Шрифт:
Одиночка для Асмодея
Все происходящее казалось сном, кошмарным бредом. Словно сумасшедший сказочник придумал этот сюжет, а я стал его случайной жертвой. Шел дождь. Ураганный ветер швырял мне под ноги и в лицо полосы дождя и грязи. Нет, это не был дождь в обычном понимании, это грязь лилась с неба. С низкого - низкого неба. Неправдоподобно низкого неба; я почти касался его затылком, низко наклоняя голову. Я старался увернуться от пелены грязи. Но в какую бы сторону я ни повернулся, ветер бил меня в лицо. Я щипал себя очень больно, оставляя кровавые потеки, пытаясь удостовериться, что это не сон. Я не спал. Но как ни напрягал я память, все равно не мог
Сейчас я стою на бетонной площадке, обливаемой тоннами грязи, и чувствую себя идиотом. И происходит это уже часов шесть, если меня не обманывает чувство времени. Я пытался куда-то идти, выбрал направление и брел, не зная, куда и зачем, мокрый и промерзший, но ничего не изменилось. Словно я стоял на одном месте. Я поплотнее закутался в пиджак и еще сильнее захотел курить. Чертов дождь!
На грани слышимости появился какой-то звук. Я сразу его услышал, так как он сильно отличался от того, что я слушал эти несколько часов. Это было эхо торопливых шагов по длинному, гулкому, пустому коридору. Кто-то сильно торопился на свидание со мной, - звук усиливался, пока в метрах двух от меня из непроходимой темноты и льющей сверху грязи не вынырнула смутно различаемая фигура. Я всматривался до рези в глазах, но узнал только по голосу.
– Приветствую, милейший!
Он стоял передо мной в островке сухости и спокойствия. Вокруг хлестал дождь из грязи, но рядом с ним он умирал. Казалось даже, что на том месте, где он стоял, светило солнце, дул ласковый морской бриз и было тепло и спокойно. Я начал злиться.
– Какого черта?!
– я сделал шаг в его сторону.
Даймон поспешно отступил, брезгливо стряхивая якобы попавшие на него капли грязи. Придирчиво оглядев свой очень дорогой костюм, он вновь посмотрел на меня.
– Великий Асмодей, грозный Асмодей, будь терпелив и не делай попытки приблизиться! Еще запачкаешь!
– Что здесь происходит?
– Ничего. Ровным счетом ничего. В этом-то и прелесть этого изобретения. Здесь никогда ничего не происходит, только вечный дождь из грязи и вечный асфальт под ногами. Тебя что-то не устраивает?
– Изобретение?
– я немного впал в шоковое состояние.
– Да, и ты - центр его. Ветер всегда будет бить в твою сторону. Ты сгниешь здесь заживо! Размокнешь, растворишься в грязи. А я буду изредка заглядывать к тебе, наблюдать. Я хочу увидеть твой конец!
Я молча размышлял, забыв про холод. Интересный поворот в деле о дохлых тараканах. В данном случае, дохлым тараканом вскоре стану я. Это изобретение стало моей ловушкой, но я не хотел бы, чтобы оно стало моей могилой. За что Даймон ненавидит меня, мне можно было не спрашивать. Много лет я во всем переходил ему дорогу. Я гулял с девушками, которые ему нравились. Я женился на его невесте, хотя она не давала ему никаких обещаний, но он считал ее своей. В конце концов, я стал его соперником по службе, и повышение получил первый. Вернее, он его так и не получил, хотя ждал и надеялся, всем уже рассказал о своем величии и возвышении, но погорел на собственной лени и жадности. Но вот чего я никак не ожидал, так это того, что он решиться на месть, да еще такую.
–
– усмехнулся я, поеживаясь, - Не ожидал!
– Что ты вообще мог ожидать? Ты, жирный и самодовольный, ты привык к тому, что все само лезет к тебе в рожу!
– Вот уж никак не жирный! А самодовольный у нас как раз ты!
Мне было зябко, откровенно говоря. А еще не давала покоя мысль об изобретении, внутри которого я покоился. Пока, вместе с Даймоном. Но он здесь не задержится, это уж точно.
– Даэ, дружище, может, подселишь ко мне подружку. Ну, какую не жалко для старого товарища, - слова мои были рассчитаны на некоторую дозу информации, которая должна политься из напыщенного индюка, имя которому Даймон.
– Я бы с удовольствием, но… В одном таком уютном (при этих словах он усмехнулся) гробу есть лишь одно место. Для одного! Как только я скажу необходимый пароль, система тут же выведет меня отсюда. До следующего визита. А ты останешься!
– Неужели, могучий Даймон, могло бы быть иначе?
– я слегка поклонился гаду.
– О, конечно! Я не мог не оставить тебе хотя бы один шанс. Только… Ты не сможешь им воспользоваться!
Под дикий хохот моего врага вспыхнул яркий свет. Я заметил, как губы Даймона шептали, вернее, что-то беззвучно произнесли, и он растворился в сумраке и грязи, оставив меня наедине с собой. Я знал, что рыпаться бесполезно, поэтому сел прямо в жижу на асфальте и принялся думать. Все было как нельзя некстати. Для того, чтобы выбраться отсюда, надо знать пароль. Вот и все. Но как его узнать? Что же сказал Даймон?! Как узнать?
Прошло довольно много времени. Я даже поспал, хотя отдохнувшим себя так и не почувствовал. Я здесь умру от усталости, не успев сгнить. Так, подгнию с нескольких сторон! Спустя, как мне показалось, несколько часов, я начал чихать и кашлять. Простуда первая заявила на меня права. Удивительно, но я мог уже различать разные звуки в какофонии дождя, и освещение перестало казаться сплошь серым. Появились какие-то новые ощущения звука и цвета. Я вдруг начал сочинять стишки, чего не делал со времен первого класса. Тогда я ухаживал за хорошенькой одноклассницей - Анни Аллаэ. У нее были самые зеленые глаза, которые я когда-либо встречал как тогда, так и сейчас.
Затем вернулся Даймон. Теперь, точно зная мои координаты внутри этого чудовища, он возник из пустоты прямо перед моим чихающим на все носом.
– Будь здоров, хотя уже не будешь!
– пропел он, и я мог лишь скрипнуть от досады губами. Каков же пароль? Если бы я только знал!
Меня словно что-то подтолкнуло. Мой мучитель, прохаживаясь взад-вперед, размышлял о преимуществах и недостатках данной модели экспериментальных ловушек.
– Конечно, никуда не годится, что она потребляет столько энергии, но приходится идти на затраты. Такие штуки на вооружении полиции. Это - самый жестокий, одиночный вариант. Ты постоянно испытываешь негативные воздействия со стороны своего окружения. И это, по-моему, плюс, а не минус. И ты, даже зная пароль, все равно не сможешь выбраться отсюда, пока не обеспечишь себе противодействие, или пока эту функцию не отключат снаружи! Чего, собственно, не произойдет! Ха!