Одинаковые
Шрифт:
Это рекламное агентство, нынче очень востребованное, она создала шесть лет назад. Тогда ей только исполнилось двадцать пять.
Преисполненная благими намерениями и грандиозными планами, Анна тогда работала после университета в редакции довольно крупной газеты. Но все, что она там делала, ее тяготило, угнетало и подавляло. Девушке, получившей прекрасное гуманитарное образование, хотелось иного. Она, всегда мечтавшая о творческой работе, мучилась каждодневными рутинными обязанностями штатного литредактора. Шеф-редактор, вечно недовольный, неухоженный, громко кашляющий и хромающий на
– Она не наш формат… Зачем мы ее держим?
– А она что, плохо работает? – щурил на него красные от недосыпа глаза главред. – Ошибается? Я посмотрел – образование у нее отличное, возраст тоже подходящий. Рвение и усердие у нее есть, ищите подход. Настырность – не самое плохое качество для газетного работника.
– Слишком о себе много думает, – бурчал возмущенно шеф-редактор.
– О себе… – хмурился главред, – или о работе?
– Вам бы только шутить, – шеф-редактор обиженно поджимал губы. – Вот вчера, например, я ей говорю, что концовку статьи надо исправить, она плохо читается, невнятная, невразумительная…
– А она? – главред еле сдерживал смех.
– А она, – шеф-редактор не замечал его лукавства, – так надменно глянула на меня и выдала, что текст тогда лучше воспринимается, когда имеет незаконченный или открытый финал. Мол, это дает возможность читателю подумать и сделать свой вывод. Мол, такой финал заставляет размышлять, сопоставлять и анализировать. Представляете?
– Послушайте, прекратите ее дергать, – улыбаясь, разводил руками главред. – Пусть работает. Нам такие люди нужны: не зашоренные, свободные от предрассудков, не ограниченные рамками показного приличия и лицемерия. У нее незамыленный взгляд, непредвзятый. Хорошая девчонка, не конфликтуйте вы с ней, ради бога! А то ведь сбежит от нас куда-нибудь. Таких с руками отрывают!
Шеф-редактор недовольно сутулился, раздраженно собирал бумаги в папку и, бросив желчный взгляд на начальника, яростно хлопал дверью.
Анна работала добросовестно, но, возвращаясь домой, грезила о своем деле. Кто знает, сбылись бы когда-нибудь ее планы, если бы однажды девушка не встретила мужчину, ставшего ее мужем и вмиг осуществившего ее заветную мечту.
В свои двадцать пять Анна, выросшая в обеспеченной семье, имела обо всем собственные представления и суждения. Мир ее, сформировавшийся с помощью книг, экскурсий, заграничных поездок, отличался многоплановостью, но строго делился на нужное и не нужное, важное и не важное, полезное и вредное.
Девушка всегда знала, чего хочет. Среди ее знакомых никогда не могли бы оказаться люди глупые, ограниченные или безвкусные. Она принципиально не дружила с бедными, считая их людьми не своего круга. И уж точно Анна не смогла бы влюбиться в мужчину без средств. Избалованная очень состоятельной бабушкой, она отличалась капризным, упрямым и требовательным характером. В ней, с виду хрупкой и нежной, жила довольно жесткая и хваткая личность.
Подруги и однокурсницы, вспоминая о ней, иногда даже поеживались…
– Ой, Анька – настоящий монстр. Если ей кто не нравится – съест и не подавится!
– Анюта цену себе знает. Ни за что не прогадает, выгоду не проморгает, добро из
Анна внимания на все эти разговоры не обращала, считала их бреднями неудачниц, и жила как ей хотелось. Неудивительно, что, убедившись в состоятельности мужчины, протянувшего ей однажды руку помощи, она вцепилась в него как клещ и сделала все, чтобы он сам захотел на ней жениться.
Даже теперь, спустя много лет, Анна, вспоминая то время, ставила себе крепкую пятерку. Не сплоховала, не упустила шанс, не дала промашку.
Тогда ей, молодой и красивой казалось, весь мир лежит у ее ног. Она держалась независимо, в рассуждениях не стеснялась, рубила с плеча, не боясь осрамиться. Но однажды, совсем неожиданно, Анна попала в такую дурацкую ситуацию, что, не окажись рядом случайный спаситель, стала бы посмешищем огромного торгового центра.
А произошло вот что… Выбрав день посвободнее, девушка отправилась по магазинам. Ходила, присматривалась, выбирала. И надо же было такому случиться, что она попала на второй этаж центрального торгового дома именно тогда, когда полы там только что вымыли. Мокрая плитка, еще не просохшая, оказалась не менее коварной и скользкой, чем лед на катке.
Все произошло мгновенно… Но ей казалось, что этот позор длился не менее часа…
Анна, опрометчиво поспешив, смело ступила на влажную гладкую плитку, сделала шаг, второй… Внезапно, потеряв равновесие, стала заваливаться набок, отчаянно размахивая руками. Не успев ахнуть, вдруг почувствовала, что ноги, ставшие ватными, разъехались в разные стороны, и она, будто ванька-встанька, закачалась то вправо, то влево, мучительно пытаясь удержать вертикальное положение. Ничего не получалось…
Когда она, выписав ногами отвратительный пируэт, готовилась уже рухнуть на мокрый пол, чья-то крепкая рука цепко обхватила ее за талию и, обуздав нелепые выкрутасы и смешные вращения, бережно поставила на обе ноги, подержав для полной уверенности на весу.
Взмокшая от напряжения, раскрасневшаяся и взлохмаченная, девушка глубоко вздохнула, усилием воли смахнула с лица паническую лихорадку и подняла на внезапного избавителя перепуганные глаза.
– Спасибо!
– На здоровье, – лукаво прищурился незнакомец. – Если еще задумаете падать, позовите меня заранее, а то ведь могу и не успеть. Ну, вы как? В порядке? – он посмотрел на нее внимательно.
– Да какой здесь порядок может быть? Все вверх дном в голове, – отмахнулась смущенная Анна.
– Да уж, – кивнул мужчина, – танцевали вы на паркете здорово!
– Издеваетесь? – досадливо поморщилась Анна.
– Я – Сергей. Сергей Кравцов. А вы? – мужчина словно не заметил ее досаду.
– Анна, – вздохнула девушка.
– Может быть, чаю или кофе? Для успокоения, так сказать, – внезапно предложил он.
Они просидели в кафе целый час.
Сергей оказался интересным собеседником, прекрасным рассказчиком, внимательным слушателем. Анна, придя в себя после головокружительного вращения на мокрой плитке, незаметно присмотрелась к своему спасителю. Он выглядел блестяще и производил впечатление очень состоятельного человека. Часы, костюм, туфли – все выдавало его успешность и материальное благополучие.