусство в чистом виде не интересны мне сегодня (да и не только сегодня)..
Основная моя претензия при чтении современных философских текстов – это шаткость всех современных философский концепций, заключающаяся в том, что при построении как бы логической цепочки рассуждений, в рамках её форматирования, слишком много её звеньев имеют неоднозначные интерпретации, в то время как выстраиваемая же «цепочка рассуждений» как бы на автомате (как ни в чем не бывало) использует и развивает только одну из (имеющихся) интерпретаций (для каждого многоинтерпретируемого звена) как единственно истинную..
В результате при построении (таковой) -той или иной концепции, используется не вся (наличествующая) ризома – первоначальная многонаправленная корневая структура, а лишь полупроизвольно выбранная «красивая» или «нужная» её часть, которая и выстраивает в конце концов «нужную» («красивую») генеральную линию той или иной философии..
Основная моя претензия к современному искусству – это её институциональная искусственность, ненужность, (впрочем, я кажется об этом уже говорил)..
Далее. Общеэкономический блок – ещё более неинтересный сегодня (в моей ситуации), здесь без комментариев, и так понятно.. Что остается?
Правильно – общелитературный. Вот, как мне кажется, где ещё теплится пульс.. Вот где мне всё ещё не надоедает (быть и варится).. А там посмотрим.
Вернётся же народ, люди вернутся.. или я к ним вернусь.. А иначе же и смысла нет во всем этом (хотя, и об этом я кажется говорил).. А если и дальше продолжить рассуждения по поводу причин и вариантов правильного использования моего сегодняшнего положения – всё опять пойдёт по кругу..
Зачем же повторятся? Нет, иногда можно, а бывает, что и нужно; иногда бывает, даже в том же процессе повторения и «инвентаризации» старых идей, бывает возникает, что-то новое, ранее не замеченное, или казавшееся незначительным, а тем более, когда на процесс «повторения» накладываются новые выявленные и появившиеся обстоятельства..
То есть как у нас? А что у нас, у нас, вроде как ничего уж такого, особо ново-выявленного не наблюдается.. Или наблюдается, что ты имеешь в виду? Не знаю.. совпадения эти, намёки-полунамёки.. ворона эта странная.. Куда она, кстати, исчезла, что-то пропала совсем, не появляется..
Всё, созрел я.. Надо будет палатку раздобыть, спальный мешок, котелок, что там ещё надо (не,
Глава 8
Сначала хотел съехав с нормальной дороги и проехав по грунтовой, поставить палатку так, чтобы видеть машину.
Потом понял, что это не совсем чистый и честный эксперимент получится, решил – оставлю её где-нибудь на видном месте (у колокольни, у моста или ещё у какого объекта, подходящего в качестве видимого издалека ориентира), пройдусь в глубь леса километра на полтора-два, найду место посимпатичнее, там и сделаю привал, так чтобы на следующий день легко потом выйти к машине по (выбранному) «ориентиру».. Так и сделал.
Не сразу, но нашел я хорошее место: после настоящего густого тёмного леса, на более светлой опушке (за счет более низких и редких деревьев при подходе к ней), на небольшой возвышенности, а внизу речка, или вытянутое озерцо (не могу точно определить), и тут же недалеко ручеек к нему стекает – вода холодная, чистая, вкусная. Практически идеальное место, лучше даже, чем я представлял.
Вот что ещё важно (это я потом понял) – лес был хорош ещё и тем, что он был узнаваем, он был неизменным, то есть он был сейчас таким, каким всегда и бывает, что в том многолюдном мире, что в этом моем, однолюдном: со своим всегдашним лесным шумом, хвойно-смешанным воздухом, разношерстным треском цикад-кузнечиков, перепевом кукушек и прочих разных птиц и всего того, чем может так вдохновительно радовать тебя, как бы заново узнанный тобой, наш чудо-лес.
Солнце. Лес. Жара.. Освободившиеся от рюкзака плечи, кажется позволяют тебе ещё глубже вдохнуть этот пьяняще-чистый лесной воздух.. Ты раздеваешься и не спеша заходишь в воду.. вода по началу кажется обжигает тебя своим холодом, но ты знаешь, что, когда окунешься в неё, постепенно привыкнешь..
И так оно и происходит, ты купаешься: плаваешь и ныряешь, как в детстве.. фыркаешь, как морж и стучишь руками по воде как пьяный парикмахер (причем тут парикмахер? не знаю)..
Потом выбегаешь из воды, как новорожденный греческий бог и падаешь на траву или горячий песок, с бешено колотящимся сердцем и словно всем своим организмом чувствуешь, всеми клеточками своими.. чувствуешь пульсирующую наполненность жизни.. Господи! Какой кайф, как же хорошо!
Как же хорошо, что я как-то додумался всё-таки пойти вот так вот, просто пойти и прийти сюда.. найти это место.. ощутить эту пульсацию.. эту безумную настоящую наполненность и клокочущую радость бытия..
Постепенно «прихожу в себя». Обсыхаю, загораю. Внимательнее рассматриваю местность.. Да, здесь костер можно будет разжечь. Здесь палатку поставим. Можно достать сухпаёк, аппетит разыгрался, а можно конечно попробовать и рыбу половить – сеть я захватил, небольшую: три метра на метр всего лишь, но, думаю то, что надо. Надо только палочки сейчас нарубить, привязать сеть с двух концов к ним.. Захожу в ближайший кустарник – вырубаю, очищаю от веток две, примерно двух – трёхметровые «жерди»..