Один
Шрифт:
Так, вопреки планам Одина, прошел еще почти год, пока ас не остался доволен. Военачальники устроили состязания между воинами. Для этого выбрали луг за рощей: с вершины холма Старой Ханы Один и Локи видели луг плоским столом.
– Отличное место для поединков, – похвалил Один.
– Ну, учитывая, что мои парни половину ночи расчищали луг и таскали песок, то, конечно, неплохое, – отозвался Локи.
Один промолчал, про себя отметил, что Локи хотел одной фразой убить двух зайцев: укорить остальные отряды в том, что пока все спали, воины Локи работали, и, второе,
Наконец состязания начались. Первыми, стеной с разных сторон луга, выехали меченосцы. Следом пешком двинулись кинжальщики и воины с булавами. Лучники оставались в толпе зрителей: их черед придет, когда первая часть соревнования завершится.
Две стены сошлись. Солнце отражалось в металле клинков. Казалось, по лугу мечутся огненные молнии. Отряды смешались. Кинжальщики, юля между боками и стремительными ногами коней, вступили в рукопашную.
Над полем поединка неслись удары скрещивающегося оружия и гортанные голоса побеждавших. Воины, которым порядком надоела бесполезная муштра, воспряли духом: состязания подтверждали давно витавшую над лагерем догадку – скоро в настоящее дело.
Один жестом остановил сражающихся.
– Я доволен, – повернул лицо к Локи. – Выступаем завтра же!
Нахмуренные брови Локи подсказали: сотоварищ хочет, но колеблется возразить. Один подбодрил:
– Выкладывай, Локи! Я же вижу, у тебя чешется кончик языка: что не так?
– Ты давно не был в Асгарде, Один, – наконец процедил Локи. – Ты будешь удивлен, но там перемены. И не к лучшему. Советую тебе повременить с переносом дружины в небесную обитель.
– Что там еще? – насторожился Один. В последнее время ему было недосуг заглянуть в Асгард. Приготовления к походу, воинам нужно было оружие и пропитание – за всем этим ас пропустил то ли два, то ли три положенных дня возвращений. Локи в Асгард же ненадолго отлучался, но всегда на брошенный из вежливости вопрос:
Есть новости? – Локи лишь кривился и качал головой.
– Скорее новые зубы вырастут у столетней старухи, чем в Асгарде стронется хоть один камень.
– Значит, врал? – сжал кулаки Один, приступая к приятелю.
– Да я сам ничего толком не понял. Вроде жизнь в верхнем мире стала даже получше. У асов и воинов карманы набиты деньгами. В Асгард вереницей тянутся груженые повозку с пивом, вином и медом. Никогда асы не предавались такому обжорству – на вертелах в каждой палатке зажаривают по нескольку оленей.
– Просто идиллия, – перебил Один. – Так что случилось-то?
– Я же говорю: слишком роскошную жизнь ведут асы!
Один исподлобья уставился на приятеля: шутит Локи не ко времени, что ли? Но Локи, сжав губы, наклонившись чуть вперед, глядел напряженно. Да и вся его фигура выражала откровенное недовольство.
– Послушай, не ломай тут комедию! Что, не пойму, плохого в том, что великие асы процветают? Уж никак не думал, что ты за аскетизм – сам небось любишь кутнуть на дармовщинку?
– Вот в этом и суть, – попытался Локи убедить Одина, что все достаточно серьезно, – асы буйствуют, пьянствуют. В Асгарде неизвестно откуда появилась тьма молоденьких
– Пустяк, – отмахнулся Один, – вот вернусь, сочиним какой-нибудь налог на сопредельные миры. Подчиненные и заплатят.
Воины топтались по площадке: оттуда было не слышно, о чем спорит Вотан и хитрюга Локи. Следовало расседлать лошадей, бока которых блестели потом после поединка. Послали к военачальникам Гвидо – люди тоже хотели умыться и привести себя в порядок. Кое у кого темнели синяки. Кинжальщики в пылу азарта не сразу замечали ровный укус царапин.
Да и от котлов с похлебкой из дичи призывно тянулся пар.
– Можно отпустить воинов? – вырос Гвидо перед Одином.
– Можешь даже распустить, – махнул рукой Локи.
Гвидо сделал шаг в сторону. Тут же развернулся:
– Как это – распустить?
– Обычно, – буркнул Один. – Заплати ребятам, – он кивнул в сторону сундука с откинутой крышкой: среди золота мелькнуло несколько и серебряных монеток. – И ступайте, куда глаза глядят!
Гвидо вспыхнул, словно обваренный. Рука невольно сжалась на рукоятке меча:
– Значит, все эти тренировки, туманные обещания о высокой чести служить воинам у такого хозяина, все эти месяцы муштры – лишь для забавы?
– Тебе же платят, – Локи внимательней вгляделся в воина, чтобы запомнить и при встрече узнать.
По правде говоря, ему не нравился военачальник отряда: он бы в отличие от Одина, Гвидо к себе бы не приблизил. Вот так и готов вцепиться в глотку, только затронь.
– Зачем мне твои деньги? – вспылил Гвидо.
– А для чего же ты нанимался? – вкрадчиво парировал Локи.
Один, занятый своими мыслями, в перепалку не встревал.
Это была идея Локи – распустить дружину. Он убеждал:
– Двинься ты с эдакой оравой к небесной дороге, разрастутся кривотолки. Зашевелятся ваны, которым Асгард – словно кость в горле.
– Конечно, вознестись вместе с живыми – затея неплохая, но куда проще, если ты возьмешь души мертвых.
– Убить их сейчас? – Один коснулся рукой края шляпы.
Локи перехватил кисть, сжав запястье:
– Нет, еще не время! Пусть парни разойдутся по своим деревням – разыскать их смерти труда не составит, даже если кто-то умудрится поселиться на дне моря. А тебе сейчас лучше отправиться в Асгард. Может, я плохо объяснил: не мастак я плести, но дело хуже некуда.
– Это что еще?! не дослушав, вытянул шею Один.
Его дружина, все, как один человек, выступила в боевом порядке, покидая лагерь. Деньги остались нетронутые – воины забрали с собой только оружие. Впереди двигались две фигуры: Гвидо и Мами. Ни один человек в лагере не остался.
Один был смущен, но горд.
– Молодцы, ребята! Как они меня подвели, а? Не хотел бы я быть от них на противоположной стороне.
И махнул, прошептав чуть слышно, Локи едва разобрал.
– Бывайте, парни! Не обижайтесь. Что кажется обманом, когда-нибудь разъяснится. Поймете, что я был сегодня прав. А пока – до встречи!